Мурчи, Альфа! - Евгения Зимина

Ответ приходит через несколько секунд.

«Ты где это взяла?»

Печатаю одной рукой, второй удерживая кота подальше от медицинских инструментов.

«Нашла бобтейла возле клиники. Знак на ошейнике.»

Три точки появляются сразу. Исчезают. Появляются снова.

«Алла, сними с него ошейник.»

«Зачем?»

«Просто сними. Потом перезвони.»

Сообщение выглядит странно даже по меркам Даши.

«Ты знаешь, чей это знак?»

Ответа нет.

Набираю видеозвонок. Подруга принимает не сразу. На экране появляется часть её лица, тёмная комната и полка с книгами.

— Покажи кота, — требует она вместо приветствия.

— Сначала объясни, почему ты ведёшь себя так, будто нашла у меня гранату.

— Алла, пожалуйста.

Разворачиваю камеру.

Бобтейл сидит на смотровом столе. Увидев своё отражение на экране, он прищуривается, затем переводит взгляд на лицо Даши.

Подруга бледнеет.

— Глаза ближе покажи.

— У него ранение. Стресс тоже присутствует. Не собираюсь светить телефоном прямо в морду.

— Метка на правой стороне ошейника?

— Да.

Даша молчит.

— Объясняй, что не так-то? — требую я.

За дверью клиники раздаётся глухой удар.

Бобтейл мгновенно вскакивает. Шерсть на холке поднимается, зрачки сужаются. Он не смотрит на дверь, поворачивается к окну, выходящему во двор.

Туда, где остановился чёрный внедорожник, из которого выходят двое мужчин.

Оба высокие, одеты в тёмные куртки, двигаются без спешки. Первый оглядывает окна, второй направляется к служебному входу.

— Даша, перезвоню.

— Не отключайся! — её голос становится резким. — Закрой двери и не отдавай им кота.

— Каким ещё «им»?

— Тем, кто приехал за ним.

— Откуда ты знаешь, что они приехали за котом?

Раздаётся новый стук. Уже громче.

Мужчина за дверью нажимает кнопку звонка и держит её несколько секунд.

Бобтейл спрыгивает со стола, бесшумно подходит ко мне и встаёт рядом с ногой. Агрессия исчезает. Теперь он собран и насторожен.

— Алла, слушай внимательно, — говорит Даша. — В Берестове есть люди, с которыми нельзя спорить. Особенно после наступления темноты.

— Очень своевременное предупреждение.

— Никому не называй своё полное имя. Не говори, откуда приехала. И сними с кота ошейник.

— Почему?

Подруга смотрит прямо в камеру.

— Потому что это не украшение. По нему его найдут.

Снаружи снова стучат.

— Ветеринарная клиника закрыта, — громко говорю я.

— Нам не нужна клиника, — отвечает мужчина. — Мы забираем имущество Виктора Андреевича Бессонова.

Имя кажется знакомым. Несколько минут назад женщина возле автомобиля говорила о пропавшем начальнике. Бессонов может вернуться в любую минуту. Бессонов устроит ей скандал. Бессонов владеет машиной, возле которой сидел раненый кот.

— Какое именно имущество? — спрашиваю через дверь.

На этот раз отвечает второй мужчина:

— Серого курильского бобтейла в чёрном ошейнике.

Кот прижимается к ноге плотнее.

— У меня нет никаких серых котов, вы уверены, что он здесь?

За дверью воцаряется тишина.

Мужчины переглядываются. Их силуэты видны через матовое стекло.

— Она точно сказала, что здесь выбросила его? — спрашивает первый у второго.

— Эта курица могла и напутать. — Ответил тот и ещё раз ударил по двери. — Откройте!

— Нет. Вам лучше уехать, я вызову наряд. Здесь нет вашего животного!

Более чем уверена, что они не хозяева кота. Для чего он им не знаю, подумаю об этом потом.

— Девушка, вы не понимаете, во что вмешиваетесь.

— Зато понимаю, что охрана приедет через две минуты! — Вру, надеясь, что это остудит их пыл.

Даша что-то шепчет в телефоне, но услышать её не получается. Мужчины начинают дергать ручку двери, а я снимаю со стены тяжёлый огнетушитель.

— У нас ведётся видеонаблюдение, — предупреждаю я. — Ещё одна попытка, и вызываю полицию.

— Вызывайте, — спокойно отвечает незнакомец. — Дежурный всё равно позвонит нам.

Уверенность в его голосе пугает. Кот поднимает голову. Янтарные глаза встречаются с моими, и на этот раз в них нет ни раздражения, ни высокомерия.

Ошейник.

Вспомнив слова Даши, присаживаюсь рядом и нащупываю застёжку. Бобтейл не сопротивляется. Металлический замок оказывается сложнее обычного, однако через несколько секунд поддаётся.

В ту же минуту свет во всей клинике гаснет. Я вскрикиваю от неожиданности. Телефон, как назло, отключается. И за окном тухнет фонарь.

Темнота накрывает помещение, а возле служебного входа раздаётся звук ломающегося замка.

Кот упирается передними лапами в моё колено и смотрит вверх.

— Даже не надейся, — шепчу я, прижимая огнетушитель к груди. — Из-за тебя умирать не собираюсь.

Бобтейл тихо фыркает.

Почему-то возникает уверенность, что он со мной не согласен.

Дверь содрогается ещё раз, замок с металлическим хрустом отлетает от косяка, и в коридор врывается холодный воздух. Вместе с ним внутрь проникает свет автомобильных фар, на несколько секунд выхватывая из темноты перевёрнутый стул, распахнутый шкаф и огнетушитель в моих руках.

Мужчина появляется на пороге не сразу. Сначала он осторожно просовывает руку, проверяет, не стою ли я возле входа, затем толкает дверь плечом.

— Я предупреждала, что вызвала полицию.

Ложь звучит убедительно. Возможно, потому что в эту минуту сама хочу поверить, что где-то уже воет сирена и к клинике спешит наряд.

Незнакомец входит внутрь. В полумраке его лицо кажется жёстким. Коротко остриженные волосы, широкие скулы, тонкий шрам возле левого виска. Второй остаётся у двери, перекрывая выход.

Оба ведут себя спокойно, будто не ворвались в ветеринарную клинику, взламывая дверь.

— Положите огнетушитель, — произносит мужчина со шрамом. — Вы можете случайно травмироваться.

— После того как вы сломали замок, меня особенно трогает ваша забота.

Он окидывает взглядом коридор и задерживается на моей руке. Чёрный ошейник всё ещё зажат в ладони. Я сжимаю пальцы, пытаясь спрятать его, но движение не остаётся незамеченным.

— Что у вас там?

— Ключи.

— Покажите.

— Нет.

Его губы едва заметно кривятся. По всей видимости, отказов он слышит нечасто.

— Мы не собираемся причинять вам вред, Алла.

От собственного имени, произнесённого незнакомым человеком, становится холоднее, чем от сквозняка.

— Я не представлялась.

— На вас бейдж.

Бейдж я себе действительно прицепила, от руки написав имя. Как он в темноте рассмотрел?

— Клиника закрыта.

— Мы заберём животное и уйдём.

— Здесь нет вашего кота.

Бобтейл исчез. Только сейчас я осознаю это окончательно. Ещё несколько секунд назад он стоял рядом, упираясь лапами в моё колено. После удара я прижала огнетушитель к груди, свет погас, а кот словно растворился в темноте. Я не слышала ни прыжка, ни цокота когтей по плитке.

В процедурную он попасть не мог. Дверь закрыта. В коридоре нет мебели, под которой спрячется животное его