Усадьба с памятью - Полина Змееяд

Ви­сок про­стре­ли­ло бо­лью, но я стис­ну­ла зу­бы и сно­ва про­бе­жа­лась по сче­там еще раз.

– Вот и хо­ро­шо. За вы­че­том ме­бе­ли ме­ня по­ка все устра­и­ва­ет, – я от­ло­жи­ла бу­ма­ги. – Но преж­де, чем под­пи­шу, по­ка­жи­те мне при­ход­но-рас­ход­ную кни­гу.

Удив­ле­ние на ли­це управ­ля­ю­ще­го уже чи­та­лось круп­ны­ми бук­ва­ми, но бес­по­ко­ить­ся ему яв­но бы­ло не о чем, по­то­му что кни­га тут же лег­ла на стол.

– Вот, из­воль­те ви­деть, все в пол­ном по­ряд­ке, – са­мо­до­воль­но улыб­нул­ся ста­рик. – Уж служ­бу свою я знаю.

– Нис­коль­ко не со­мне­ва­юсь в ва­шей чест­но­сти, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, – по­спе­ши­ла за­ве­рить ста­ри­ка я, по­ка он не взду­мал оби­деть­ся на недо­ве­рие. – Но я преж­де со­всем не ин­те­ре­со­ва­лась де­ла­ми, а ес­ли и смот­ре­ла что, то уже не пом­ню.

Улыб­ка управ­ля­ю­ще­го на миг ис­кренне по­теп­ле­ла, но – все­го на миг.

Я про­ли­ста­ла кни­гу, бег­лым взгля­дом вы­хва­ты­вая са­мые круп­ные сум­мы.

До­хо­да с са­мо­го име­ния сре­ди них не ока­за­лось. По­хо­же, оно про­дол­жа­ло су­ще­ство­вать толь­ко бла­го­да­ря под­держ­ке Иго­ря. Сум­мы ко­то­рой, кста­ти, и ока­за­лись са­мы­ми зна­чи­тель­ны­ми.

Пе­ре­счи­тав их на со­вре­мен­ные день­ги, я при­свист­ну­ла: вы­хо­ди­ли вполне непло­хие день­ги, ко­то­рые тра­ти­лась в ос­нов­ном на под­дер­жа­ние до­ма в от­но­си­тель­но при­лич­ном ви­де. Су­дя по за­пи­сям, да­же боль­шую часть про­дук­тов за­ку­па­ли у со­се­дей. Из го­ро­да для Са­шень­ки за­ка­зы­ва­ли и кое-ка­кие ми­лые ве­щи­цы вро­де то­го сто­ли­ка с от­кид­ной крыш­кой. Ви­ди­мо, что­бы под­дер­жать при­выч­ный ей уро­вень ком­фор­та хо­тя бы в спальне. Од­на­ко ме­бе­ли за по­след­ний год бы­ло за­куп­ле­но ку­да боль­ше, чем мог­ло уме­стить­ся да­же в три мо­их неболь­ших в об­щем-то бу­ду­а­ра. Да и пла­тьев – на че­ты­ре мо­их шка­фа.

– Ку­да все это де­лось? – спро­си­ла я, ука­зы­вая на стро­ки рас­хо­дов.

Управ­ля­ю­щий сно­ва сблед­нул.

– Так вы же са­ми, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, ве­ле­ли ло­мать и вы­бра­сы­вать. Пла­тья ре­за­ли и в печь бро­са­ли, – про­мям­лил он.

Да неуже­ли?

– Хоть убей­те, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, я это­го не пом­ню, – улыб­ну­лась я.

Управ­ля­ю­щий вздрог­нул. По­до­зри­тель­но! Уж не он ли лич­но Са­шень­ку кам­нем по го­ло­ве при­ло­жил?

Я при­ку­си­ла язык: осто­рож­нее на­до быть в вы­ра­же­ни­ях. В сво­ем ми­ре я мог­ла гор­дить­ся пря­мо­той ха­рак­те­ра, здесь же это ско­рее недо­ста­ток, в мо­ем слу­чае еще и опас­ный.

– Да как же не помни­те? Вы ведь кри­ча­ли еще, что… – он за­пнул­ся, сглот­нул и за­мол­чал.

– Что кри­ча­ла? – с на­жи­мом спро­си­ла я. – Я то­гда сво­им сло­вам бы­ла не хо­зяй­ка, от­ве­чай­те.

– Го­во­ри­ли, что раз су­пруг ваш по­же­лал взять вас в же­ны, то пусть… “рас­ко­ше­ли­ва­ет­ся”, – по­след­нее сло­во он вы­да­вил из се­бя с за­мет­ным тру­дом.

Я вздох­ну­ла, при­кры­ла гла­за и по­тер­ла паль­ца­ми вис­ки. Лоб об­ру­чем сда­ви­ла боль.

Да уж… ес­ли все прав­да про­ис­хо­ди­ло имен­но так, то я воз­мож­но на­чи­наю по­ни­мать му­жа Са­шень­ки. Ему ведь на­вер­ня­ка до­кла­ды­ва­ли обо всем, что про­ис­хо­дит в до­ме. Тот же управ­ля­ю­щий, а мо­жет и Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на. Но что ес­ли не со­всем так? Я то не пом­ню. Вос­по­ми­на­ния воз­вра­ща­ют­ся лишь в тот мо­мент, ко­гда я при­ка­са­юсь к по­чи­нен­ным ве­щам, а то­го иму­ще­ства, о ко­то­ром мы го­во­рим, уже нет. Да­же об­лом­ков. Хо­тя на­до бы у Ни­ки­ты спро­сить. Мо­жет, хоть слу­гам хва­та­ло ума что-то от­ло­жить на бу­ду­щее. То, что не со­всем ис­пор­че­но и мож­но пу­стить на ме­бель для се­бя или еще на ка­кие-ни­будь нуж­ды?

