Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим
«Ври больше, дядя, — мысленно усмехнулся я, глядя на его побагровевшее лицо. — В дом приведёшь, в подвал запрешь, а потом в первый попавшийся разлом кинешь. Знаю я твои методы».
Я знал его план наизусть. В прошлый раз он хотел устроить мне «несчастный случай» в разломе, чтобы заполучить наследство родителей. Тогда я бежал, угнал машину, прятался на поездах, отбивался от гопников и наёмников. Я помнил каждую деталь того пути: вонючий эконом‑класс поезда до Новгорода, убийца D‑ранга в вагоне, баронесса Маша Романова, на которую охотились наёмники барона Барышева. Я помнил заброшенную заправку, где меня ждали уроды с арматурой, и особняк в Обухово, где я прятался от всего мира.
Но сейчас всё изменилось. У меня не было ранга. Система вообще не дала мне никаких данных, выдав ошибку. Я — Аномалия. Сбой. И это открывало такие перспективы, от которых хотелось расхохотаться прямо здесь, среди осколков стекла и перепуганных аристократов.
Я попытался сесть. Тело отзывалось тупой болью, но кости были целы. Алина тут же подхватила меня под локоть, помогая подняться.
— Полегче, полегче, — забормотал Потанин, помогая мне с другой стороны. — Вставай, Громов, вставай. Сейчас приедут техники из «ОГО», разберутся.
В этот момент к нашему кружку подошёл высокий мужчина в форме Корпуса. Золотые погоны блеснули в тусклом свете люстр. Полковник. Он окинул взглядом разрушенный пьедестал, затем посмотрел на нас.
— Что здесь произошло? — рявкнул он так, что эхо раскатилось по колоннаде. — Почему сфера вышла из строя?
— Мы не знаем, товарищ полковник, — Потанин вытянулся по стойке смирно. — Парень подошёл к сфере, она засветилась, а потом… как будто коротнуло. Взрыв. Никто не пострадал, но оборудование уничтожено.
Полковник перевёл взгляд на меня. Его глаза сузились, изучая меня с ног до головы. Я встретил его взгляд прямо, не мигая. Я не был тем испуганным сиротой из прошлого. Я был охотником S‑ранга, пережившим конец света. И этот полковник, со всей его выправкой и погонами, был для меня не больше чем бюрократом с бумажкой.
— Громов, значит, — процедил полковник. — Странная аномалия. Мы проверим твои данные. Если это диверсия…
— Это не диверсия, — резко ответил я. Голос был хриплым, но твёрдым. — Ваше оборудование не выдержало. Это ваши проблемы, а не мои.
Савелий поперхнулся от такой наглости. Алина испуганно сжала мою руку. Полковник нахмурился, его лицо потемнело от гнева, но сдержался.
— Инициация отменяется, — бросил он, обращаясь к Потанину и толпе за его спиной. — Объявляйте всем, что технический сбой. Инициация будет перенесена на завтрашний день. Новую сферу доставят к открытию.
«Завтрашний день, — мысленно повторил я, утирая рукавом липкий пот со лба. — Идеально. Завтра».
В прошлый раз у меня не было ничего, кроме скрытого S‑ранга и одной умной мысли — бежать. В этот раз Система вообще не дала мне ранга.
— Завтра? — Савелий недовольно прищурился. — И что мне, с ним в гостинице ночевать? Я человек занятой, у меня дела!
— Отведите его в гостиницу, Савелий Андреевич, — Потанин старался не смотреть дяде в глаза. — С утра привезёте обратно. Новую сферу доставят к открытию.
— В гостиницу его, значит… — Савелий злобно сплюнул на пол. — Ладно. Идём, щенок. Без фокусов.
Алина глядела на отца с откровенным удивлением, но спорить не стала. Она знала: если Савелий что‑то вбил себе в голову, переубедить его невозможно. Она лишь сжала мою ладонь:
— Саш, если что — звони. Я приеду.
Я кивнул, стараясь изобразить максимум беспомощности и слабости. Пусть Савелий думает, что я сломан. Пусть считает меня жалким.
«Тишина, — мысленно позвал я, позволяя дяде грубо схватить меня за шиворот и волочь к выходу. — Что у нас по статам?»
«Полный ноль, — отозвался голос в голове. — Система тебя обнулила. Силы нет, ловкости нет, интеллекта ноль. Зато есть знание будущего и Искра, которая дремлет в ожидании подходящего момента».
«Савелий не поведёт меня в гостиницу, — я мысленно усмехнулся, шаркая ногами по полу, чтобы казаться ещё более измождённым. — У него на меня другие планы. Он потащит меня в ближайший разлом, как только мы отойдём от Корпуса. Ему нужно скрыть „несчастный случай“ от лишних свидетелей».
«И что будем делать?» — Тишина не скрывал интереса.
«Воспользуемся его планом, — мысленно ответил я, чувствуя, как холодный вечерний воздух ударил в лицо, когда мы вышли из здания Корпуса. — Савелий не знает, что я не тот наивный пацан, каким был полгода назад. Он думает, что я жертва. Отлично. Пусть думает так и дальше».
* * *
Мы вышли на улицу. Вечернее небо было затянуто низкими серыми тучами, моросил мелкий, холодный дождь. Мимо проносились машины, поднимая брызги из луж. Савелий крепко держал меня за локоть, его пальцы впивались в кожу.
— Ты мне устроил позорище, щенок, — прошипел он мне на ухо, когда мы отошли от охраны на достаточное расстояние. — В меня теперь будут тыкать пальцем. Савелий, у которого племянник падает в обморок при виде сферы! Ты понимаешь, что ты наделал⁈
— Дядя… мне плохо… — я намеренно споткнулся, заставив его тащить меня на себе. — Голова раскалывается…
— Сейчас тебе будет ещё хуже, — Савелий затащил меня в подворотню, где стоял его чёрный джип. — Садись. Воду пить не дам, страдай.
Я плюхнулся на заднее сиденье, тяжело откинувшись на спинку. Савелий завёл мотор и рванул с места, выжимая газ. Машина неслась по мокрым улицам города, оставляя позади освещённые огнями центральные площади.
Мы не поехали в гостиницу. Как я и предполагал, Савелий свернул на объездную дорогу, ведущую в сторону промзоны. Там, за высокими бетонными заборами, располагались несколько небольших разломов низкого ранга. Идеальное место, чтобы спрятать тело.
— Дядя, — я поднял голову, глядя на его затылок в зеркале заднего вида. — Куда мы едем?
— Заткнись, — бросил Савелий, не отрывая глаз от дороги. — Поговоришь мне ещё.
«Тишина, — мысленно позвал я. — Откат Искры есть?»
«Какой откат, Саня? Тебя же обнулили. Искра — это просто зуд в груди. Ничего ты сейчас не вызовешь. Ты — бесполезный мешок костей».
«То есть драться с Савелием я не смогу?»
«А с чего бы тебе с ним драться? Ты же не собирался его убивать в первый день. У тебя есть план».
Я мысленно усмехнулся.