Усадьба с памятью - Полина Змееяд

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, доз­воль­те го­во­рить, – по­звал Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, ко­гда ко­ляс­ка Со­ро­ки­ных окон­ча­тель­но скры­лась из ви­ду.

Я по­вер­ну­лась к управ­ля­ю­ще­му. Игорь от­сту­пил в сто­ро­ну и чуть на­зад, на­ме­кая, что ре­ше­ние при­ни­мать мне.

И что с ним де­лать? Оста­вить или вы­гнать?

Я всмот­ре­лась в блек­лые гла­за ста­ри­ка, в его елей­ную улыб­ку, мель­ком за­ме­ти­ла, что паль­ца­ми он то и де­ло оправ­ля­ет край ру­ка­ва. Го­ло­ва сно­ва раз­бо­ле­лась, и я по­ня­ла, что ре­шать про­бле­му на­до как мож­но быст­рее, по­ка сно­ва не пой­ма­ла при­ступ.

– Объ­яс­ни­те, ра­ди че­го вам по­на­до­би­лась эта афе­ра? Не­уже­ли ва­ше­го жа­ло­ва­нья со­всем не хва­та­ет на жизнь, и вы вы­нуж­де­ны опус­кать­ся до та­кой ни­зо­сти? – уста­ло спро­си­ла я и, не удер­жав­шись, по­тер­ла паль­ца­ми ви­сок.

Боль уси­ли­ва­лась, но я не чув­ство­ва­ла ни безу­мия, ни же­ла­ния ку­да-то бе­жать, ни по­ры­вов бить­ся го­ло­вой о бли­жай­шее де­ре­во. Уже хо­ро­шо.

– Игорь Пав­ло­вич, сла­ва бо­гам, жа­ло­ва­нье щед­рое пла­тит, но сест­ра у ме­ня за­бо­ле­ла. Очень я за нее пе­ре­жи­ваю, вот и… – ста­рик недо­го­во­рил, как-то по про­стец­ки мах­нул ру­кой и от­вел взгляд.

Стран­но, не за­ме­ча­ла я за ним рань­ше та­ко­го сми­ре­ния. Но ес­ли у него в са­мом де­ле есть боль­ная сест­ра, то вы­го­нять его сей­час – это по­жа­луй слиш­ком же­сто­ко. Да и но­во­го управ­ля­ю­ще­го на его ме­сто нет.

Хо­те­лось огля­нуть­ся на Иго­ря в по­ис­ках под­держ­ки или со­ве­та, но я лишь сно­ва по­мас­си­ро­ва­ла ви­сок и одер­ну­ла се­бя. Еще не хва­та­ло! Он уже по­де­лил­ся сво­им мне­ни­ем.

– Я по­ни­маю, мне ве­ры те­перь нет, – тем вре­ме­нем про­дол­жал управ­ля­ю­щий. – По­то­му я, с ва­ше­го поз­во­ле­ния, рас­чет возь­му. А ко­ли хо­ти­те – и без рас­че­та, от­пу­сти­те толь­ко с ми­ром. А вме­сто ме­ня Ко­лень­ка с де­ла­ми упра­вит­ся.

Я с со­мне­ни­ем по­смот­ре­ла на Ко­лень­ку, ко­то­рый топ­тал­ся за спи­ной Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча. За­ме­тив мой взгляд, юно­ша тут же при­бли­зил­ся.

– Я че­ло­век ис­кус­ства, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, но как вы зна­е­те, об­ра­зо­ва­ние у ме­ня клас­си­че­ское. И ра­ди по­мо­щи вам я ра­зу­ме­ет­ся го­тов вре­мен­но оста­вить твор­че­ство и за­нять­ся де­ла­ми, по­ка вы не най­де­те но­во­го управ­ля­ю­ще­го, – тор­же­ствен­но про­воз­гла­сил он.

Я чуть не фырк­ну­ла от сме­ха. Смот­ри­те ка на него, бла­го­де­тель на­шел­ся. Так-то он вы­ше мир­ских дел, но ра­ди да­мы серд­ца до них сни­зой­дет. Умо­ра!

– Я це­ню ваш доб­лест­ный по­рыв, но од­но­го об­ра­зо­ва­ния для управ­ле­ния по­ме­стьем ма­ло, – на­пом­ни­ла я, ста­ра­ясь дер­жать се­рьез­ное ли­цо. – Опы­та у вас, я по­ла­гаю, нет.

Ни­ко­лай при­сты­жен­но опу­стил го­ло­ву, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич толь­ко вздох­нул. Из окон до­ма вы­гля­ды­ва­ли слу­ги, но сто­и­ло мне за­ме­тить чью-то свет­лую го­ло­ву, как она тут же скры­лась.

Что ж, вы­став­лять се­бя со­всем уж ти­ран­шей и за­став­лять ра­бо­тать че­ло­ве­ка, ко­то­рый сам хо­чет уй­ти, на­вер­ное не сто­ит. Од­на­ко и от­пу­стить его пря­мо сей­час я не мо­гу: не про­сто так он со­брал­ся сбе­жать. Ес­ли бы ме­бель бы­ла един­ствен­ным его гре­хом, то он не стал бы ухо­дить с на­си­жен­но­го ме­ста, долж­но быть что-то еще!

– Ни­ко­лай очень смыш­ле­ный мо­ло­дой че­ло­век. То, что он вы­брал сво­ей сте­зей ис­кус­ство, еще не зна­чит, что… – на­чал воз­ра­жать управ­ля­ю­щий, но од­ной мо­ей скеп­ти­че­ской улыб­ки хва­ти­ло, что­бы он за­мол­чал.

