Сильнее меня (СИ) - Летова Мария

Я: «У тебя и правда туго со временем?»

Я пишу это под фотографией, которую Багхантер опубликовал в сторис еще в пять утра: зал аэропорта.

Не знаю, насколько это понятно моему собеседнику, но я пишу свое сообщение, отбросив любой флирт или… веселье.

Эта фотография «открывает» мою пятницу, запускает день на очень хреновой ноте, ведь может означать только одно: он снова в самолете.

Его снова нет в городе.

Острота ожидания, которая расцарапала мою кожу изнутри, из будоражащей превращается в зудящую.

Бросив на пол полотенце, которым подсушивала волосы, я перешагиваю через него и беру со стола телефон сразу, как тот подает сигнал о входящем сообщении.

Оно приходит спустя два часа.

Кажется, Багхантер мое настроение поддерживает. Я не знаю, повезло ли ему прочесть мои мысли или это просто космическое совпадение, но то, что он мне отвечает, больше похоже на разговор по существу. Как раз этого мне и хочется!

baghunter: «Возникли проблемы. Я в Новосибе. Пришлось срочно лететь. Форс-мажор».

Наверное, впервые за эту неделю мое желание улыбаться равно нулю. Я смотрю на дисплей, поджав губы. С чувством разочарования, ведь все осталось по-прежнему — я неизменно хочу его увидеть, и разочарование убивает даже страх быть навязчивой.

Я тоже позволяю себе вопрос по существу.

Я: «Когда собираешься вернуться?»

baghunter: «Это не от меня зависит. Пока не знаю».

Я: «Как насчет завтра?»

baghunter: «Я обычно редко могу что-то обещать, поэтому предпочитаю этого не делать».

Я теряю границы, но спасаюсь надеждой на то, что Багхантер не в курсе, насколько прямая в данный момент моя спина! И на то, что он не забыл о своих собственных предпочтениях — слышать чужие хотелки вслух.

Я: «А если я скажу, что хочу обещание?»

Это выглядит флиртом. Плевать. Я не шучу!

Пауза. Пауза...

baghunter: «Давай попробуем».

Я: «Пообещай вернуться в Москву завтра».

Он отмечает мое сообщение зелеными галочками. Остается в Сети еще на полминуты, а потом… уходит, так и не дав мне ответ.

Музыка в моих наушниках стихает еще до того, как я успеваю сесть в такси. Представить не могу, как давно ставила их на зарядку, раз они отключились даже без звукового оповещения.

Я убираю их в сумку, и всю дорогу до места приходится слушать гудение асфальта за окном и радио с громкостью на минимуме, а перед глазами у меня вечерний город.

Мне не грозит уснуть или раскиснуть — я слишком хорошо выспалась, ведь сегодня суббота, мой законный выходной. Это значит, что я не читаю сообщения от клиентов, только если это… не форс-мажор.

Каблуки моих туфель не любят асфальт, они против, когда я выхожу из такси и последние пятьдесят метров преодолеваю на своих двоих. В моей сумке есть балетки, я в любом случае не собиралась провести на шпильках весь вечер.

Дверь тяжелая, к чему я готова изначально, ведь в этом месте не в первый раз, но мне не приходится пыхтеть, потому что ее открывают с той стороны, как только я берусь за ручку.

Я пропускаю двух парней и захожу внутрь, быстро привыкая к сильно приглушенному освещению. Это маленький бар с круглой стойкой, ради него сюда в основном и приходят, еще здесь можно потанцевать. Но самое главное — здесь просто невозможно потеряться.

Я вижу Тимура у стойки сразу, как вхожу. Перед ним поднос с двумя рядами шотов, друг снимает на камеру то, как их наполняет бармен, а когда видит меня, улыбается своей голливудской улыбкой.

В этот момент я отпускаю очень много мыслей!

Отпускаю себя — в том числе потому, что пульс подхватывает музыку, которая топчется по вискам громкими басами. И мне это нравится. Я хочу двигаться, но пока мешает сумка.

— Привет, беби-гёрл, — Тимур распахивает для меня объятья. — Иди к папочке…

Со смехом я обнимаю его торс руками.

— Привет…

— Выглядишь на десятку. Моя девочка…

Мы познакомились на моей первой работе. Для него она тоже была первой, так что мы легко нашли общий язык. Еще потому, что между нами никогда не было химии, только дружба и один рабочий мозг на двоих.

