Банный бизнес попаданки - Ольга Иконникова

— Но сама малышка ни в чём не виновата.

— А мы, Белла? — тут же парировала Сондра. — Разве мы с тобой сделали что-то дурное, чтобы лишиться титула и поместья?

Я усмехнулась:

— Этот вопрос тебе, наверно, следовало задать королю.

Сестра побледнела и посмотрела на меня почти с ужасом:

— Как ты можешь так говорить? Его величество поступил так лишь потому, что папенька осмелился его ослушаться. А если мы продолжим упрямиться и не сделаем того, о чём просит Патрик, то окажемся на улице. Сейчас у нас, по крайней мере, есть дом, и если мы проявим благоразумие, то, возможно, его величество изменит свое решение.

— Ты разве не слышала? Он сам сказал, что никогда их не меняет.

— Пусть так, — согласилась Сондра. — Но если мы поступим так, как должно поступать верным подданным его величества, то нас самих хотя бы общество не станет считать преступниками. И от нас не будут шарахаться, как шарахались вчера на балу. А что касается Дженнифер, то мы же не выгоняем ее на улицу. Мы отвезем ее в приют, где о ней позаботятся. У нее будут еда и крыша над головой, и если она будет прилежно учиться, то когда вырастет, сможет заработать себе на хлеб.

— Белла, Сондра совершенно права!

Я вздрогнула, увидев снова появившегося в столовой зале Патрика. Я и не заметила, как он вернулся.

— Девочка уже должна быть вам благодарна за то, что вы подобрали ее на дороге и поставили на ноги. Я знаю в столице по крайней мере один приют для детей из благородных семей и слышал о нём самые благоприятные отзывы.

— Для детей из благородных семей? — удивилась я.

Я была уверена, что приюты существуют только для детей из простого народа, а о детях дворян всегда заботятся их титулованные родственники.

— Да, именно так, — подтвердил кузен. — Благородные семьи тоже часто разоряются или терпят другие бедствия. И если жизнь родителей унесла война или эпидемия, а у детей не осталось средств к существованию, то такой приют оказывается весьма кстати.

— Требуется вносить какую-то плату за пребывание там ребенка? — спросила я.

— Кажется, по возможности, — Патрик затруднился точно ответить на этот вопрос. — Если родственники могут что-то заплатить, то это приветствуется. Но если нет, то дети содержатся там за счет пожертвований благотворителей.

— Мне кажется, это отличный вариант, Белла, — сказала Сондра. — И даже если потребуется внести какую-то плату за Дженнифер, уверена, наш кузен не откажется это сделать. Не так ли, Патрик? Уж эту-то малость ты теперь можешь себе позволить?

Он смутился от такого прозрачного намека на то, что именно он сейчас стал обладателем того, что еще недавно принадлежало нам, торопливо кивнул и снова вышел.

А я покачала головой:

— Тебе следует сдерживать свою язвительность в разговоре с Патриком. Мы находимся здесь благодаря его доброте. И именно он теперь граф Арлингтон. Не забывай об этом!

Лицо сестры скривилось, будто она проглотила лимон.

— Он совсем не похож на настоящего графа! Разве есть в нём та стать, то величие, что должны быть присущи такому титулу? Его отец был всего лишь шевалье.

Но я не стала слушать подобные глупости и вышла в сад, чтобы подумать над этим разговором.

Посоветоваться с папенькой я уже не могла. Он сам сейчас нуждался в помощи и заботе. А все остальные были не на моей стороне. И я понимала, что если стану упорствовать, то и мне, и Сондре, и Дженни придется уехать из этого дома. А у нас не было средств, чтобы обустроиться на новом месте. И если из-за моего упрямства малютка Дженнифер снова станет голодать, то скажет ли она мне за это спасибо?

\Быть может, приют для детей из дворянских семей сейчас и в самом деле лучший для нее вариант? Если там сытно и тепло, то она сможет обрести там друзей и научиться какому-то ремеслу, которое станет ей подспорьем. А я буду время от времени ездить в столицу и навещать ее.

И всё-таки я не представляла, как я смогу сказать ей об этом. Но Сондра избавила меня от этого неприятного разговора.

Когда вечером я пришла в комнату девочки, чтобы пожелать ей спокойной ночи, Дженни обняла меня тоненькими руками и прошептала:

— Я уверена, мадемуазель Аннабел, что мне будет очень хорошо в этом приюте! Там будут другие девочки, с которыми я смогу играть.

Но всё ее худенькое тело при этом дрожало, а в глазах стояли слёзы.

Я поцеловала ее, уложила в постель и сама легла с ней рядом. Она скоро заснула, но и то и дело вздрагивала во сне. Маленькая девочка, на долю которой уже выпало столько тревог и волнений.

До Эмсворта — столицы Эртландии — мы с Дженни добирались пять часов. Патрик предложил нам отправиться туда в его (а точнее, бывшем нашем) экипаже, но я предпочла воспользоваться почтовой каретой. И кузен не стал настаивать. Наверно, он вздохнул с облегчением, когда я отказалась ехать в приют в карете с гербом графа Арлингтона. Я понимала, что он предпочел бы не афишировать наше участие в судьбе Дженнифер Шарлен.

Но зато он оказался весьма щедр, и в потайном кармане моего платья лежал набитый монетами кошель.

— Ты бывала когда-нибудь в Эмсворте? — спросила я Дженни, когда мы тронулись в путь.

— Кажется, нет, мадемуазель, — она была не очень уверена в своем ответе. — Но мы тоже жили в большом городе. Правда, я забыла, как он назывался. И у нас был большой и красивый дом на площади с собственным садом.

Она погрузилась в воспоминания, и глаза ее заблестели от слёз. Наверняка она вспомнила не только о доме, но и о родителях. Интересно, что могло побудить ее отца пойти на преступление. Ведь он пожертвовал не только своей жизнью, но и благополучием своей семьи. И разве он не понимал, что за этот шаг расплачиваться придется не только ему самому, но и его жене, и его детям.

Я спросила у Патрика, не знает ли он чего-нибудь о