Стальная Анна. Возвращение отверженной наследницы - Лина Деева

свободен ли путь. Стрельников без вопросов встал рядом, вместе со мной терпеливо ожидая, пока какая-то прислужница не скроется в птичнике с ведром корма для его пернатых обитателей. — Давайте пройдём к дому как можно быстрее, — сказала я, когда путь вновь стал свободен. Стрельников молча кивнул, и мы быстрым шагом прошли по лужайке мимо пруда к чёрному ходу. Скрылись в доме, и я уже почти выдохнула, как на нас едва не налетела спешившая со стороны кухни Феклуша. — Ой! — пискнула она, и я поспешила взять инициативу в свои руки. — Феклуша, папА готов принять гостя? — спросила таким тоном, будто заводить визитёров с чёрного хода — самое естественное, что может быть. — Аг-га. — Прислужница перевела взгляд с меня на Стрельникова и обратно и вдруг выпалила: — Вы ток, поспешайте! Елена Андреевна проснуться изволила. — Спешим, — заверила я и, с трудом удержавшись от фамильярного желания цапнуть спутника за руку и потащить за собой на буксире, решительно устремилась в сторону лестницы на второй этаж.

Стародубцев встретил гостя, всё так же падишахом возлежа на кровати. После того как Стрельников отрекомендовался, Анечкин папА милостивым жестом протянул ему руку и с почти прежней басовитостью произнёс: — Ну, здравствуйте, здравствуйте, Герман Сергеевич. Весьма рад знакомству. Вы уж простите, что не встаю — приболел вот. Если бы не мой ангел Анечка, возможно, и сегодня не вышло бы нам увидеться. Стрельников невольно бросил на меня быстрый взгляд, но тут же отвёл глаза. Я же с милой улыбкой прощебетала: — Ах, папА, не преувеличивайте! Вновь следуя заветам русского классика, поправила больному подушку и строгим докторским тоном обратилась к Стрельникову: — Герман Сергеевич, недолго. Вы обещали. Тот лишь молча поклонился, и я, шелестя юбкой, вышла из комнаты, хотя очень многое отдала, чтобы наоборот остаться.

До отъезда гостя особых дел у меня не имелось. Выяснять отношения с мачехой и Машей при постороннем было не комильфо, развлекать больного тоже не требовалось. Потому я спустилась в людскую и, выцепив Прасковью, безапелляционно велела ей идти к комнате барина и сторожить, когда оттуда выйдет гость. А после проводить оного гостя в малую гостиную, где я собиралась скоротать время за обдумыванием дальнейших планов. Прислужница убежала, наверняка довольная, что её пускай и временно, но освободили от работы по дому. А я, ненадолго заглянув к кухарке для согласования обеденного меню, укрылась от нежелательных столкновений в гостиной, которую и принялась мерить шагами из угла в угол.

Если вариант с любовным интересом отпадает, что мне остаётся? В лучших традициях Элен попробовать навязаться Стрельникову через Стародубцева? Мол, пока папА нездоров, давайте все вопросы решать через меня. Или пойти ва-банк? Сказать, что я знаю, что Стрельников ищет, и хочу помочь сузить ареал этих поисков. Пусть я не геолог, но могу показать, где залегают наиболее богатые рудные пласты. Месторождение будет найдено мало кровью, а дальше… Дальше доклад в Русское географическое общество, доклад императору Александру III, императорский указ о разработке месторождения, ассигнования, шахта, металлургический комбинат… «Нововоронежская АЭС и строительство Губкина на полвека раньше, — едко закончил внутренний голос, спуская меня с небес на грешную землю. — Лозовку переименовываем в Нью-Москву, Москву — в Старую Лозовку. Ну, ей-богу, хватит. Пусть в тебе сначала хотя бы партнёра увидят, а не барышню в милом платье». Я подавила вздох и, наконец перестав изображать тигрицу в клетке, остановилась у окна.

Самое смешное будет, если Стародубцев возьмёт и откажет гостю в помощи. Скажет, что это чушь, и вообще, молодой человек, займитесь чем-то более полезным. «Не скажет. — Я машинально сжала край подоконника. — Что ему, двух прислужников и разрешения бродить по барской земле жалко? А мне, пожалуй, имеет смысл начать с того, чтобы Стрельников бывал в усадьбе почаще. В идеале, даже чтобы он перебрался сюда из деревни. Тогда я смогу держат руку на пульсе геологических изысканий и в удобный момент выступить сама… Ладно, пусть для начала хотя бы договорятся до чего-либо». Я невольно посмотрела на напольные часы в углу гостиной. Сколько времени я здесь? Десять минут? Пятнадцать? А не подняться ли мне к спальне папА? Мужчинам пора бы уже заканчивать переговоры. Я решительно оттолкнулась от окна, но не успела пройти и до середины комнаты, как дверь открылась, и Прасковья ввела в гостиную Стрельникова.

— Герман Сергеевич! Как папА? Не слишком ли утомился? Не это я хотела узнать в первую очередь, но роль любящей дочери требовала спросить об этом прежде всего. — Я не доктор, чтобы судить, — сдержанно отозвался Стрельников. И с едва заметными извиняющимися нотками добавил: — Однако деловые разговоры и впрямь даются Никите Гавриловичу непросто. Я изобразила, будто хотела немедленно выскочить из гостиной, но вежливости ради удержала себя. И гость уже успокаивающе добавил: — С ним ваша прислужница, м-м, Фёкла, если не ошибаюсь. — Хорошо, — кивнула я и, как бы повинуясь этикету, спросила: — Что там ваше дело? ПапА согласился вам помогать? Тайком затаила дыхание: а ну как нет? Однако Стрельников тут же развеял опасения спокойным: — Да, за что я весьма признателен. Правда, Никита Гаврилович считает мою идею блажью, но в этом он не одинок. А для меня важнее вещественная помощь, а не чужое мнение. — Весьма разумная позиция, — брякнула я. И с невесть отчего проснувшимся лукавством добавила: — Это факт, а не лесть. Получив собственную фразу в обратку, Стрельников на мгновение растерялся. Однако почти сразу нахмурился, подозревая подначку, и я тихонько вздохнула: совсем несмешной товарищ. Искренне попросила: — Не сердитесь, Герман Сергеевич. Лучше расскажите, что именно папА вам пообещал. Вы же хотите заняться вашими изысканиями как можно скорее, да? — Верно. — Пристыженный Стрельников сменил гнев на милость. — Никита Гаврилович разрешил мне беспрепятственно передвигаться по его земле и брать геологические пробы, где потребуется. Также он обещал двух прислужников в помощь и необходимый инструмент, ежели таковой найдётся в усадьбе. — Замечательно, — кивнула я. — Но, видите ли, в чём дело… Сейчас в людской и нет никого, все работой заняты. Может, вы вечером к нам заедете? Отужинаете с нами, а после помощников себе выберете и сговоритесь с ними обо всём? На лице Стрельникова отразилось раздражение от новой задержки, и я кротко добавила: — Но если хотите, я провожу вас в людскую. — Не