Крымский перелом - Эдуард Тен

— Господа, — сказал он, когда шум немного стих, — я не призываю вас отказываться от своих убеждений. Я призываю вас быть умнее. Революция — это не только баррикады. Это ещё и работа в тишине, в кабинетах, в законах. Вы можете добиться большего, если будете действовать не против государства, а внутри него.

— Это звучит как отказ от революционной борьбы! — снова крикнул радикал.

— Это звучит как реальность, — спокойно ответил Пушнов. — Выбор за вами.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. Собрание начало расходиться. Кто-то уходил недовольный, кто-то задумчивый.

К Пушнову подошёл молодой человек, которого он знал как сторонника умеренного крыла.

— Вы хорошо говорили, — тихо сказал он. — Многие не согласны, но многие задумались.

— Это главное, — ответил Пушнов. — Достаточно, чтобы кто-то начал сомневаться.

— Что вы предлагаете делать дальше?

— Встретимся завтра, — сказал Пушнов. — Я дам вам несколько идей. Но пока — никому ни слова.

— Договорились.

Пушной усталый с тяжёлой головой шел по ночному Парижу. Духота, дым дешёвых папирос не делали атмосферу собрания приятной.

— Сегодня я выступал как заправский революционер с программной речью. Недалек тот день когда я стану лидером умеренных социалистов. — Усмехнулся Пушной.

Он получил посылку с деньгами и инструкциями от князя. Теперь штабс-капитан Струев Александр Сергеевич был резидентом внешней разведки Службы имперской безопасности. Что-то серьёзное происходило в России и Пушной понимал, что он часть чего-то большого и мощного, которое имеет влияние не только в России.

Отбыв очередной доклад у императора и выслушав его пространные рассуждения на разные темы, я услышал от него, что в Петербург с кратким визитом прибыли генерал-губернатор Восточной Сибири Муравьёв Николай Николаевич и капитан первого ранга Невельской Геннадий Иванович. Получив разрешение императора довести до них некоторые секретные сведения по Дальнему Востоку, Русской Америке и Китаю, я пригласил обоих к себе в Гурово.

— Здравствуйте, господа, — приветствовал я Муравьёва и Невельского, когда они вошли в кабинет. Судя по напряжённым лицам, они уже были наслышаны обо мне и СИБ и, видимо, не ожидали ничего хорошего.

— Присаживайтесь. Разговор нам предстоит долгий.

После того как они сели в кресла, продолжая оставаться в прежнем напряжении, я чуть не рассмеялся от мысли, что действительно стал одиозной фигурой в империи — загадочной и опасной.

— Расслабьтесь, господа. Разговор пойдёт о деле, а не о вашей лояльности и благонадёжности. Начнём с вас, Геннадий Иванович, вы позволите?

Невельской кивнул.

— Поздравляю с присвоением очередного чина и награждением орденом Владимира.

— Благодарю вас, ваше высокопревосходительство.

— Надеюсь, вы знаете, чего мне стоило переквалифицировать вашу выходку с учреждением Николаевского поста в вашу заслугу?

— Нет, ваше сиятельство, — встревожился Невельской.

— Министр имущественных дел Киселёв подал прошение о вашем наказании и разжаловании в матросы.

— Но почему? Я радел лишь о пользе государства, — побледнел капитан.

— Да, Геннадий Иванович, но каким образом? Вы нарушили все правила и существующие нормы проведения подобных действий. Лишь моё вмешательство и поддержка цесаревича позволили нам убедить императора поставить вам в заслугу учреждение Николаевского поста. Я говорю вам об этом не для того, чтобы сделать вас обязанным мне, а для того, чтобы вы впредь проводили всё в соответствии с установленными законами и положениями. То есть думали наперёд.

— Я понял вас, ваше сиятельство.

— Теперь касаемо вас, Николай Николаевич. — Я перевёл взгляд на генерал-губернатора. — До вас, господа, будут доведены секретные сведения, прошу помнить об этом. Нашей агентурой собраны достоверные сведения, что сейчас идёт активное создание коалиции в составе Англии, Франции, Турции и Сардинии с целью развернуть полномасштабную войну против России. Год, два, от силы три. Нам стало достоверно известно, что планируется создание совместной англо-французской эскадры с десантом. Её цель — захват Петропавловского порта.

Муравьёв и Невельской были растеряны. Оба молчали, переваривая услышанное.

— Господа, — продолжил я, — я довожу это до вашего сведения не для того, чтобы вас напугать. Я хочу, чтобы вы были готовы. Восточные границы должны быть укреплены. Петропавловск должен стать неприступной крепостью. У нас мало времени.

— Что вы предлагаете, ваше сиятельство? — спросил наконец Муравьёв.

— Укрепить гарнизон, усилить артиллерию, создать запасы продовольствия и боеприпасов. И самое главное — быть готовыми к тому, что враг может появиться внезапно. Мы не должны дать им застать себя врасплох.

— Мы сделаем всё возможное, — твёрдо сказал Невельской.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому я и пригласил вас.

— Но, ваше сиятельство, у меня весьма ограниченные ресурсы, — сказал Муравьёв, нахмурившись.

— Выслушайте до конца, Николай Николаевич. К вам отправляются корвет «Аврора», шхуны «Меркурий» и «Енисей». Они доставят вам орудия, боезапас и вооружение. По наряду сухопутным путём — около трёх сотен казаков Забайкальского, Оренбургского, Донского и Кубанского казачьих войск. А также проштрафившийся калмыцкий род Тайшира — около восьмидесяти семей, и сто двадцать ссыльных революционеров.

— Ну, это другое дело, — повеселел Муравьёв.

— Вы, Геннадий Иванович, — продолжил я, обращаясь к Невельскому, — в скором порядке должны провести разведку тихоокеанского побережья и найти удобные места для организации портового города на перспективу. К вашему сведению, господа, англичане и американцы с помощью японцев и китайцев активно ведут разведку этих мест. Вопрос времени — кто первый застолбит за собой эти места. По их сведениям, как минимум существует два очень удобных залива.

— И это ваши агенты добыли эти сведения? — удивился Невельской.

— Геннадий Иванович, к чему неуместные вопросы? — холодно заметил я.

— Виноват, ваше сиятельство, — смутился Невельской. — Не удержался, уж больно невероятно получать такие сведения.

— Мы непременно организуем разведку этих мест, ваше сиятельство, — заверил меня Муравьёв.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Докладывайте о результатах лично мне. И помните: от ваших действий зависит безопасность восточных рубежей империи.

Муравьёв и Невельской поднялись, готовясь покинуть кабинет.

— Благодарим за доверие, ваше сиятельство, — сказал Муравьёв.

— Мы служим России и только ей, господа, — ответил я, протягивая руку для прощания.

— Да, господа, в числе вооружения к вам будут переданы ружья относительно новой конструкции и кое-какие артиллерийские новинки. Они не сложные по конструкции и эксплуатации. Проследите чтобы эти новинки не попали в руки врагов. Особенно гранатометы.