Найти себя (ЛП) - Маркоу Кайли

ПОСВЯЩЕНИЕ

Келли и Карле

За то, что вместе со мной вздыхали по «Хуку», недоумевали из-за «Игры престолов» и подсадили меня на «Ривердейл».

Без вашей поддержки эта книга никогда бы не была закончена. Каждое ваше «Ну что, глава готова?» заставляло меня садиться за работу снова и снова.

Я вас обожаю! Давайте повторим этот безумный марафон.

И, конечно же, Ли... за Бриджет.

(О, смотрите, многоточия. Бу. Фу.)

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Ты правда хочешь посвятить свою жизнь этому? Стать... какой-то звездой реалити-шоу?

Последнюю фразу мама буквально прошептала, будто боялась, что её подруги из загородного клуба услышат. Хотя мы вообще-то сидели за ужином дома у родителей, как и всегда по пятницам.

— У звёзд реалити-шоу куча денег, мам, — пробормотала моя сестра Кэсси, не отрываясь от экрана телефона.

— Кассандра, отложи телефон. Мы ужинаем, — голос отца был мягким, но твёрдым. Как всегда, он предпочёл сделать вид, что меня в комнате нет.

— Николь, так ты ради денег? — Мама посмотрела на меня.

Я фыркнула, за что тут же получила испепеляющий взгляд.

— Конечно нет, мам. Они мне вообще не платят. Я же ради двадцати мужиков туда иду, очевидно, — ядовито протянула я, но вся семья сделала вид, что не заметила сарказм.

Наверное потому что в их глазах я и так казалась именно такой.

— Не платят? Тогда зачем ты вообще согласилась? — Мама побледнела, словно сама мысль о работе за бесплатно оскорбляла её до глубины души.

Я глубоко вдохнула, пытаясь не сорваться.

— Они дают мне жильё, еду, оплачивают поездки. Разве этого недостаточно?

— Они просто хотят воспользоваться нашим именем. Уверена, что они в курсе, что ты корпоративный юрист, Андерсон. — Мама сделала глоток вина.

— Мам, да им вообще плевать на нашу семью. Им нужна только я.

Впервые в жизни кому-то нужна была только я, без оглядки на связи и фамилию.

— И чем же ты такая особенная? Что у тебя есть такого, чего нет у других? — хмыкнула мама.

Вопрос, который я задавала себе не раз. Спасибо, мамочка, что ещё раз напомнила, какая я никчёмная.

— Ну, как видишь, мам, они явно хотят меня вот за это. — Я провела ладонями по телу.

— Ну конечно, шлюшки всегда востребованы. — Кэсси на секунду оторвалась от телефона, чтобы вставить эту реплику.

— Кассандра! Следи за языком. И убери телефон, — резко повысил голос отец.

Она лишь усмехнулась, но послушаться не удосужилась.

Мама же проигнорировала её слова. Вместо этого она прищурилась и окинула меня оценивающим взглядом:

— Уверена, среди участниц есть и более подтянутые девушки. Тебе стоит ходить со мной в клуб. Мужчины не любят, когда что-то трясётся.

Она взяла стоявший рядом колокольчик и слегка встряхнула его в воздухе. Громкий звон дал кухне сигнал подавать следующее блюдо.

Я сжала губы, чтобы не сказать что-нибудь в ответ. Давно пора было привыкнуть. В глазах родителей я никогда не была достаточно хороша. А мама... мама всегда находила повод покритиковать моё тело. Это длилось столько, сколько я себя помнила.

А потом люди удивляются, почему я стерва? Да вы просто посмотрите на тех, кто меня воспитывал.

Хотя нет. Это не совсем верно. Воспитывала меня не мама, а Эйлин, моя няня.

Я знала, что мама вырвалась из бедности. Никогда не встречала её родителей, она о них и не рассказывала. Единственное, что было известно: сразу после школы она переехала в Чикаго и встретила моего отца. Он был уже взрослым и начинал карьеру юриста. Отец был из богатой семьи, так что мама решила, что может просто расслабиться и получать удовольствие от жизни. Отец не возражал. Главное, чтобы она была счастлива.

