В этой жизни я смелая! - Снеталия Морозова

Я чувствовала себя маленькой девочкой, которой всё интересно, а от нового и неизвестного немножко волнительно и чуть боязно. Подул легкий ветерок, я подставила лицо теплой свежести, за мной повторила Софи, и ветер принес запах меда и теплого хлеба, будто приглашал пройти внутрь сада, остаться.

В траве засветились голубые огоньки, словно указывая путь или подавая знак.

- Софи, пошли, за огоньками, - моему воодушевлению, интересу и какой-то волшебной таинственности не было предела.

- Пошли, мама.

Малышка тоже зачарованно смотрела на цепочку огоньков. Мы шли по заросшей, но еще сохранившейся тропинке, сад становился всё более и более густым, и с каждым шагом еще прекраснее и таинственнее. Кустарники цвели дикими розами, цветы красовались и пестрели коврами. Мы пришли к витиеватому огромному дубу, похожему на тот, что видели вчера, но этот был другой, огромный.

Мы уставились на дерево - настоящий великан. Дуб возвышался как древний исполин, ствол не обхватить одному, может, в три обхвата удастся.

Я аккуратно провела ладонью по дереву, как морщины кора покрывала ствол застывшими линиями. Подняла наверх голову - огромные густые ветви были шире крыши.

- Софи, ты видишь дом?

- Да! Хааа, вижу! Мама, это дом!

Между двух мощных сучьев притаилось рукотворное чудо – деревянный домик, собранный из досок, веток, веревок. К нему вела лестница из кривых веток, привязанных к стволу. Лестница шаткая, но прочная, явно испытанная временем.

- Софи, я хочу подняться в него.

- Мама, я с тобой.

Я малышку поставила перед собой, помогая её ножкам передвигаться, поддерживая её за спинку, поднималась вместе с ней.

Шалаш был невысоко построен, явно для детей.

Я была уверена почему-то: здесь играл маленький Бернар.

Мы заглянули, охнули, и тут же прошли внутрь.

Лежанка из цветного детского одеяла, пара подушечек, много выцветших стекляшек, перьев и засохших ягод, расположенных, как сокровища, несколько книжек, сложенные стопочкой, рисунки кораблей, деревьев, разных животных.

Мы сели на одеяло, осматриваясь. У входа висел колокольчик из ржавой жести.

«Наверное, звать маму или папу, - почему-то мне это первым пришло в голову».

В этот домик легко вошли бы еще три-четыре взрослых человека, ой - мага.

- Софи, давай домик этот оживим? Наведем порядок.

- Да, давай! Это домик папы, маленького папы.

- Откуда ты знаешь?

Она пожала плечиками.

- Просто знаю.

Мы сложили стеклышки и перышки в одну коробку, в стопку к книжкам - рисунки.

- Нам нужна тряпка и вода, завтра придём снова сюда, сделаем из него наше секретное место.

Софи кивала головой, глазки её блестели от счастья. Я не удержалась и расцеловала её в щечки, она тут же принялась обниматься.

Мы еще немножко посидели, слушая тишину и волшебство этого места, спустились и пошли домой - готовить ужин.

На ужин я сделала овощное рагу с большим количеством мяса – придет подросток после целого дня, проведенного на улице, огромный таз салата с фасолью, сыром и овощами. К чаю снова сделала блины, мне показалось, что пирогов будет мало, а блины - быстро и вкусно.

Софи все это время вошкалась рядом, вспоминала и пересказывала уже раз двадцатый, как мы нашли папин домик, и что теперь это домик наш.

На кухню заглянул Генри.

- Нади, я у твоей комнаты оставил коробки с одеждой, сверху положил книгу, начни с неё.

- Вау! Подарки! Спасибо! – я задвигала плечами, показывая, насколько я счастлива, рада и очень-очень довольна.

Софи засмеялась и посмотрела на меня как на чудо. Этот взгляд я запомню на всю жизнь…да.

На кухню зашли отец и сын, серьезные, деловые и очень похожие.

- Я готов проглотить арканидона!

- Нади, сегодня все в сборе, не против, если накроем в гостиной? - обратился ко мне Генри.

- Не против, - сказала я. – Начинайте, а я приму душ, переоденусь.

Генри кивнул, удерживая улыбку, представляя как два графа, хозяин и его сын, накрывают на стол. Так, между прочим, делали его родители, у них не было прислуги, магией дом поддерживался в чистоте, остальное - всё успевала Ливада – мама Бернара.

- Софи, ну, командуй, что вы тут приготовили, - обратился отец к дочери.

Малышка аж подпрыгнула от радости.

- Пап, мы с мамой сделали рагу, салат, блины и там остались пироги Фреду. Кое-кто их чуть не съел.

Малышка подняла бровки на отца.

Бернар не удержался, поднял Софи и поцеловал, она с радостью ответила ему.

Все чувствовали витающее повсюду счастье, и от этого хотелось всем улыбаться, обниматься.

Фред тоже улыбнулся, пытаясь удержать улыбку, сохраняя, вроде, как обиду на отца.

Бернар посмотрел на дочь еще раз, всего за полтора дня она изменилась: стала живой, общительной и даже поправилась немножко. Бегала между взрослыми, командовала, смеялась. Сердце графа наполнилось глубокой любовью к дочери еще сильнее и не менее сильной признательностью Нади.

У двери моей комнаты стояли две большие коробки, как из-под стиральных машин с Земли.

Я даже представить не могла, что там может быть в таком объеме, открыла первую. В ней было много-много коробок разных размеров, красиво упакованных и перевязанных ленточками, распечатала первую: белье женское. Во второй большой - были тоже коробки с платьями, чулками, палантинами и прочими женскими вещами.

Я задвинула все своё добро в комнату, оставив приятную распаковку на вечернее время, приняла душ, надела платье, что сделала вчера и пошла на ужин, думая о Бернаре.

Остановилась перед дверью в столовую, выдохнула: сегодня ужинаем всей семьёй.

- Нади, восторг! – Фред ел, нахваливая меня.

- Не подавись, спасибо! Я очень рада, что тебе нравится.

- В монастыре научилась так готовить? – он хитрыми глазами смотрел на меня.

«Засранец мелкий!»

- Нет, Фред, мама готовила вкусно всегда, училась у неё, в детстве ей помогала, потом вместе творили. Я люблю готовить, мне нравится угощать, миксовать ингредиенты, придумывать свои рецепты.

Я уставилась на парня, отложив приборы, удерживая взгляд подростка.

Он сглотнул, кивнул мне, поджав губы.

- И, не проверяй меня на ложь, Фред, спроси напрямую, так честнее.

Я поддела салат, опустила в рот, жуя, посмотрела снова в глаза юному магу.

- Ты мне нравишься, Нади! Ты