Истинная для бывшего мужа-дракона - Рия Адри

Глава 14

Глава 14

Глава 14

Площадь перед Советом была полна людей.

Я не успела даже вдохнуть столичный воздух. Сразу ударили шум, камень под ногами, запах дождя, лошадей, духов, мокрой шерсти и горячего металла от магических фонарей. Над площадью висел огромный зеркальный экран, натянутый между двумя золотыми колоннами здания Совета. И на нём было моё прежнее лицо.

Бледное после комы.

Осунувшееся.

С тёмными кругами под глазами.

Но живое.

Говорящее.

— Я прошу уничтожить самозванку, — повторило моё тело. — Она украла имя, привязала дракона и пытается помешать мне вернуться к нормальной жизни.

Толпа загудела.

Кто-то испуганно отступил от меня, хотя ещё секунду назад люди не понимали, кто перед ними. Мой нынешний облик — лицо Элиры — был уже разослан по приказам Совета. Леди Саан-Рейс. Чужая душа. Угроза.

Арвен сразу встал рядом.

Не передо мной.

Рядом.

Но этого хватило, чтобы ближайшие люди отступили ещё на шаг. Его узнавали. Лорд Рейс, дракон, глава мятежного дома, мужчина, который осмелился закрыть замок от Совета.

Лаурис сжала папку с документами.

— Он вынес запись на площадь до голосования. Давит на публику.

— Запись живая? — спросила я.

Мара закрыла глаза, коснулась белой линии.

— Да. Канал идёт через ваше тело. Но говорит не слепок. Кто-то поверх.

— Малхар.

— Да.

На экране моё прежнее тело подняло руку. На запястье был больничный браслет. Рядом сидела мама. Она была бледная, страшно уставшая, но глаза у неё были сухими.

— Моя мать подтвердит, — сказало тело.

Малхар совершил ошибку.

И понял это сразу, судя по тому, как на миг замерло моё прежнее лицо.

Мама медленно повернулась к экрану. Она не видела нас на площади. Но, видимо, видела кого-то за пределами палаты. Врачей. Камеры. Людей, которых Малхар заставил слушать.

— Нет, — сказала мама.

Толпа на площади смолкла.

Моё прежнее тело резко повернулось к ней.

— Мам.

— Ты не моя дочь, — сказала мама.

Я перестала чувствовать холод.

Перестала слышать площадь.

Она стояла там одна, в мире без магии, перед телом дочери, которое говорило чужим голосом, и всё равно сказала правду.

— Моя дочь знает, где мы были после смерти её отца, — продолжила мама. — Моя дочь не стала бы просить убить женщину, которая зовёт меня через невозможность. Моя дочь сказала мне слово, которое знали только мы.

Моё прежнее лицо исказилось.

— Она обманула тебя.

— Нет. Это ты плохо учишься быть ею.

На площади кто-то ахнул.

Лаурис резко выдохнула:

— Это меняет всё. Материнское свидетельство против тела.

Арвен посмотрел на вход Совета.

— И поэтому Малхар сейчас попробует закрыть заседание.

Он оказался прав.

Зеркальный экран погас.

Двери Совета начали закрываться.

— Бежать, — сказал Арвен.

Мы побежали.

Вернее, остальные побежали. Я держалась первые двадцать шагов, потом слабость после переноса ударила в колени. Арвен обернулся сразу. Я видела, как он сделал движение ко мне и остановился на полушаге, вспоминая, что его прикосновение больше не вытеснит Элиру — её уже не было внутри. Но привычка осторожности осталась.

— Можно, — сказала я сама.

Он подхватил меня за талию и повёл быстрее, не поднимая на руки. Дал ногам оставаться моими. Даже в спешке.

— Если упадёшь, понесу, — сказал он.

— Если упаду, разрешу.

— Щедро.

— Торопитесь, лорд Рейс.

На его губах мелькнуло что-то живое. На один миг. Потом он снова стал льдом.

У дверей Совета нас попытались остановить стражи. Лаурис подняла печать.

— Судья второго круга Селена Лаурис требует входа на чрезвычайное заседание полного Совета с доказательствами по делу Малхара Тейна!

Стражи переглянулись.

Слишком долго.

Арвен шагнул вперёд.

— Откройте.

— Милорд, у нас приказ…

— Я слышал.

Он говорил спокойно. Очень спокойно.

— У вас есть два пути. Первый: открыть двери судье, свидетелям и обвиняемому главе рода по закону полного круга. Второй: стать людьми, которые помогли верховному судье скрыть обвинения в краже душ. Второй путь короткий. Завершается плохо.

Один из стражей сглотнул.

Двери открылись.

Зал полного Совета был огромным.

Круглые ряды кресел поднимались вверх, в центре — золотой знак весов и огня. На верхнем месте стоял Малхар. В белой мантии, с цепью на груди, спокойный, властный. Вокруг него — судьи, лорды, маги, представители храмов. Часть уже подняла руки для голосования.

Мы вошли в момент, когда решение должно было стать законом.

Малхар посмотрел на нас.

Без удивления.

— Судья Лаурис, — сказал он. — Вы опоздали.

— Решение не завершено, — ответила она. — Голосование не закрыто.

— Доказательства рассмотрены. Основная душа Лины вернулась в тело и дала показания.

— Тело дало показания под влиянием вашего узла. Мать Лины только что опровергла личность говорившего.

По залу прошёл шум.

Малхар поднял руку.

— Запись внешнего мира недопустима.

Я сделала шаг вперёд.

— Зато моя жизнь допустима к уничтожению?

Он посмотрел на меня.

— Вы — остаток. Болезненный, опасный и очень убедительный.

Арвен рядом стал тише. Это было плохим признаком. Так он выглядел перед ударом.

Я подняла руку, не давая ему говорить.

— Если я остаток, задайте мне вопрос, на который не ответит тело.

Малхар улыбнулся.

— Ваша память тоже может быть остаточной.

— Тогда почему вы меня боитесь?

Зал снова загудел.

Лаурис положила документы на центральный стол.

— Представляю: душу Элиры Саан в новом теле, живую; признание магистра Орвина; дневник Севрины Саан с записью о подготовке альтернативной оболочки; сердечный ключ; свидетельство Мары, хранителя обратного пути; протокол о ложной остановке сердца матери Лины; родовую грамоту Арвена Рейса о свободе Лины и расторжении брака.

Малхар слушал, не меняясь в лице.

Потом посмотрел на Элиру.

Она стояла рядом с Марой. В тёмно-синем платье, бледная, но прямая.

— Эта женщина не Элира Саан, — сказал он. — Оболочка создана запрещённым культом.

Элира подняла подбородок.

— Зато душа в ней та, которую вы пытались спрятать в стекле.

— Докажите.

Она шагнула в центр круга.

Лорд Саан, которого ввели под охраной, резко дёрнулся.

— Элира, не смей.

Она даже не повернулась.

— Когда мне было семь, я разбила чашу вашей матери. Вы велели служанке сказать, что это она. Я молчала. Через год вы отправили её в дальнее поместье. Её звали Рина.

Саан побледнел.

Зал притих.

— Когда мне было двенадцать, — продолжила Элира, — я просила не отдавать меня в Рейс. Вы