Только вот была ли она готова стать матерью в девятнадцать лет? Большой вопрос. Я ворвалась в их мир с криками, а она и за собой-то не умела толком ухаживать. Но папины деньги решили проблему: он сразу нанял няню, а мама продолжила жить своей мечтой.

Когда родилась Кэсси, ничего не изменилось. Мы обе росли с Эйлин, пока мама проводила дни в клубе с подругами. Отец... он не был плохим отцом. Просто был занят. Утром уходил в офис, возвращался поздно. Я почти его не видела.

А вот Кэсси всегда отчаянно добивалась его внимания. Что угодно, лишь бы он её заметил. Я до сих пор не верю, что ей правда интересна юриспруденция. Скорее это просто способ быть ближе к нему. И это сработало. С ранних лет она проявляла интерес, и отец был в восторге. Начал проводить с ней больше времени, объясняя восьмилетке азы бизнеса. И так продолжалось дальше.

Я же в десять лет в законах не разбиралась. Поэтому пыталась добиться его внимания по-другому: спорт, кружки, выпечка на благотворительных ярмарках. Вела себя как идеальный ребёнок.

Результат был один и тот же: скупое «молодец», похлопывание по плечу и конверт с деньгами. Так он выражал своё внимание. И меня убивало, что большего я от него не получу.

К подростковому возрасту я устала. Просто приняла деньги, которые он кидал мне, начала тусоваться с такими же богатыми детьми, ходить на вечеринки и перестала стараться. День за днём я возводила стены и показывала миру лишь то, что он хотел видеть: холодную, эгоистичную, избалованную девчонку. Проще притворяться, чем ждать и разочаровываться.

Только Эйлин всегда была рядом.

Мои первые воспоминания не с родителями. Это воспоминания обо мне, сидящей на кухонном столе и помогающей Эйлин печь печенье. Это прогулки в парке, где она следит за нами. Это то, как она укрывает меня одеялом на ночь.

Она и сейчас у нас работает, но давно уже не няня. Думаю, она осталась не только из-за хорошей зарплаты, но и чтобы следить за мной. Хотя формально она теперь просто повар. Готовка — её страсть, так что смогла бы она отказаться? Конечно нет.

— Ты знаешь, в каком городе остановишься, когда доберёшься до Пенсильвании? — спросила мама, вырывая меня из раздумий.

Я уставилась на тарелку с тилапией в травяной корочке, картофельным пюре и зелёной фасолью, стараясь не закатить глаза. Я знала, что если сделаю это, меня ждёт часовая лекция о «неженственном поведении». Но, чёрт возьми, я уже раз пятьдесят повторила ей, в какой штат собираюсь. Просто она слышала только то, что хотела, и, очевидно, это был не мой голос.

— В Оклахоме, мама. Я еду в Оклахому.

Мамино лицо сморщилось, словно она унюхала грязный подгузник.

— Почему они решили проводить шоу там? Там же... грязно.

Я сдерживалась изо всех сил. Не знаю, что сложнее: не закатить глаза или не начать язвить в ответ. Сарказм и грубость — мои вечные спутники. Но в этот раз я выбрала третий вариант: стиснула зубы и постаралась объяснить максимально вежливо.

— Говорят, это огромное ранчо. Сотни акров. Его владелец любезно предоставил два дома из пяти, которые там есть. Пять домов, мама. Думаю, переживу.

Да, я выросла в городе и привыкла к его ритму, но даже мне с трудом верилось, что где-то может быть столько свободного места. Два дома, которые мы будем использовать, находились отдельно от основной части ранчо, так что его обитатели могли продолжать свою работу в обычном режиме.

— Ранчо? Повторяю, это звучит грязно, — продолжила мама, нарезая рыбу.

Я тяжело вздохнула.

— Конечно, мама, я уверена, что там будет грязно, — пробормотала я, надеясь, что на этом разговор закончится.

— Не бормочи, Николь, это не делает тебя привлекательнее, — пожурила она, отмахнувшись рукой.

— Да, мама, — отчеканила я, подчёркивая каждое слово. Затем уставилась в тарелку и принялась лениво возить по ней вилкой.

— Ах, чуть не забыла! Я вчера столкнулась в клубе с миссис Колдуэлл, и она сказала, что её сын Престон вернулся в город. Угадай, у кого с ним свидание в пятницу? — Кэсси сияла, сообщая эту новость маме.