Проклятие любви - Элизабет Штольц
— Да. — Я выдыхаю.
— Докажи. Как выглядит твоя метка? — спрашивает он, его глаза буквально вылезают из орбит.
— Это не твое дело, — говорю я, скрещивая руки на груди.
Он запрокидывает голову и разражается громким смехом.
— Ты не прочитала всю доску объявлений, не так ли? Это прямо там, внизу, в списке правил.
Что? Мое сердце скачет в груди.
Он указывает большим пальцем на доску за своей спиной, довольная улыбка расползается по его губам. И действительно, в нижней части доски, маленьким курсивом написаны слова: «Метки должны демонстрироваться по запросу. Без исключений».
— Нет, — качаю я головой, мои слова выходят скупо. — Нет. Я хочу вернуть свои деньги.
Его смех перерастает в грубые вопли.
— Возврата нет, — говорит он, снова указывая большим пальцем на правила.
Никакого возврата? Что это за место?
— Послушай, — говорю я сквозь стиснутые зубы, над верхней губой выступает капелька пота. — Я действительно пытаюсь быть незаметной, если это еще не очевидно. — Я проглатываю ком страха и достаю из кошеля флакон с Виталисом, протягивая его как дар мира. Мои руки дрожат, когда я спрашиваю: — Сколько еще я должна заплатить, чтобы ты забыл о моем существовании?
Трактирщик опускает руку и цепляет мой ключ от комнаты на поясную петлю. Затем он похлопывает себя по животу.
— Еще три унции Виталиса должны сработать. — Он равнодушно пожимает плечами, затем снимает колбу со стойки и протягивает ее, чтобы я налила еще магии крови.
Я смотрю на золотистую жидкость, кружащуюся в моем красивом флаконе, словно на давно потерянного возлюбленного, пока Виталис переливается под теплым светом гостиницы. Как бы мне ни ненавистно было тратить то, что осталось, я не вижу другого выхода из этой ситуации. Другие гостиницы я не могу себе позволить, особенно сейчас, после того как уже столько заплатила. И я не могу просто выцедить магию из собственной крови. Нет. У меня только один выбор. Я отливаю еще три унции магии в колбу и подавляю крик, стараясь не думать о мрачном будущем, которое меня ждет.
— Благодарю за твой вклад, — говорит он, облизывая потрескавшиеся губы и отцепляя мой ключ от ремня.
Он протягивает его мне. Я тянусь за ним, а он отдергивает руку.
— Ты уверена, что не хочешь сначала побороться за него? — спрашивает он.
Я замечаю нож на противоположной стороне стойки и представляю, как вскрываю им его внутренности. Я могла бы даже повесить их, как праздничный венок, на входную дверь. Знаете, немного приукрасить это место. Но, к сожалению, такой поступок лишь даст Армии Божеств повод опорожнить мои вены и посмотреть, какого цвета моя кровь.
— Если уж тебе так интересно, — говорю я, выхватывая у него ключ, — я Флорамаг, что означает, что я управляю растениями. Теми, у которых есть шипы, которыми я часто обвиваю шеи ничего не подозревающих мужчин.
Ложь. Но забавная.
Трактирщик усмехается.
— На ужине мне покажешь.
— Ужин? — Я бледнею, пока мой вероломный желудок довольно воет.
— Ужин предоставляется всем гостям бесплатно. Это одно из наших удобств. Ты не захочешь его пропустить. Салли готовит отличную тушенку с говядиной.
— Да, конечно… — Я замолкаю, решив, что его мозг такой маленький, что он уже забудет об этом разговоре к вечеру.
Гребаный мудак.
Глава 4
Салли определенно готовит отличное рагу из говядины. Нежное мясо тает во рту и согревает меня изнутри. Я проглатываю все варево и осушаю свой бокал с элем, прежде чем остальные посетители успевают даже рта раскрыть.
— Ты и правда проголодалась, бедняжка! — Салли появляется надо мной, цокая языком, словно наседка. — Ты здешняя? — Она наполняет мою миску еще парным мясом и улыбается с такой искренней теплотой, что мое сердце невольно смягчается. Полагаю, я так привыкла быть придатком Эрика, который был придатком своего отца, который был придатком богов, что все потенциальные друзья всегда держались на расстоянии, разговаривая со мной лишь с напускной любезностью. А до Эрика… ну, это уже другая история.
Я откладываю ложку и оглядываюсь. Похоже, никто не подслушивает наш разговор, вероятно, потому что я выбрала неприметный столик в темном углу, подальше от цепких глаз трактирщика.
— Я была здешней, — признаюсь я, разрывая на куски свою буханку хлеба.
— Что случилось? — Салли ахает, и в ее глазах мелькает то, что я принимаю за мысли о трагедиях: пожары, наводнения, нашествия тараканов.
— Мой парень вышвырнул меня. — Я запихиваю кусок хлеба в рот.
Салли садится, ее стул с душераздирающим скрипом царапает пол. Если она еще не была полностью сосредоточена на мне, то сейчас — точно. — У нас открыта вакансия старшей горничной, — открывает она, и ее глаза сияют так же ярко, как сирень, вышитая на ее фартуке, который, я уверена, она сплела сама. — Работа с проживанием и питанием. К тому же, мне бы очень хотелось иметь подругу. Ну знаешь, кого-то, с кем можно поговорить, кроме метел. — Она хихикает.
Я обдумываю эту возможность. Как было бы замечательно иметь стабильный доход и место, которое можно назвать своим. Но есть одно «но».
— Эта работа, — говорю я гипотетически, — она потребует подтверждения магии крови?
Фу. Ненавижу это словосочетание. Подтверждение крови2. Оно словно ударило по лицу, переворачивающий весь мой мир вверх дном и разбрасывающий мои надежды и мечты по всей вселенной. Потому что правда в том, что, как бы сильно я ни хотела принять условия Салли, как бы отчаянно я в них ни нуждалась, я не могу даже улыбнуться. Потому что я не могу доказать, что по моим венам течет магия, чтобы получить работу.
— Если тебя тошнит от Иглы, я тебя понимаю, — говорит Салли, крутя большие пальцы. — К сожалению, подтверждение магии — это закон, установленный самими богами. С другой стороны, это всего лишь укол! И как только все закончится, у тебя будет работа, жилье и хорошее жалованье. — Она смахивает обеспокоенную гримасу вежливым смешком и разглаживает свой безупречно отутюженный фартук коренастыми пальцами. Мое внимание падает на ее безымянный палец, на котором, что примечательно, нет кольца.
Салли тоже не замужем. Она, должно быть, сейчас в полной панике.
— Да. Конечно. Я понимаю. — Я поднимаю пустой бокал, словно произнося тост. — В конце концов, мы должны воздавать почести богам и благодарить их за возможность трудоустройства. — И выкорчевывать всех этих надоедливых немагов.
— Это уж точно! — Салли сияет. — Если бы не боги, драконы сожрали