Заговор Седьмого неба - Дарья Весна

Васил вошёл в тронный зал Чёрного дворца и упал на одно колено. Не как ничтожный смертный перед повелителем Подземных Глубин и Мрака, а как сын перед отцом.

На непроглядном лице демона, сидящего на троне, царил тот самый извечный мрак, из которого он был создан. Рад ли он был? Зол ли он был? Василу это было сейчас неведомо.

– Здравствуй, отец, – Император решил первым прервать молчание.

Кто как не он навернул здесь тьму кругов, пока не нашёл наконец жилище «Тёмного Властелина»? Не в его ли интересах вызнать, что замыслил родитель, да потом поскорее отсюда убраться? Подданные отца, встреченные по дороге, его не трогали, но и на вопросы не откликались. Не то чтобы ему стоило об этом жалеть. Императору и одного их вида хватило.

Зато в поисках дворца он прошёл всё девять кругов Ада. Пешком. Васил сейчас сильно жалел, что у него нет зеркала ‒ посмотреть, не появилась ли после увиденного здесь седина в волосах. Одно счастье ‒ теперь его уже ничем не испугаешь.

Около входа ему показалось, что за ним тянется какая-то странная тень, но заклинание поиска ничего не обнаружило, а свет, горевший в руках Императора, отгоняет любые тени.

– Явился? – отец надменно поднял бровь, и всякая загадка в нём пропала.

Император был готов поклясться, что сейчас перед ним самые обычные человеческие чувства, только умноженные и обострённые во сто крат.

– Да, как ты и велел, – Император, не спрашивая позволения, поднялся с колен и теперь спокойно смотрел на мужчину, развалившегося на троне.

Больше под тёмными сводами никого не было.

– Почему? – сурово потребовал отчёта отец.

Васил даже не сомневался в чём именно.

– Да, почему? – спросил сам Васил с неожиданной для него самого болью.

Отец с ненавистью молчал.

Они друг друга хорошо поняли.

Почему один из них решил помучить мелкую девчонку, а второй так этого и не сделал.

В зале царила тишина, и только биение сердца самого Васила нарушало её. Нелепое молчание затягивалось. Императору больше не о чём было спрашивать у отца, и он был готов простоять у его трона хоть вечность. Тот понял это и сдался.

– Так ты хочешь знать, зачем я тебя позвал? – надменно протянул Повелитель Подземного Пламени.

– Нет. Я с радостью уйду отсюда, так и не узнав зачем, – честно ответил ему сын.

Мужчина на троне гневно сверкнул глазами, но ничего не сказал.

– Ты меня ненавидишь? – одновременно спросили отец и сын друг у друга.

И оба одновременно задумались над этим вопросом.

Беседа совершенно не клеилась. Зато было о чём подумать.

В Тронном зале тьма становилась всё гуще. Неторопливо она окутывала всё плотнее и плотнее двух молчавших в её сердце мужчин.

Отец и сын сидели на крепостной стене людного города, который сейчас готовился ко сну. Часовые, обязанные обходить дозором стену, уже закрыли главные ворота и спали в большинстве своём. У ног мужчин, далеко внизу, копошились припозднившиеся люди, спешившие довершить дневные дела и укрыться в своих жилищах. Некоторые же из них тайком крались по тем таинственным делишкам, которые появляются только ночью и не афишируются при свете дня.

В этих краях было намного теплее, чем в Василийской Империи, но ночью всегда прохладнее и сейчас слишком свежий ветер крыльями охватывал плечи Васила, перебирал волосы, то искусно запутывая их, то небрежно пропуская через прозрачные пальцы по одной прядке.

Повелитель Подземного Пламени привалился к зубцу каменной стены, одна его нога опиралась на лежащего подле стража. Лицо было спокойно, а в уголках глаз царили затаённая насмешка и пренебрежение.

Император стоял, скрестив руки за спиной, меж зубцами, на виду у всего света ‒ по позе не понять: то ли заключенный, то ли терпеливый надсмотрщик.

«Зачем мы здесь?» – хотел спросить Васил у отца, но молчал, зная, что услышит очередной приговор кому-то или чему-то и не торопил события. За последнюю неделю он так устал от круговорота казней, приговоров, обвинений, подстраиваемых кому-то пакостей и каверз. В прошлый раз, когда отец разлучил их с Алинной, всё закончилось, можно сказать, лёгким развратом. На этот раз отец полностью сменил тактику и женщин он видел лишь на тех самых казнях. В его кубке плескалось не вино, а какая-то тёмная вода, от которой он не чувствовал ничего. Совсем ничего. Даже на тех самых казнях.

Император стоял на ветру и гадал, что же будет сегодня.

– Сегодня я буду учить тебя наказывать провинившихся врагов, – ответил отец на невысказанный вопрос.

– Чем они могли провиниться перед тобой? Родились на свет? – нет, дразнить отца не стоило, но смолчать Император не смог. ‒ Чем тебе Хизин не угодил?

– В этом городе умерла твоя мать, – с презрением и злобой бросил Повелитель.

– Как она умерла? – резко, но уже тише спросил Васил.

– Она была беременна. Их жрецам было знамение, чей ты сын.

– Её... убили? – напускное безразличие Васила было готово взорваться негодованием, но он знал, что отец только для этого всё и выкладывает.

– Не-е-ет, они бы не посмели! Это в глупых сказках находится толпа желающих избавить мир от сына Тёмного Властелина, короля Ада или как-там-меня, – мужчина в чёрном болезненно усмехнулся.

– Тогда что произошло?! – неожиданно для самого себя взгорячился Император.

– Она умерла во время родов. И ей никто не оказал помощи, – холодно ответил ему отец.

– Как она оказалась здесь? – Васил, нахмурившись, сжал зубы.

– Твой... этот... Василиний, некогда Ниикол, он же Васил VI был здесь с посольством по делам – пил с местным царьком, – отец наматывал на пальцы длинные пряди своих волос и с силой тянул за них, сам не замечая того, что делает.

Взгляд его был устремлён во тьму.

Глаза Васила VII потемнели.

– Она мучилась почти два дня, одна в комнате, – Повелитель встал рядом с сыном. – Никто даже не подошёл к ней и не дал воды.

– Василиний?

– Был пьян беспробудно. С ним я уже... занимаюсь. Все кто был с ним из Василикии, умерли в течение года, – отец довольно улыбнулся.

Васил отошёл к дальнему от отца зубцу и опёрся на него. Какое-то время он водил бессмысленным взглядом по лежащему внизу