По следам - Валерия Арвен

Дверь закрылась с мягким щелчком, и земля стала медленно отдаляться. Вид сверху на парк очаровывал. Тысячи огоньков мерцали и переливались разными цветами, закатное небо красиво менялось от ярко-красного до нежно-розового.

— Красиво, — прошептала я, прижавшись ладонями к прохладному стеклу.

— Да… — ответил Дин, но его голос прозвучал гораздо ближе, чем я ожидала.

Я обернулась и обнаружила, что он стоит в нескольких сантиметрах от меня. Его дыхание легким теплом касалось моей щеки, а его парфюм снова кружил мою голову.

В кабине вдруг стало жарко и душно, несмотря на приоткрытые окна.

Его пальцы осторожно коснулись моего подбородка, приподняли его, и в следующее мгновение его губы коснулись моих.

Это был нежный, сладкий, но уверенный поцелуй. Он знал, что я не оттолкну его. Просто не хватит сил прерывать это чудесное мгновение. И так и произошло. Я не смогла.

Кабина качнулась от порыва ветра, но я уже не видела огней за окном, не слышала смех детей. Только его прерывистое дыхание, его пьянящий вкус, его руки, вцепившиеся в мои бедра, чтобы притянуть как можно ближе.

Его зубы покусывали мою губу, и я не сдержала стон. Тихий, но полный желания звук сам слетел с моих губ и растворился в душной кабинке.

Когда мы наконец смогли оторваться друг от друга, колесо уже почти достигло вершины. Воздух в кабине был густым и наэлектризованным, и если бы кто-то чиркнул спичкой…

— Вот теперь вид точно стал красивее, — прошептал Дин, его голос был хриплым, а глаза темные, почти черные под стать ночи. — Просто хочу, чтобы ты знала, Анна. Ты очень мне нравишься.

Я ничего не ответила. Просто прикусила губу, чувствуя, как бешено стучит сердце.

— Почему ты выбрал именно это место для свидания? — как только мы спустились с колеса, я решила задать интересующий вопрос.

Дин задумался на мгновение, его пальцы сжали мои, как будто проверяя, что я тут и не убежала.

— Я был в подобном месте только один раз. Мне было совсем немного лет. И я этого не помню, но видел счастливое лицо своей мамы и мое, — он на секунду замолчал, и в уголках его губ дрогнула тень улыбки, прежде чем она расцвела в полную силу. — Решил, что хочу прожить этот момент снова. С тобой.

Мое сердце начало стучать с невероятной силой. Его слова просочились прямо в душу, согревая и растапливая окончательно мое каменное сердце. Я крепче сжала его руку, боясь, что он передумает и заберет свои слова обратно.

— Спасибо. Последний раз, когда я была в парке развлечений, был… — я запнулась, ловя в памяти обрывки прошлого. — Когда я жила в России вместе с мамой и папой. Это было очень давно.

Голос дрогнул, но я не стала продолжать. Не хотела портить такой замечательный момент грустными воспоминаниями и мыслями. Вместо этого я посмотрела на него, на его профиль, в его золотистые глаза, которые смотрели на меня, как на восьмое чудо света. Его лицо освещалось разноцветными огнями каруселей, и я подумала, что, может быть, некоторые воспоминания стоит создавать заново.

Без слов я потянула его к американским горкам, конструкция выглядела ненадежной, скрипучей, с осыпающейся краской, но именно это и делало её идеальной. Идеальной, чтобы наконец опустить все возможные стены.

Резкий рывок вперёд, и сердце проваливается в живот. Первый вираж, и я зажмурилась, но тут же открыла глаза, потому что не хотела пропустить ни секунды. Ветер бил в лицо, срывая с губ крик, превращая его в смех. В моменте, когда мы перевернулись вниз головой, я инстинктивно вцепилась в руку Дина, и он ответил мне крепким пожатием, будто говорил: “Я здесь. Мы вместе”.

— Это было... что-то! — выдохнула я, когда вагонетка наконец остановилась. Голос дрожал, ноги были ватные, но внутри все полыхало. — Я давно не ощущала себя так. Пойдём ещё куда-нибудь?

Адреналин бурлил в крови, заставляя сердце биться чаще. Я едва сдерживалась, чтобы не подпрыгнуть на месте, не засмеяться громче, не обнять его просто так, без причины. Такой легкой я не чувствовала себя никогда. Сейчас не было Громовой Анны, босса русской мафии. Сейчас была обычная двадцатиоднолетняя Анна, которая хотела жить и не думать ни о какой мести, или о заклятых врагах, или о том, что завтра на нее могли напасть и убить.

Дин только рассмеялся таким тёплым, таким его смехом и кивнул, прежде чем потянуть меня к себе и снова поцеловал. На этот раз быстро и легко, как будто мы самая адекватная парочка из всех. Как только он меня отпустил я притянула его к себе за еще одним быстрым поцелуем. Просто чтобы это мгновение продлилось ещё на секунду.

Его глаза удивлённо расширились, а потом в них снова заплясали черти.

— Как насчет того, чтобы я выиграл для тебя игрушку в тире? — спросил он, не отпуская мою руку. — Как напоминание об этом вечере.

— Ты уверен, что игрушка – это именно то, что я хочу? — я с вызовом оглядела его торс, медленно подняла взгляд и остановилась на его уже игристых глазах.

— О да! Я вижу это в твоих глазах. То, как ты смотришь на этого медведя, — он кивнул на гигантского розового монстра, висящего над стойкой. От одного его цвета можно было блевануть прямо в пеструю шапку работницы этого тира.

Но тут проснулась идея.

— Ладно, но я тоже хочу попробовать.

— Ты? — он ухмыльнулся. — Серьёзно?

— А что, боишься, что я сделаю лучше?

— Дорогая, ты даже винтовку в руках, скорее всего, ни разу не держала.

Он хмыкнул, но не остановил меня.

Я взяла ружье, ощутила его вес в руках. Это была обычная пневматическая винтовка, у которой слегка косил прицел. Кто-то засмеялся рядом, кто-то крикнул что-то ободряющее, но всё это растворилось, как только я прицелилась. Сосредоточилась — и весь шум пропал. Как учил папа. Вижу только мишени. Несколько выстрелов — и все.

Выстрел. Выстрел. Выстрел.

Десять из десяти.

Я выпрямилась и холодным взглядом пробежалась по мишеням, убеждаясь, что ничего не пропустила, положила винтовку на стойку и повернулась с улыбкой к Дину.

Продавщица тира замерла с открытым ртом, а Дин округлил глаза. Только сейчас до меня дошло,