Корни, уходящие в вечность - Наталья Штефан

Летом ветви склонялись под тяжестью плодов.

Осенью дети бегали с корзинами, собирая наливные антоновки, сочные груши, поздние сливы и грецкие орехи.

По другую сторону усадьбы располагался просторный скотный двор.

Это было настоящее маленькое хозяйство, без которого в 18 веке невозможно было представить жизнь даже богатой семьи.

Под длинными навесами стояли ухоженные лошади — сильные, статные, с блестящей шерстью. Стефан особенно любил своего вороного жеребца Ветра, который узнавал хозяина по голосу и тихо ржал, стоило тому появиться во дворе.

В тёплых коровниках содержались молочные коровы лучших пород. Каждое утро доярки наполняли тяжёлые медные вёдра парным молоком, из которого потом готовили масло, сметану и молодой сыр.

В отдельных загонах паслись овцы с густой шерстью, рядом важно расхаживали индюки и гуси, громко перекликались утки, а по двору деловито бегали куры с цыплятами.

Чуть поодаль стояли свинарники, амбары с зерном, сеновалы и большие конюшни.

За всем хозяйством следили двое работников и управляющий, проживший у Штефан почти всю жизнь.

Стефан часто говорил детям:

— Запомните, богатство измеряется не золотом.

Эмиль однажды спросил:

— А чем тогда, папа?

Стефан обвёл взглядом дом, озеро, сад, работников, занятых своим делом, детей, игравших у воды, Софию, которая шла им навстречу по липовой аллее.

Он улыбнулся.

— Тем, сколько людей живут рядом с тобой в мире. Если в доме слышен детский смех, в саду поют птицы, а люди встречают друг друга с добрым словом, значит, Господь уже сделал тебя самым богатым человеком на свете.

Хозяин дома просыпался рано.

Высокий, статный, с аккуратно подстриженной бородой, он никогда не повышал голоса. Его уважали не потому, что он был богат, а потому, что был справедлив.

Прошли годы. Дети выросли. Каждый пошёл своей дорогой. Старшие сыновья обзавелись семьями и всё чаще помогали отцу в хозяйстве. Дочери, получив прекрасное образование, вышли замуж и разъехались по своим домам. Большой родительский дом по-прежнему собирал всех за одним столом, но хозяин всё чаще замечал, как меняется жизнь.

За окнами дома, где проживали люди, но менялась их жизнь, менялась и сама Европа.

Казалось, ещё совсем недавно жизнь текла размеренно и спокойно, как воды Прегеля. Купцы открывали новые лавки, ремесленники расширяли мастерские, дети учились, а крестьяне возделывали землю так же, как это делали их отцы и деды.

Но время не спрашивает, их готовы ли люди к переменам.

Европу одну за другой сотрясали войны. Через Восточную Пруссию проходили армии. Одни приходили как союзники, другие — как завоеватели, но после всех оставались разорённые поля, опустевшие деревни и семьи, потерявшие своих кормильцев.

Дорожали хлеб, железо, древесина. Росли налоги.

Менялись законы. Купцам становилось всё труднее вести торговлю.

Даже состоятельные семьи начинали задумываться не о богатстве, а о будущем своих детей.

В доме Штефан в эти разговоры сначала возникали редко. За вечерним чаем.

После воскресной службы. Во время семейных обедов.

Но с каждым годом звучали всё чаще.

Была и ещё одна причина, о которой глава семьи говорил с особой горечью.

Старинный прусский закон был суров.

Всё родовое имущество — дом, земли, мастерские, завод, хозяйство — переходило старшему сыну.

Так сохранялось богатство рода.

Но младшие сыновья, какими бы талантливыми, трудолюбивыми и образованными они ни были, должны были искать собственную дорогу.

Одни становились военными.

Другие уходили в торговлю.

Третьи покидали родные места навсегда.

Глава семьи не раз смотрел на своих сыновей и думал об одном.

«Разве они меньше достойны счастливой жизни только потому, что родились позже старшего брата?»

Как-то, поздним осенним вечером, вся семья собралась в библиотеке.

За окнами шумел холодный ветер. Мелкий дождь стучал по стёклам. В большом камине потрескивали дубовые поленья. На стенах мерцали отблески огня. Посреди кабинета стоял тяжёлый дубовый стол. На нём лежала большая карта Европы и Российской империи.

Рядом — несколько писем, исписанных аккуратным немецким почерком.

Их прислали старые знакомые, которые уже переселились в Россию.

Стефан долго молчал и внимательно смотрел на карту.

Будто мысленно проходил тысячи вёрст.

Наконец медленно поднялся.

— Дети…

Все сразу притихли.

Даже самые неугомонные перестали разговаривать.

Он положил ладонь на карту.

— Сегодня я хочу поговорить с вами не о нашем заводе…

Не о сахаре… И даже не о деньгах.

Я хочу поговорать о будущем нашей семьи.

Стефан разложил на столе несколько писем.

— Это от моего старого знакомого, — сказал он сыновьям. — Он уже несколько лет живёт в Курской губернии.

— И что он пишет? — спросил старший сын.

Отец протянул письмо.

— Пишет, что там земли столько, что не окинешь взглядом. Чернозём такой, что хлеб родится сам. А главное — строятся сахарные заводы. Людей, умеющих вести хозяйство и знающих производство, принимают с уважением.

Он ненадолго замолчал.

— Думаю, наше будущее может быть именно там.

В комнате воцарилась тишина.

Каждый понимал, что разговор идёт уже не о мечтах, а о судьбе семьи.

— Мир меняется быстрее, чем нам хотелось бы — продолжил отец.

— С каждым годом вести дело становится сложнее. Старые порядки начали рушиться, меняются законы, растут налоги, все больше появляются новые ограничения, новые войны, всё труднее становиться сохранить семейное благополучие…

Он замолчал.

Но была ещё одна причина, о которой в семье говорили всё чаще.

Отец медленно провёл пальцем по карте.

— А здесь…

Его рука остановилась на бескрайних просторах Российской империи.

— Здесь начинается совсем другая история. Российское правительство приглашает переселенцев. Обещают землю, помощь на первое время, свободу вероисповедания. Главное — там каждый из вас сможет стать хозяином своей земли, а не жить в ожидании чужой милости.

Все внимательно слушали отца.

И еще, это самое главное…

Он посмотрел на младших сыновей.

— Там каждый из вас сможет стать хозяином.

Не работником. Не управляющим.

Не человеком, живущим под крышей старшего брата.

А хозяином собственной земли.

Младшие сыновья переглянулись.

Августин тихо спросил:

— Значит… мы уедем навсегда?

Стефан долго не отвечал.

Потом подошёл к окну.

За стеклом ветер гнул верхушки деревьев.

— Родину невозможно увезти в сундуке.

Она всегда остаётся в сердце.

Подготовка к переезду заняла почти целый год.

Предстояло завершить дела, продать часть имущества, упаковать книги, семейные документы, серебро, посуду, одежду. Но больше всего хозяина дома волновало другое — что взять с собой из того, что нельзя купить ни за какие деньги.

Однажды вечером он вошёл в библиотеку.

Высокие шкафы, заполненные книгами, занимали целую стену. Многие из них принадлежали ещё его