Увядающий ирис бытия - Настя О

Его голос становится все ближе, но сил на отступление не остается. Я продолжаю сидеть на полу, сжавшись в комок и пытаясь избавиться от хаоса, царящего в мыслях. Правда, озвученная Домиником, сковывает все мое существо. Что мне делать с этим знанием?

Неожиданно меня пронзает чувством опасности. Если слова ириса правда, то нам нельзя находиться настолько близко друг от друга. Притяжение между нами слишком сильное. Это точно вызовет очередной катаклизм. Как же изнанка?.. Что будет с душами, ожидающими перерождения, пока ирис находится на этой стороне?

Я убираю руки от лица и обнаруживаю, что ирис сидит напротив меня на расстоянии вытянутой руки. Сейчас он не кажется опасным, а его поведение — угрожающим. Сейчас это просто уставший от судьбы человек, пришедший ко мне в поисках утешения.

Наверное.

Ирис вызывает во мне желание защитить его от всего мира.

Как тогда, в самую первую нашу встречу.

Когда уткнулся в мой живот, ища защиты и поддержки.

Словно ребенок.

Но ведь сейчас так повториться не может.

Ирис вернул память, он знает, кто мы такие.

В отличие от меня.

Я до сих пор не могу поверить, какую роль мне отвели в этом жестоком спектакле.

Да и кто? Я даже не знаю, кто меня создал.

— Почему меня называли маленькой лилией Смерти? — задаю я внезапный вопрос.

— Ты уже не маленькая, — замечает ирис. — Сейчас ты практически цветущая.

— Что это значит?

В голове появляется туман. Плохо, очень плохо. Но мне нужны ответы на вопросы.

— Это значит, что, породив тебя, Смерть завещала оставаться на стороне живых и не переходить Грань. Ты единственный цветок, на который она оказалась способна, потому что ее задача — убивать, убирать все живущее, когда подходит его срок, и готовить к перерождению. И пока ты цветешь, я должен буду…

— Увядать, — словно во сне, заканчиваю я за него.

— Именно, — коротко усмехается ирис. — Вот почему наше с тобой взаимодействие рождает такие катаклизмы. И крушение поезда — не самая страшная вещь, поверь мне, Рен. Знала бы ты, как я хотел избавить тебя от этой участи, — тихо признается он, глядя на меня. — Как желал, чтобы ты провела спокойную тихую жизнь без магии. Но, оказавшись за Гранью и обнаружив способности ходящей, ты запустила механизм разрушения.

— Каким образом? — недоумеваю я.

— Условием стабильности мира являлось то, что ты обитаешь только на стороне живых, я — только на стороне мертвых. Попадая на изнанку, ты раз за разом расшатывала хрупкое равновесие. Это заметили люди. И призвали меня для защиты равновесия. Ты вытащила меня с изнанки. И теперь реальность рушится, потому что мы с тобой вместе, Рен.

Каждое его слово разрушает мир внутри меня. Я ощущаю себя на островке посреди бескрайнего океана смерти. Спасение видится только в сочувствующих глазах, с теплотой взирающих на меня. Моя рука сама тянется к лицу напротив, бережно лаская чужие скулы, заставляя ириса жмуриться от удовольствия и придвигаться ко мне еще ближе. Его рука оказывается у основания моей шеи.

Мимолетные касания вызывают бурю эмоций, которая не проходит бесследно.

У этой встречи один исход.

И он необратимо приближается.

Поцелуй выходит жестким, удовольствие от него — граничащим с болью. Ирис молниеносно хватает меня и поднимается на ноги, увлекая из коридора в комнату. В затуманенном мозгу мелькает последняя здравая мысль — только не кровать! Не осквернять место, где мы с Тео любили друг друга и провели столько времени вместе.

Тео.

Его имя словно спасительный маяк в том океане безумства, который приносит с собой ничего не замечающий ирис. Но и оно начинает постепенно вымываться солеными дорожками слез, бегущими по моим щекам. Я цепенею, медленно отдаваясь во власть сжимающего меня в объятиях человека. Он не слышит моих тихих протестов, будучи во власти того же наваждения, что и я. Ирис спешно опускает меня на пушистый ковер, накрывая собой сверху. Длина платья открывает ему доступ практически ко всему телу, и горячие и настойчивые руки уже подтягивают одну мою ногу, сгибая в колене и отводя в сторону. Юбка задирается до пояса.

Кожа горит от его поцелуев и укусов. Он входит во вкус и хочет насытиться мной, не встречая сопротивления.

А я?

Чего хочу я?

Не знаю.

Не понимаю, что происходит. Тело откликается на малейшую ласку, разум пребывает в тумане, душа обливается горькими слезами. Та часть меня, которую пока не поглотило безумие, сжалась в комок. Она в оцепенении наблюдает за ирисом, но тот не в состоянии ответить.

Он слишком одержим мной.

Тео…

Очередной укус в области шеи становится особенно болезненным. Я испускаю полный муки стон, который мужчина воспринимает как приглашение к продолжению. Я открываю глаза, смотрю на ириса, и искра сознания вспыхивает в мозгу яростно и негасимо.

Там, где его ладони с силой обнимали или ласкали мое тело, появляются длинные воспаленные царапины, словно он рассекал мою кожу когтями. Места укусов саднит, из некоторых медленно проступают капли густой темной жидкости.

Я знаю, что это.

Та же самая кровь, что обагряет его губы.

Доминик не может остановиться, а я цепенею от ужаса. Он не отдает себе отчета в том, что медленно убивает меня. Тяжесть его тела действует сродни прессу — она не дает сделать ни одного лишнего вздоха. Я пытаюсь отстраниться, но после действий ириса сил не хватает ни на что. Меня словно выпивают без остатка.

Почему это происходит с нами? Мысль приходит тогда, когда ужас сменяется безразличием. Я молча наблюдаю за тем, как ирис постепенно освобождается от одежды, а его рука движется вдоль моего тела. Я содрогаюсь от страха перед тем, что сейчас должно произойти.

Дитя жизни.

Дитя смерти

Что же с нами происходит, Творец?

На что ты обрек нас?

И только одна светлая мысль не дает окончательно кануть в бездну отчаяния. Я лелею ее на самом дальнем островке сознания, не позволяя скрыть туманом равнодушия.

Мысль, сохраняющая мою связь с настоящим.

Имя, поддерживающее равновесие во мне.

Тео!

Тео, где же ты?

Он появляется яркой стремительной вспышкой. Как молния, с которой я успела познакомиться в детстве. Тяжесть прижимающего меня к ковру тела пропадает. Туман в голове рассеивается, и я инстинктивно отползаю к ближайшему углу, пряча голову в колени и закрывая себя руками. Слышу звуки борьбы. Ирис рычит на Тео, теперь я точно уверена, что это он, и