Сильнее меня (СИ) - Летова Мария

Двадцать и двадцать процентов.

Да, это моя тема.

Взметнув на парня взгляд, я кусаю губу.

Я не подозревала его в проблемах с памятью, но все равно испытываю прилив в животе от его наблюдательности.

— Я возьму ее с собой… — говорю я, отправляя картонку в сумку.

— Это меню… — кивает Багхантер на второй буклет. — Им можно пользоваться. Можно… заказ сделать… — объясняет он с легкой иронией.

Я действительно забыла о том, что мы вроде как в кафе, а здесь принято делать заказы.

— Я не знаю, чего хочу, — смотрю я на парня.

Он действительно теперь здесь. Мой… до капли. Его внимание. Глубина взгляда, засевшая в нем искра…

Я добилась, чего хотела.

— И что в этом случае нужно делать? — спрашивает Багхантер.

— Обычно в этом случае я заказываю чай.

— Я обычно никогда его не заказываю, — чуть расслабленно говорит он. — Мне нужны подсказки.

— Цвет — зеленый, — обозначаю я.

— Такой бывает? — насмешливо интересуется парень.

Я веду плечом, произнося:

— Вот ты и прокачался…

Я вижу его улыбку. Легкий на нее намек. И взгляд исподлобья…

Его локти снова лежат на столе. Он подался вперед, слегка загородив мне широкими плечами обзор. Но я и не пытаюсь смотреть куда-то, кроме как в его лицо, и, сколько бы мыслей я ни вышибла из его головы своей дерзостью минуту назад, я все еще не в состоянии предугадать ни единого его действия.

Ведь он другой.

Так непохожий на мою «семилетнюю болезнь»! И возможно, я выбрала его именно поэтому. Корыстно, целенаправленно. Как товар в магазине. Собираясь с его помощью свою болезнь окончательно вылечить, и пока это… получается отлично…

Я бы должна чувствовать себя сукой, и я... почти чувствую...

Наши напитки приносят одновременно.

Мой чай и айс-кофе для него.

Синхронность проявляется еще и в том, что ни я, ни Багхантер к напиткам не притрагиваемся.

Я уверена, мой собеседник не может чувствовать себя так же, как я, — гореть от эмоций до корней волос, но он тоже к своему стакану равнодушен.

Мы смотрим друг на друга, как будто зацепились крючками. К черту чай.

У меня на языке крутится множество вопросов, которые принято задавать или которые задавать логично, когда видишь человека второй раз в жизни, но они не кажутся мне скучными, когда дело касается этого парня.

И я решаю для себя, что совершенно плевать, в каком порядке их задавать, ведь это больше не «собеседование». Это контакт, который поглотил все внимание.

— Ты часто здесь бываешь? — спрашиваю я, отвечая на скользящий по моему лицу взгляд.

— Регулярно. Здесь хороший интернет, можно поработать.

— А чем ты занимаешься, когда НЕ работаешь?

— Хочешь узнать, какое у меня хобби? — спрашивает он, словно высмеивая это слово.

Я реагирую вызовом, потому что еще не научилась различать оттенки его эмоций. Насмешка это или обычное веселье, я слишком взбудоражена, чтобы различить.

— Да, хочу, — говорю я. — Вообще-то, когда девушка спрашивает у парня про хобби, она хочет узнать, не гоняет ли он все выходные напролет порно, как озабоченный придурок. Потому что если да, то мне в другую сторону.

Мой ответ его забавляет, и этот процесс отражается на его лице живой мимикой. В том числе еще одной короткой улыбкой, за которой я наблюдаю с тонкой змейкой мурашек под кожей.

— Я смотрю порно, — сообщает Багхантер. — И дрочу. Иногда. Но это не мое хобби.

Эта грубая интимность вызывает волнение в моем воображении. И я узнаю о себе что-то новое: я, кажется, фанатка грубой интимности. Это любовь с первого взгляда, ведь до него я с ней была не знакома.

Я просто в восторге от собственной испорченности!

— Теперь осталось подтвердить, что у тебя нет порноколлекции, — говорю я.

Пауза — и ответ в тон глупости моего вопроса:

— Я никогда ничего не коллекционировал.

Я больше не могу сдерживать веселье.

