Второй Шанс Старого Рокера 3 - Денис Стародубцев
— А закрыть на пару часов?
— А смысл? — он поморщился. — Закрою я магазин, человек придёт, увидит замок и уйдёт в другое место. Один раз уйдёт, второй раз уже и не вспомнит, что я есть. Так и теряются покупатели. Не могу я.
Логично. Паршиво, но логично.
— Эрнест, — сказал я. — Нашёл бы ты себе продавца уже.
Он посмотрел на меня поверх очков.
— Умный какой, — сказал он. — Думаешь, не пробовал?
— Пробовал? — спросил я. — И почему не вышло?
— Трижды, — он загнул три пальца. — Первый парень был нормальный, месяца два отработал, потом ушёл на склад, там платят больше. Вторая девочка была, студентка. Эта вообще весь день в телефоне сидела, а когда мужик пришёл струны выбирать, она ему сказала, что струны — это и в Африке струны, какая разница, берите любые. Он развернулся и ушёл.
— А третий? — уточнил я.
— А третий у меня из кассы брал, — сказал Эрнест. — Понемногу, чтобы не заметил. Прикинь, да?
Мда. Так себе с кадрами в этом городе.
— Так что я уж лучше сам, — он махнул рукой. — Тут надо, чтоб человек хоть что-то понимал. Чтоб он отличал, чем акустика от электронки отличается, и покупателю мог нормально объяснить. А такой человек за копейку в месяц сидеть не будет, ему сразу много денег подавай. А у меня, Коля, откуда много денег? У меня аренда, налоги, у меня вон за свет пришло столько, что я чуть не сел на пол, как увидел.
Он вытащил из-под стойки бумажку и помахал ею в воздухе, как доказательством.
— В общем, замкнутый круг, — сказал он. — Чтоб был продавец, нужны деньги. Чтоб были деньги, нужно больше продавать. Чтоб больше продавать, нужен продавец. Так и живём.
Я слушал и думал.
— Слушай, — сказал я. — А если я тебе найду кого-нибудь?
— Кого? — не понял он.
— Пока не знаю, — честно сказал я. — Но если вдруг появится человек, который в этом шарит и которому надо куда-то приткнуться, я тебе его приведу.
Эрнест фыркнул:
— Ты смотри какой, — сказал он. — Придумает он. Тебе сколько лет, напомни?
— Достаточно, чтобы помочь своему другу! — сказал я и улыбнулся.
— Достаточно, — передразнил он и засмеялся. — Ладно, приводи!
Я полез во внутренний карман и выложил на стойку пачку карточек.
— Это что? — спросил он.
— Это вот попросить тебя хотел, — сказал я. — Положи у кассы, пусть лежат, и, может, кого-то заинтересуют.
Эрнест взял верхнюю, повертел в руках, отодвинул подальше от глаз, потом поближе.
— Солидно, — сказал он наконец. — А это чего за квадратик?
— Это код, — ответил я. — Наводишь телефон и слушаешь нашу песню.
— Как это — слушаешь? — удивился Эрнест.
— Вот так, — я достал телефон, навёл камеру на карточку и развернул экран к нему.
Он уставился на экран, где уже подгружалась обложка.
— Серьёзно⁈ — он аж привстал. — Вот так просто?
— Вот так просто.
— А-а-а, теперь понял! — он кивнул и ткнул пальцем в карточку. — То есть вы её записали, что ли? По-настоящему, в студии?
— В студии, — сказал я. — Сегодня выложили.
Эрнест помолчал.
Потом снял очки, протёр их краем рубашки, надел обратно и посмотрел на меня.
— Коль, — сказал он.
— Что?
— Это круто, — сказал Эрнест. — Вот честно, без шуток. Вы прям реально растёте.
Говорить тут было особо нечего, так что я просто кивнул.
— Ладно! — он хлопнул ладонью по стойке. — Иди давай, тебе ж готовиться надо.
— Иду, — сказал я.
— И это, — он махнул рукой в сторону двери. — Удачи вам там. Порвите их всех.
Колокольчик звякнул ещё раз, и я вышел на улицу.
Карточки остались лежать у кассы, аккуратной стопочкой, прижатые коробкой с медиаторами.
После магазина я отправился напрямую в школу. Задержался с Эрнестом, и на завтрак реально не осталось времени.
Обошёл здание с торца, где у нас свой вход, и ещё с улицы услышал, как внутри кто-то лупит по бочке.
Одиночные удары. Бум. Бум. Бум. Понятно, кто там. Я открыл дверь и зашёл.
Дэн сидел за установкой на подиуме и гонял одну и ту же связку. Причём лицо у него было максимально спокойное.
— Привет, — сказал я. — А ты как тут?
— Привет, — он кивнул, не сбиваясь с ритма. — Да мы пораньше пришли. Стояли у входа, и нас твоя директриса сюда пропустила. Ещё и дверь открыла.
Вика была у окна. Стояла спиной ко всем, со скрипкой под подбородком, и беззвучно водила пальцами по грифу, без смычка. Губы шевелились. А Рэм лежал на полу, посреди класса, раскинув руки, в наушниках, с капюшоном под головой вместо подушки. Глаза закрыты. Я постоял над ним секунд пять.
— Он умер? — спросил я.
— Нет, — сказала Вика. — Он, видимо, медитирует.
— Чего? — удивился я.
— Он так сказал, — барабанщик усмехнулся. — Уже сорок минут медитирует. Видео посмотрел, как перед важными делами правильно расслабляться.
Я наклонился и помахал ладонью над лицом Рэма. Ноль реакции.
— И как, помогает? — спросил я.
— Судя по тому, что он за эти сорок минут пять раз вставал в туалет, не очень, — сказал Дэн.
Тут Рэм открыл один глаз.
— Я всё слышу, — сказал он.
— Так ты в наушниках, — заметил я.
— Я их не включал, — он сел и стянул наушники на шею. — Там батарейка села ещё вчера.
Я прошёл по классу, поставил чехол у стены и огляделся как следует. Вот что интересно. Неделю назад, перед первым клубом, они бы сейчас орали все разом, задавали по двадцать вопросов и уточняли, во сколько выезд, хотя я им это сказал четыре раза. А сегодня каждый сидел в своём углу и готовился самостоятельно.
Они начали становиться настоящими музыкантами.
Я посмотрел на часы на телефоне: время уже поджимало.
— Миха опаздывает, — сказала Вика.
И вот тут мы его услышали.