Го­ло­ва пух­ла все силь­нее.

– Дай­те ка мне чи­стую тет­радь, – по­тре­бо­ва­ла я.

Управ­ля­ю­щий вы­та­щил из шка­фа стоп­ку плот­но пе­ре­пле­тен­ных ли­стов в ко­жа­ной об­лож­ке. Я взя­ла пе­ро, за­ня­ла стул, на ко­то­ром он толь­ко что си­дел, и скло­ни­лась над ней, пы­та­ясь со­брать мыс­ли в ку­чу.

За­кон­чить ре­монт ме­бе­ли, рас­пре­де­лить ра­бо­ту меж­ду но­вы­ми слу­га­ми, про­ве­рить на­след­ствен­ное “ста­рье”, вни­ма­тель­нее изу­чить рас­ход­ную кни­гу…

Го­ло­ва сно­ва за­кру­жи­лась, и я чуть не ткну­лась но­сом в еще не про­сох­шие чер­ни­ла.

– Ба­ры­ня, ну что же вы так се­бя не бе­ре­же­те? – всплес­нул ру­ка­ми управ­ля­ю­щий, вхо­дя в при­выч­ную роль. – Иди­те от­ды­хать, сче­та ни­ку­да не де­нут­ся. Еже­ли же­ла­е­те, с ме­бе­лью по­том раз­бе­рем­ся.

От­ды­хать да от­ды­хать… за­ла­ди­ли все как один. Им ко­неч­но удоб­нее, что боль­ная ба­ры­ня в соб­ствен­ном до­ме как плен­ни­ца си­дит, толь­ко ме­ня это не устра­и­ва­ет.

Кста­ти о бо­лез­ни.

– Док­то­ру сколь­ко за­пла­ти­ли? Я за­пи­си в рас­ход­ной кни­ге не за­ме­ти­ла, – уточ­ни­ла я, вы­прям­ля­ясь.

Ком­на­та еще немно­го по­кру­жи­лась пе­ред гла­за­ми и ве­щи на­ко­нец вста­ли на свои ме­ста.

– Так… не вы­зы­ва­ли, ба­ры­ня, – про­мям­лил ста­рик.

– По­че­му?

– Ба­рин не ве­лел, – быст­ро от­ве­тил Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич.

Вот зна­чит как!

Я, оч­нув­шись, от­сут­ствию ле­че­ния не уди­ви­лась. Са­ма при­вык­ла при бо­лез­ни до­ма от­ле­жи­вать­ся, по боль­ни­цам осо­бо не бе­га­ла. А сто­и­ло бы: мо­жет, по­доль­ше про­жи­ла бы в преж­нем те­ле. Но не вы­звать вра­ча к жене, ко­то­рая ед­ва не уто­ну­ла – это же ка­ким из­вер­гом на­до быть?

С дру­гой сто­ро­ны, ес­ли здесь ле­чат так же, как в мо­ем род­ном ми­ре в по­за­про­шлом ве­ке – кро­во­пус­ка­ни­ем и пи­яв­ка­ми – то врач бы ме­ня толь­ко до­бил. Так что спа­си­бо, до­ро­гой су­пруг, что ре­шил ме­ня со све­ту сжить. Ес­ли бы не твоя за­бо­та, так Са­шень­ка мо­жет то­же к пра­от­цам бы от­пра­ви­лась.

Ли­цо мое, на­вер­ное, ста­ло очень уж пас­мур­ным, по­то­му что управ­ля­ю­щий скло­нил­ся на­до мной и за­та­ра­то­рил:

– Док­тор ко­ли при­е­дет и узна­ет, в ка­ком вы бы­ли со­сто­я­нии, тут же ре­ко­мен­да­цию вы­пи­шет на пре­бы­ва­ние в.. осо­бом учре­жде­нии. И вся окру­га узна­ет, что ба­рыне ху­же ста­ло. По­ка вы тут, под на­шим при­гля­дом, слу­хи пол­зут ко­неч­но, да толь­ко по­ка ме­ди­цин­ско­го за­клю­че­ния нет, это все пу­стое. А Игорь Пав­ло­вич, да хра­нит его небес­ная пра­ма­терь, не ве­лел вас из до­му ни­ку­да от­прав­лять, по­ку­да сам не вер­нет­ся.

Ага, по­нят­но. При мерт­вой жене он по­чтен­ный вдо­вец, а при су­ма­сшед­шей – че­ло­век с со­мни­тель­ной ре­пу­та­ци­ей. Вряд ли это по­лез­но для хо­ро­ших от­но­ше­ний с по­ку­па­те­ля­ми его льна, да и для по­ло­же­ния в об­ще­стве в це­лом. Честь важ­нее здо­ро­вья безум­ной су­пру­ги. С точ­ки зре­ния ло­ги­ки я его да­же по­ни­маю, но в кро­ви за­ки­па­ет ярость, сто­ит толь­ко по­ду­мать, ка­ко­во Са­шень­ке – од­ной, без нор­маль­ной под­держ­ки и без об­ще­ства сверст­ниц – жи­лось тут це­лых два го­да.

Ко­зел! Толь­ко по­ка­жись на по­ро­ге, я все жи­лы из те­бя вы­тя­ну, ими же и удав­лю.

Я ре­ши­тель­но за­хлоп­ну­ла тет­радь.

– Со мной все хо­ро­шо, от­дох­ну ве­че­ром. А по­ка – да­вай­те сю­да опись