Запрокинув голову, я смеюсь. С волшебным трепетом в разных местах, когда вижу наблюдающий за мной взгляд.

Багхантер разделяет мое веселье, но остается зрителем. Я уже поняла, что проявление эмоций — не его хобби, но от этого он не перестает быть источником энергии.

Мне нравится…

— Так… хобби у тебя все-таки есть? — интересуюсь я, «вернувшись».

Багхантер не торопится с ответом, но не потому, что копается в памяти, просто такова скорость его общения. Это… я успела уяснить.

— Я могу собрать какую-нибудь мелочевку, — говорит он. — Компьютер или велосипед. Это помогает разгрузить голову.

— Все-таки ты можешь помочь выбрать компьютер, — резюмирую я.

Словно нехотя, но с ухмылкой, он говорит:

— Да.

Я стряхиваю с рукава невидимую пушинку.

— Что еще тебе помогает? — спрашиваю его.

Я с удовольствием встречаю легкий прищур, потому что этот вопрос отбрасывает к причине, по которой мои губы до сих пор горят.

Одна минута, и я узнала, помимо всего прочего, чем еще отлично можно разгрузить его голову. Сугубо личная информация, которой мы обмениваемся молча.

Я чувствую щекотку под ребрами и получаю ответ на свой вопрос, когда Багхантер сообщает:

— Физическая активность.

Мой взгляд бессознательно скатывается вниз, к широким плечам под клетчатой рубашкой, оживляя… делая дико настоящим желание физического контакта, но этот парень все еще слишком большой незнакомец, чтобы я думала об этом всерьез…

Взгляд подпрыгивает вверх, когда я слышу приглушенный шумом сверху вопрос:

— Что насчет тебя?

Багхантер смотрит на меня, водя пальцем по крышке своего телефона.

— Чем увлекаешься? — конкретизирует он.

— У меня нет хобби, — говорю я. — Я сейчас с трудом нахожу время на маникюр. Много работы.

— Какие планы на выходные? — интересуется он.

— М-м-м… — смотрю я в сторону. — Никаких… — пожимаю плечом. — А у тебя?

— Лечу в Новосибирск, — говорит он. — Нужно встретиться с одним человеком.

Я чувствую падение. Не такое, словно расшиблась в лепешку об асфальт, но явно ощутимое, ведь все, что я услышала, — его не будет завтра в городе.

Внезапно это мои выходные омрачает. Неожиданно! Ведь я даже не успела сочинить какие-то возможные совместные планы, но я смотрю в лицо Багхантера и чувствую очередную змейку под кожей. Только на этот раз она шевелит что-то очень горячее у меня в крови.

Бешеное желание увидеть этого парня снова.

Я выхожу из лифта, уступив место внутри соседке со знакомым лицом, но мне так и не довелось узнать ее имя. Мы лишь молча киваем друг другу, я еще и выжимаю улыбку.

Я не собиралась сегодня встречаться с родителями, но мама попросила подъехать к обеду — даже тогда никаких предчувствий у меня не возникло. До последнего, пока звоню в дверь, и, когда мама ее открывает, их нет.

Они появляются, только когда вижу чужую пару обуви рядом с кроссовками Макса. Мой брат брендовые шмотки не носит. И отец тоже.

— Привет, заходи, — мать закрывает за мной дверь. — У нас гости.

Этих слов достаточно, чтобы с моего лица сошли любые эмоции, а внимание украли звуки из кухни.

Я взглядом упираюсь в дверной проем, по телу расползается не напряжение, нет. Я просто включаюсь. Внимание, которое не проснулось вместе со мной, сейчас обостряется. Включается на раз-два.

Поворачивая голову вслед за матерью, я сверлю взглядом ее затылок, пока она обходит меня и направляется в кухню. Я остаюсь на месте, принимая тот факт, что, несмотря на ясность ума, все еще что-то… чувствую. Но если у меня и есть эмоции, то они все отрицательные.

Я отлипаю от пола, проходя дальше в квартиру. И приветствую всех собравшихся за столом, объявив негромкое:

— Привет…

Приветствие не прекращает беседу, но на мне концентрируется как минимум один взгляд, который я встречаю через комнату. Концентрируется с особой пристальностью, чтобы я его почувствовала. Целенаправленной пристальностью, чтобы я знала: этот взгляд — только для меня.