– Вы же по­ни­ма­е­те, что я не мо­гу от­пу­стить вас про­сто так? – вкрад­чи­во спро­си­ла я, с удо­воль­стви­ем на­блю­дая, как управ­ля­ю­щий блед­не­ет. – Пред­ла­гаю вот что: остань­тесь на два ме­ся­ца, пе­ре­дай­те Ни­ко­лаю де­ла, и ес­ли к се­ре­дине ле­та все бу­дет в по­ряд­ке, то я не ста­ну вас за­дер­жи­вать.

Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич об­лег­чен­но вы­дох­нул. Он на­вер­ня­ка ждал об­ви­не­ний, но рас­сла­бил­ся, по­няв, что мне неиз­вест­но о чем-то важ­ном. Но идея и даль­ше оста­вать­ся в по­ме­стье ему яв­но не слиш­ком по­нра­ви­лась, по­это­му я на­кло­ни­лась к нему и ти­хо до­ба­ви­ла:

– Но ес­ли хо­ти­те уй­ти пря­мо сей­час – во­ля ва­ша. Од­на­ко то­гда де­ло с ме­бе­лью по­лу­чит офи­ци­аль­ный ход.

Управ­ля­ю­щий дер­нул угол­ка­ми губ, с тру­дом на­тя­ги­вая на ли­цо доб­ро­же­ла­тель­ную улыб­ку.

– Ко­неч­но-ко­неч­но, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, неуже­ли я бро­сил бы пле­мян­ни­ка без со­ве­та и на­став­ле­ния?

При по­пыт­ке вспом­нить, что еще он мог со­вер­шить и по­че­му так хо­тел сбе­жать, вис­ки сно­ва ско­ва­ла боль.

– Я не под­ве­ду ва­ше до­ве­рие, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – Ко­лень­ка изящ­но, по­чти кич­ли­во по­кло­нил­ся и по­пы­тал­ся по­це­ло­вать мою ру­ку, но бро­сил быст­рый взгляд за мою спи­ну, где по-преж­не­му сто­ял Игорь, и пе­ре­ду­мал.

Хоть ка­кая-то поль­за от му­жа.

– И раз уж мы за­го­во­ри­ли о де­лах, я хо­чу кое что об­су­дить на счет хо­зяй­ства, – тут же пе­ре­шла в ата­ку я, по­ка эти двое не уполз­ли в ка­би­нет и не на­ча­ли без ме­ня стро­ить коз­ни.

Кое ка­кие мыс­ли на счет то­го, на чем мож­но за­ра­бо­тать, у ме­ня та­ки по­яви­лись. Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич по­кор­но на­пра­вил­ся к лест­ни­це, де­мон­стри­руя мак­си­маль­ное сми­ре­ние. Под­ни­ма­ясь вслед за ним, я кра­ем гла­за от­ме­ти­ла, что Игорь, про­во­див ме­ня за­дум­чи­вым взгля­дом, скрыл­ся в ка­би­не­те.

Ин­те­рес­но, чем он там за­ни­ма­ет­ся?

А впро­чем, не мое де­ло.

– Итак, зем­ли не мно­го, и она уже за­се­я­на. На­до по­ла­гать, льном, – поды­то­жи­ла я, уже при­выч­но опус­ка­ясь за стол управ­ля­ю­ще­го.

На­до бы се­бе от­дель­ный ка­би­нет сде­лать или вы­де­лить ком­на­ту, в ко­то­рой бу­ду ра­бо­тать. А то неудоб­но каж­дый раз сю­да тас­кать­ся.

– Да, за­се­я­ли уже, – кив­нул управ­ля­ю­щий, уса­жи­ва­ясь на та­бу­рет. – Вес­на теп­лая вы­да­лась. Что не под ози­мы­ми бы­ло – вся треть льном за­са­же­на, как ба­рин и ве­лел.

– Мас­ло­бой­ка для льна в име­нии есть? – уточ­ни­ла я. В про­шлый раз мне по­пло­хе­ло преж­де, чем я успе­ла раз­уз­нать де­та­ли.

– Есть, как не быть, да за­чем она? Все рав­но ж про­да­дим лен на фаб­ри­ку, – уди­ви­лась Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич.

– В этот раз про­да­вать не бу­дем. На­до про­ве­рить мас­ло­бой­ку, от­ре­мон­ти­ро­вать ес­ли что-то не так. К осе­ни часть льна пу­стим на мас­ло, а для осталь­но­го на­до най­ти дру­го­го по­ку­па­те­ля. Луч­ше – в сто­ли­це, – по­яс­ни­ла я, ста­ра­ясь при­дать то­ну ве­со­мость, что­бы у управ­ля­ю­ще­го не воз­ник­ло же­ла­ния спо­рить.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на! – все же с уко­риз­ной по­ка­чал го­ло­вой он. – Ес­ли вы с ба­ри­ном по­вздо­ри­ли, так то ж не по­вод глу­по­сти-то де­лать.

– Не по­вздо­ри­ли, а до­го­во­ри­лись, – воз­ра­зи­ла я. – И будь­те доб­ры, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, в на­ши с Иго­рем Пав­ло­ви­чем де­ла не лезть.

Управ­ля­ю­щий за­мер так, буд­то счи­тал в мо­их сло­вах под­текст, ко­то­рый я во­все не со­би­ра­лась вкла­ды­вать.

Вис­ки ло­ми­ло все силь­нее.

– Ес­ли