По следам - Валерия Арвен

Я снова взглянула на подругу, и в моей памяти всплыли воспоминания о маме. Она тоже была светлым и радостным человеком, который всегда находил интересные истории, чтобы развлечь меня.

Как бы я ни пыталась отрицать, но она мне действительно нравилась. С ней было весело, она была очень смешной и постоянно вызывала у меня положительные эмоции.

Но мои размышления снова были прерваны миссис Маклай. Она громко шикнула на весь класс и начала читать нотации о правилах поведения и важности знаний. Ее ненужную болтовню я пропускала мимо ушей.

Многие преподаватели не задавались вопросом, почему меня не было в первые недели обучения. Но была парочка женщин, которые часто тыкали в меня — они недоумевали, как я, попав сюда, могу позволять себе пропускать такие важные занятия. Их не заботило, что мы платим за эту учебу и тем самым обеспечиваем им зарплату. Я старалась не обращать на них внимания, но иногда они переходили границы. Какое им вообще дело, где я была?

— А тем, кто приходит на занятия только в течение половины первого месяца, должно быть стыдно, — миссис Маклай злобно посмотрела на меня.

Все взгляды в классе сразу же обратились ко мне. Ну да, конечно. Может, мне стоит сказать ей, что я хоронила отца?

Задрав выше нос, я оценила женщину. Худое тельце, каштановые волосы завязаны в хвост на затылке, осуждающие глаза в черных модных очках для зрения и деловой костюм.

В моей голове сразу же возник образ этого лица, залитого кровью, и с ножом в глазу, который я прятала в своём ботинке. Я не выхожу из дома без оружия.

Эта картина была настолько приятной, что я снова начала улыбаться. Мисс Маклай, вероятно, заметила это по моим глазам и возобновила занятие.

— Ты с этой улыбкой выглядишь жутко, — Лили пихнула меня локтем и тихо зашептала. — Как будто ты придумываешь план, как закопать ее тело.

О, как же ты права, милая Лили.

Однако я не успела долго предаваться мечтам, так как урок закончился, и мы отправились на следующий. У нас с Лили было много общих предметов, поэтому теперь мы всегда ходили вместе. Благодаря этому я не оставалась наедине со своими мыслями. В этом есть свой плюс.

Может быть, она и не так уж бесполезна.

Столы в местной столовой просто ломились от разнообразия еды. Бургеры, пицца, булочки, пирожные, несколько разновидностей гарниров. Но я всегда была очень привередливой в еде, поэтому я взяла стакан воды и какой-то простой салат, который нельзя испортить. Лили уже ждала за дальним столиком у окна. Кое-как я смогла протиснутся между потными телами спортсменов, которые ворвались в кафетерий, как с голодного острова. Теперь я их не любила в двойном размере, но той компании нигде не было. Слава богу.

— Фу, ненавижу спортсменов, которые после тренировки еще и не моются.

Лили тихо захихикала и начала их оправдывать:

— Они правда много тренируются, чтобы их заметили спонсоры.

— Это не значит, что они могут ходить и вонять, — я разложила салфетку на своих коленях и уже хотела протереть вилку, но взгляд Лили меня остановил.

— Ты всегда так питаешься?

— Как?

— Как аристократка.

— Нет.

Но мысленно я ответила: «Да». Я уже и не помню, когда в последний раз позволяла себе есть бургер или другую нездоровую пищу. Я должна производить впечатление, следить за своей фигурой и манерами.

В кафетерии стоял шум, Лили оставила попытки заговорить со мной, и я спокойно начала есть салат.

— Дамы, можно сесть с вами? Все места заняты.

За моей спиной раздался глубокий бархатный мужской голос. От его тембра пошли мурашки по шее, и волоски встали дыбом.

За моей спиной стояли двое парней, и я уже понимала, что это Джейс и Дин.

Лицо Лили сначала потеряло все краски, а потом резко покраснело. Она закусила губу и закивала, а после посмотрела на меня.

Она сдвинулась ко мне, а парни сели напротив.

— Почему вас не было видно несколько дней? — Лили попыталась завязать разговор. Она всегда так делала, как будто ей нужно было разговаривать, чтобы унять развивающуюся пустоту. Она часто могла бубнить себе под нос и даже не замечать этого. Я старалась много не говорить, все также не решаясь сблизиться с ней и приподнять занавес со своей души. Поэтому в нашей компании в основном говорила Лили, и говорила она обо всем, начиная от новой песни Сабрины Карпентер и вокала, на который она ходила пять лет по прихоти родителей, и заканчивая рассказом о макроэкономике страны.

— Были семейные дела, которые нельзя откладывать, — произнес Джейс, спокойно разворачивая свой сэндвич и не отрывая от меня взгляда.

Дин, не мигая, смотрел на Лили, словно хищник, жаждущий заполучить свою долгожданную жертву. Однако его взгляд был скорее полон похоти и собственничества. Лили покраснела и начала быстро есть свой обед, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Анна, ты же русская? — неожиданно для меня спросил Джейс. Он разглядывал меня с прищуром, как будто искал мои слабые точки. Их нет. Не для него.

— Ну, — подтвердила я с некоторой неуверенностью, не совсем понимая, куда ведет этот разговор.

— О? — Лили на меня удивленно уставилась.

— Я учился по обмену в России несколько месяцев и тоже немного понимаю ваш язык, — внезапно вмешался незнакомый голос, и к Дину подсел парень в солнечных очках. Я смутно припоминала его, возможно, мы встречались на уроках. Он был типичным мажором на дорогой машине, окруженный стайкой блондинок. Именно такую картину я наблюдала вчера, когда шла к своей.

— Да? А ну-ка переведи мне фразу: Ты катаешься как сыр в масле. — последнюю фразу я произнесла на русском.

— О… я вроде понял, но не понял…

Он смотрел на меня с таким недоумением, словно у меня внезапно выросло две головы, а в глазах — глубокая задумчивость. Я же чувствовала себя победительницей.

— Анна, расскажи, что это значит, — тихо зашептала Лили, пока парни о чем-то переговаривались. Наши изначальные спутники неохотно отвечали на его вопросы. Джейс все