Тим — неформал, сейчас у него на голове короткий ежик волос пепельного цвета, ему идет, собственно, как все что угодно. У него модельное лицо, очень фотогеничное, а тело худощавое.

— Слушай, а я-то соскучился, — стискивает друг объятья. — Вау-эффект…

— Подожди… — я выбираюсь из его рук и быстро роюсь в сумке. — Иначе забуду…

— По-да-а-а-арок? — тянет Тим. — Ты такая засранка. Я же сказал, ничего не надо…

— Заткнись…

Я давно не отличница, так что позволяю себе бардак, в том числе среди собственных вещей, поэтому нахожу свой подарок не сразу.

— С днем рождения, — я впечатываю маленький сверток Тимуру в грудь. — Еще актуально?

Это многоразовые китайские палочки. Тим смеется, когда это видит.

Он увлекся суши, судя по его новостной ленте, по крайней мере, в последний месяц, но увлечения друг меняет часто. Так же, как и девушек.

— Да-а-а… — тянет Тим. — Хочу жену японку.

Теперь смеюсь я, даже не спрашивая, что это за бзик.

Он забирает со стойки поднос с шотами и обнимает меня за плечи.

— Пошли. Время вечеринки.

Мы идем за столик, где пятьдесят на пятьдесят знакомые лица. Самым неожиданным для меня становится то, что в бликах разноцветной подсветки среди гостей Тимура я вижу Альбину.

Ее присутствие здесь на первых порах вызывает даже не радость, а замешательство, ведь она пропускала мероприятия и помасштабнее, а сегодня решила посетить вечеринку на восемь человек.

Тим оценивает мой ступор верно и со смешком говорит на ухо:

— Ага… Звезды падают с неба…

Он всегда относился к Альбине с легкой иронией, не упускал случая поддеть. Их познакомила я. Я свела подругу со многими людьми, сама она заводит друзей редко, но зато прекрасно чувствует себя среди моих.

Кудрявая голова подруги взлетает вверх, когда Альбина встает. Она убирает в сторону свой коктейль и выбирается из-за стола. На все это ей хватает пары секунд, так что я по-прежнему в ступоре, но стряхиваю его, когда подруга с легкой наигранностью пищит:

— Приве-е-ет!

Через секунду она обнимает мои плечи, и я обнимаю ее в ответ.

— Привет, — выдыхаю я.

Отстранившись, мы друг друга осматриваем: она — мои низкие джинсы и голый живот, я — ее платье-мини и черты лица, которые очень ярко подчеркивает макияж. У меня примерно то же самое, только от помады я отказалась.

— Сюрпри-и-из! — снова пищит Альбина.

— Приве-е-ет… — я опять ее обнимаю. — Почему не написала?

— Говорю же, сюрприз!

Смеясь, я бросаю взгляд на Тима, который выставляет на стол шоты с глумливой улыбкой.

— Классный цвет, — оценивает Альбина мою прическу. — Я, кажется, очень много пропустила. Что это за ботаник? — кивает она на парня в солнечных очках.

Я и сама бегло осматриваю лица, принимая от Тимура свою порцию алкоголя.

— Он что, еще не познакомился? — спрашиваю я подругу. — Обычно он клеит все, что движется.

— Я как знала, — фыркает Альбина. — Сразу его отшила.

— Он не настойчивый, можешь не переживать, — отвечаю я.

— Господи, я так рада тебя видеть… — проговаривает она. — От тебя в последнее время слова не дождешься…

Ее претензия напоминает мне ту, которую высказал… Голиков. И мне нечем ее оспорить.

— Так… как дела? — толкает Альбина меня плечом.

Тимур закрывает тему тем, что объявляет, перекрикивая музыку:

— За меня!

Я смотрю на шот в своей руке, словно веду с ним войну. Не с ним, а с собой! Решаю, отключиться окончательно или нет. Сам факт того, как сопротивляется мое подсознание, вынуждает сделать большой глоток.

Я с усилием заставляю себя веселиться.

Хоть и выпиваю всего половину, этого достаточно — через десять минут я отправляюсь танцевать вместе с Альбиной, потому что по просьбе Тимура музыка стала громче. Атмосфера этого места идеальная, чтобы расслабиться, даже если ты пришел один. За стойкой полно таких одиночек, которые развлекаются коктейлями. И Тимуру не нужно ни с кем нянчиться тоже благодаря этому, но он все равно присоединяется, когда я ухожу за стойку, чтобы взять себе что-нибудь полегче.