Тропинка из камешков - Сара М. Иден

Глава 4 

Хотя в последние недели походы за водой приносили Гретель огромную радость, жизнь в домике колдуньи с каждым днём становилась всё невыносимее.

Колдунья всё чаще бывала раздражительной и нетерпеливой, а её здоровье ухудшалось. Но всякий раз, когда Гретель уже начинала думать, что её ужасная хозяйка окончательно слегла и больше не оправится, та внезапно шла на поправку — иногда буквально за одну ночь, иногда за несколько дней.

И каждый раз всё происходило одинаково.

Сначала здоровье колдуньи становилось невероятно хрупким. Затем Гретель отправляли в подвал раньше обычного. Оттуда она слышала голоса, хотя днём ни разу не видела, чтобы кто-нибудь приходил в дом или уходил из него, да и сама колдунья никогда не упоминала никаких гостей. А утром мебель оказывалась странным образом сдвинута со своих мест. И неизменно — продолжалось ли это несколько ночей подряд или всего одну — колдунья поправлялась, вновь становясь такой же крепкой и полной сил, как прежде.

Гретель даже научилась по саду определять, когда её перестанут раньше времени запирать в подвале.

Однажды утром в каменной стене появлялась новая колонна.

Колдунья выходила из спальни здоровой и бодрой. И в тот же день Гретель снова позволяли оставаться наверху до обычного часа.

Она не знала наверняка, что происходило над её головой всё то время, пока она сидела в подвале, но происходящее тревожило её всё сильнее.

Вот только, что она могла сделать?

Книгу заклинаний ей так и не удалось найти. Ни руководства по приготовлению зелий, ни каких-либо других записей, которые помогли бы разобраться в увиденном, — и уж тем более ничего, что подсказало бы ей путь к свободе.

Единственным утешением среди одиночества и тревог оставался Гензель.

Дорогой, добросердечный Гензель.

С их первой встречи прошло уже больше месяца.

Теперь они проводили вместе гораздо больше времени, чем поначалу. Гретель попросила его встречаться с ней по утрам, а не после полудня. Пока хозяйка спала, ей не приходилось торопиться обратно в домик. Эти часы принадлежали ей куда больше, чем остальное время.

Правда, из-за этого ей приходилось чаще находиться в доме, когда колдунья бодрствовала. Это было мучительно. Но ради встреч с Гензелем Гретель готова была терпеть.

Она была уверена: папе Гензель понравился бы. А мужчина, у которого жил Гензель, и вовсе напоминал ей отца. По крайней мере, ей так казалось.

В последнее время, стоило ей задуматься о папе, как мысли начинали путаться. Словно отдельные кусочки воспоминаний о нём прятались где-то совсем рядом, но стоило попытаться до них дотянуться — ускользали.

Неужели она пробыла вдали от него настолько долго, что начала забывать?

Направляясь к условленному месту встречи, Гретель попыталась вспомнить, сколько времени прожила в домике колдуньи.

И с изумлением обнаружила, что не может сказать наверняка.

Месяцы?

Или… годы?

— Гретель.

Она резко вскинула голову. Погружённая в размышления о необъяснимых провалах в памяти, девушка всё это время смотрела себе под ноги.

Перед ней стоял Гензель. Но до места, где они договорились встретиться, она ещё не дошла.

Он одарил её своей привычной доброй улыбкой и протянул тёмно-фиолетовый полевой цветок.

— Я знал, что ты живёшь где-то в этой стороне.

— Почему ты не подождал там, где мы договорились?

Из-за тревоги вопрос прозвучал гораздо резче, чем ей хотелось.

Гензель недоумённо нахмурился.

— Я подумал, что так мы сможем провести вместе немного больше времени.

Гретель совсем не нравилось, что он подошёл так близко к домику.

Колдунья каким-то образом заманила сюда её отца.

Гретель до сих пор помнила, как тот внезапно свернул с дороги, по которой они собирались ехать. Как никакие уговоры не смогли заставить его повернуть обратно и продолжить путь в деревню.

Она не сомневалась: если Гензель подойдёт слишком близко, те же чары заманят и его. Прямиком в смертельную ловушку. Жизнь отца Гретель сумела выторговать. Но теперь ей нечего было предложить колдунье в обмен на жизнь Гензеля.

— Я очень хочу показать тебе ту рощу тополей, о которой рассказывала несколько дней назад, — поспешила она сказать, надеясь, что столь резкая смена темы не вызовет у него лишних подозрений. — Она ближе к тому месту, где мы собирались встретиться. Придётся немного пройтись.

На плече Гензеля висела сумка с инструментами. Он протянул Гретель свободную руку — в последнее время он делал это всё чаще.

Она с радостью вложила в неё свою.

За долгие недели их знакомства Гензель принёс в её жизнь столько света. Он неизменно был добр к ней. Даже нежный цветок, который она бережно держала в руке, был таким простым и в то же время трогательным проявлением этой доброты.

Если колдунья причинит ему вред, Гретель, наверное, никогда себя не простит. Поэтому в тополиной роще она постаралась полностью отдаться радости тех часов, что им выпало провести вместе.

Они смеялись. Делились мыслями и историями. А иногда просто сидели рядом в уютной тишине, не испытывая ни малейшей необходимости заполнять её словами. Когда пришло время возвращаться, Гретель выбрала длинный, окольный путь. Так следовало поступать с самого начала. Постоянно возвращаясь одной и той же дорогой, она едва не показала Гензелю путь к домику. А это, как она прекрасно понимала, было опасно.

Пришло время удвоить усилия и во что бы то ни стало найти ускользающую от неё книгу заклинаний. Пора положить конец власти колдуньи над её жизнью. И над её будущим.

На следующее утро Гретель поднялась очень рано, задолго до того часа, когда обычно просыпалась колдунья, и встала перед дверью неиспользуемой спальни.

Книга, которую она искала, должна находиться либо здесь, либо в комнате хозяйки.

Других вариантов просто не было. Но как попасть в запертую комнату без ключа?

Дверь была сделана из тяжёлого дерева — слишком прочного, чтобы её можно было взломать. Да и будь у Гретель