Портал к тебе - Александра Никишаева

— Мне интересно, — произнесла она, глядя мне прямо в глаза.

Я посмотрела на неё, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Правда?

— Правда.

Она снова перевела взгляд на чертёж, и я заметила, как её пальцы едва заметно, коснулись края стола.

— Знаешь, что я думаю? Тебе не стоит прятать такие вещи.

Я нервно усмехнулась, чувствуя, как внутри нарастает привычное, почти животное желание сбежать, спрятаться за стенами своей отстранённости.

— Я не прячусь.

— Прячешься, — отрезала она, но без тени злости. В её тоне звучало что-то вроде мягкого наставления.

— Нет...

— Элис.

В её голосе не было ни капли насмешки. Только спокойная, почти неоспоримая уверенность, которая заставляла меня слушать и, что самое страшное, соглашаться.

— Ты сидишь одна в самом тёмном углу библиотеки и инстинктивно закрываешь расчёты рукой, как только кто-то подходит. Если это не значит «прятаться», то я даже не знаю, что тогда.

Я замерла, не находя, что ответить. Все мои аргументы, вся моя выстроенная годами защита рассыпались, как карточный домик, перед её пугающей проницательностью. Я вдруг почувствовала себя совершенно обнажённой, несмотря на плотную ткань одежды.

Камилла мягко улыбнулась, и эта улыбка была похожа на слишком яркий, почти ослепляющий свет, который медленно, но неотвратимо разгонял привычный мрак моего угла.

— Ты просто не привыкла, что кому-то может быть искренне интересно то, что происходит у тебя в голове.

От этих слов внутри что-то неприятно и одновременно сладко дрогнуло. Это было похоже на резкий, обжигающий вдох после долгого пребывания под водой. Наверное, она была права.

— Ты должна показывать свои работы, — продолжила она, подавшись чуть вперёд, сокращая расстояние между нами. — Хотя бы иногда.

— А если они окажутся глупыми? — мой голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы.

—Тогда тебе об этом непременно скажут, — просто ответила она, и в этой простоте была такая поддержка, которой мне не хватало все годы учёбы.

Я нахмурилась, пытаясь вернуть себе остатки привычной отстранённости.

— Очень ободряюще.

Камилла звонко рассмеялась, и этот звук эхом разнёсся по притихшим залам библиотеки, заставляя старого библиотекаря нахмуриться.

— Хорошо. Тогда попробую иначе. Если ты будешь ждать момента, когда всё станет идеально, ты никогда ничего никому не покажешь, Элис.

Она снова подалась вперёд, сокращая дистанцию до минимума, и уверенно постучала пальцем по моему чертежу, прямо по той самой линии второго контура.

— А это слишком интересная вещь, чтобы позволять ей пылиться в тёмном углу.

Я почувствовала, как губы против моей воли растягиваются в слабой, невольной улыбке.

— Ты всегда так разговариваешь с незнакомыми людьми?

— Только с теми, у кого есть реальный шанс однажды переписать учебники, — она подмигнула мне, и в этом жесте было столько обезоруживающей уверенности, что я на мгновение ей поверила.

Я фыркнула, стараясь скрыть смущение.

— Ты преувеличиваешь.

— Возможно, — Камилла легко поднялась из-за стола и изящным движением поправила рукав своего безупречного наряда. — Но я всё равно хочу посмотреть, чем эта история закончится.

Она уже собиралась уходить, когда вдруг обернулась, остановившись между стеллажами.

— И, Элис?

— Да?

— В следующий раз не прячь чертежи, когда я подойду.

Я кивнула, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся чуть быстрее обычного.

— Постараюсь.

Она улыбнулась — той самой, обволакивающей улыбкой — и окончательно исчезла между высокими рядами книг.

Я ещё долго смотрела ей вслед, в пустоту коридора, где всё ещё витал аромат экзотических цветов. В тот вечер я впервые в жизни подумала, что, возможно, всё-таки не зря трачу столько бессонных ночей на свои безумные расчёты. Впервые кто-то увидел в них не бессмысленные каракули, а нечто стоящее. Интересное. Ценное.

Мне до боли хотелось верить, что Камилла увидела во мне ту искру, которую не замечал больше никто в этом сером мире.

Тогда я ещё не знала, насколько дорого мне обойдётся эта вера.