Мурчи, Альфа! - Евгения Зимина

— Наглости тебе не занимать. Я едва не получила огнетушителем по голове, пока ты где-то отсиживался, а теперь ещё и нести тебя должна.

Короткое ухо поворачивается в мою сторону.

— Между прочим, приличные животные после спасения хотя бы делают вид, что благодарны.

Босс медленно кладёт лапу мне на ключицу. Когтей не выпускает, но нажимает достаточно ощутимо, словно предлагает внимательнее подбирать выражения.

Я дохожу до фонаря и останавливаюсь. Под его светом можно лучше рассмотреть густую серую шерсть. Она остаётся сухой, хотя вокруг клиники негде укрыться от недавнего дождя. На лапах нет грязи, на боках — ни прилипших листьев, ни паутины.

С улицы он не приходил.

— Постой.

Кот открывает глаза.

— Ты всё это время был внутри?

Он смотрит мимо меня, изучая пустую дорогу. Босс выдерживает мой взгляд, после чего отворачивается с оскорблённым достоинством.

Я мысленно прохожу по помещениям, которые обыскивали мужчины. Кабинеты, стационар, ординаторская, подсобка, туалет, коридор. Роман заглянул во все шкафы, проверил пространство под мебелью и даже посветил за холодильник. Сам кот не мог выбраться через закрытое окно, а служебный вход всё время оставался передо мной.

Остаётся потолок.

Перед глазами возникает технический люк над стойкой администратора. Он расположен почти в трёх метрах от пола, рядом с высоким шкафом, на который Босс уже запрыгивал во время попытки сделать укол. Оттуда можно перебраться на подвесные панели, а дальше скрыться в вентиляционном коробе.

— Ты залез наверх, — произношу я.

Усы едва заметно дёргаются.

— Поэтому они тебя не нашли.

Теперь я уверена в своей догадке.

— И я действительно не знала, где ты находишься.

Он переводит на меня внимательный взгляд.

Понимание приходит медленно и оказывается настолько нелепым, что я несколько секунд пытаюсь найти другое объяснение. Босс исчез не потому, что испугался или решил спасаться самостоятельно. Он спрятался так, чтобы я не смогла его выдать. Когда мужчины спрашивали о коте, мне не приходилось изображать неведение. Я действительно не знала, куда он делся.

Бред какой. Не мог он такое продумать!

— Ты сделал это специально? — спрашиваю, сама не веря своим словам.

Бобтейл опускает голову и начинает умываться, сидя у меня на руках. Положение для процедуры неудобное, но демонстративное равнодушие явно важнее.

— Нет, серьёзно. Ты понял, что они станут меня допрашивать?

Его язык на мгновение замирает на поднятой лапе.

— Ты ненормальный кот. Или я ненормальная. Раз обсуждаю с тобой это. Очень умный, — неохотно добавляю я. — Но всё равно ненормальный.

До квартиры Валентины Павловны около двадцати минут пешком. С двумя чемоданами, сломанным колёсиком и девятикилограммовым пассажиром дорога обещает занять вдвое больше.

Я опускаю кота на землю.

— Дальше своими ногами. Мне ещё вещи тащить.

Босс осматривает багаж, затем переводит взгляд на меня. Его морда выражает полное непонимание того, почему человеческие проблемы должны касаться его лично.

— Чемодан не понесёшь, значит, хотя бы не добавляй веса.

Подхватив ручки, начинаю спускаться к мосту. Серый наглец идёт рядом без поводка, не отставая и не пытаясь свернуть в переулок. Иногда забегает вперёд, проверяет дорогу, после чего возвращается к моей левой ноге.

На моей руке тихо звякает металлический знак. И я вспоминаю мужчину, его предупреждение и слова Даши. Оба потребовали избавиться от вещи одним способом, хотя едва ли успели договориться. Проточная вода, никакой полиции, никаких мусорных контейнеров.

Возле начала моста ставлю чемоданы. Босс оглядывается в сторону тёмной улицы, потом снова смотрит на меня.

— Они находят тебя по этой штуке?

Я касаюсь металлической волчьей головы. Знак холодный, тяжёлый и явно сделан не для обычного кошачьего аксессуара. Три линии внутри круга кажутся обычными царапинами, пока не присмотришься. Они расположены на равном расстоянии и сходятся возле глаза зверя.

— Даша сказала выбросить ошейник в реку. Мужчина, который ломал дверь, посоветовал то же самое. Первый раз в жизни доверюсь людям, отказывающимся давать объяснения.

Бобтейл встряхивается, затем нюхает вещь в моей руке. Его взгляд задерживается на волчьей голове.

— Дорогая, наверное, штучка.

Уши поворачиваются ко мне.

— Не переживай. Когда найдётся хозяин, скажу, что аксессуар пришлось уничтожить ради безопасности. Возможно, он даже не подаст на меня в суд.

Поднявшись, беру чемоданы и выхожу на мост. Внизу шумит тёмная вода. Кот движется рядом, но на середине моста останавливается. Его внимание привлекает противоположный берег.

Я тоже смотрю туда.

Между деревьями возле набережной стоит чёрная машина. Фары выключены, номер отсюда не разобрать. Возможно, водитель просто остановился поговорить по телефону или ждёт пассажира. В этом нет ничего необычного, однако автомобиль не стоял там, когда мы подошли к мосту.

В салоне вспыхивает экран.

Дверь со стороны водителя открывается.

— Вот же…

Я роняю ручки чемоданов, подхожу к ограждению и размахиваюсь. Ошейник летит над водой, коротко блестит в свете фонаря и исчезает в реке.

Плеск почти не слышен. Босс вскакивает передними лапами на нижнюю перекладину. Он смотрит туда, где ушёл под воду металлический знак, и не двигается.

На противоположном берегу мужчина выходит из машины. В руке у него небольшой прибор или телефон. Он смотрит на экран, затем резко поднимает голову.

— Пойдём, — шепчу я.

Кот не реагирует.

В реке исчезла дорогая вещь, которая могла принадлежать его хозяину. Возможно, единственная связь с домом. Мне становится неловко, хотя решение уже не изменить.

— Прости. Я не знаю, что это и почему за тобой охотятся, но рисковать не стану.

Босс медленно опускается на четыре лапы.

— Можешь считать меня истеричной женщиной, выбрасывающей чужую собственность. Потом пожалуешься владельцу.

Человек возле машины направляется к мосту. Я хватаю чемоданы и иду быстрее. Кот остаётся на месте ещё на мгновение, глядя на тёмное течение, затем догоняет меня.

До конца моста он держится близко, почти касаясь моей ноги. На развилке оборачивается. Я тоже смотрю назад, но мужчина не появляется. Чёрная машина заводится и уезжает вдоль набережной в противоположную сторону.

— Получилось, — тихо говорю я.

Босс поднимает голову.

— Не знаю, от кого мы избавились, но ошейник они больше не найдут.

Он неожиданно касается лбом моей голени. Движение длится не больше секунды, после чего кот снова принимает независимый вид и идёт впереди.

Я смотрю ему вслед, пытаясь решить, было ли это случайностью. Скорее всего, да.

Дом Валентины Павловны находится в старой части города, где современные магазины соседствуют с деревянными зданиями, пережившими не один ремонт. Нужный адрес обнаруживается возле небольшого сквера. Двухэтажный кирпичный особняк окружён металлической оградой, а над калиткой висит табличка с требованием не кормить хозяйских голубей.

Я нажимаю кнопку звонка. За дверью раздаются шаги, звякает цепочка,