Крымский перелом - Эдуард Тен

— И что она ответила вам? — спросил я.

— Она сказала, что любые отношения, касающиеся её, определяете лично вы, ваше сиятельство. Только я, право слово, не понимаю, как она связана с вами.

— А подумать, князь Юсупов? — сказал я сухо.

Юсупов с непониманием смотрел на меня, а потом его озарило.

— Она служит у вас!

— Нет, Николай Борисович, — ответил я. — Она не является официально моей сотрудницей. Но так как она общается с пациентами, которые являются членами императорской фамилии и представительницами высшей аристократии, она дала подписку о неразглашении и, естественно, находится под нашим наблюдением. Все её контакты должны быть известны мне.

Я пристально посмотрел на него.

— Вас что-то смущает, Николай Борисович?

— Простите, ваше сиятельство, — смутился Юсупов. — Об этой стороне её жизни я не подумал.

— Вы подумали, что она моя любовница, — усмехнулся я.

— Да, ваше сиятельство, — признался он, краснея.

Я усмехнулся ещё шире.

— Можете не волноваться на этот счёт, князь. Зоя для меня — ценный сотрудник и человек, которому я доверяю. И если она ответит вам согласием, я не буду препятствовать вашим отношениям. Но предупреждаю: теперь вы знаете о другой стороне её жизни. В случае возникновения каких-либо неприятностей или утечки информации, вы будете иметь дело с СИБ.

Юсупов побледнел, но кивнул.

— Я понимаю, ваше сиятельство.

— Вот и славно, — сказал я. — А теперь ступайте. И помните о том, что я сказал.

Он поклонился и вышел, а я задумался. Зоя, Зоя… Ну как же ты так неосторожно? Но, с другой стороны, кто бы устоял перед таким поклонником? Богатый, молодой, влюблённый до безумия. Хорошо, если это серьёзно. А если нет — мне придётся вмешаться. Хотя Зоя девочка умная. Нужно дать возможность ей устроить свою жизнь. Пока я жив она в относительной безопасности, а если меня не будет. К тому же контроль над самым богатым семейством России. Соблазн? Да ещё какой. Получается нужно дать добро на устройство личной жизни Зои и её приёмной дочери Надежды.

Анвар Ислямов сидел в комнате и думал о своей дальнейшей работе. Полученные из центра инструкции однозначно говорили о неизбежности войны с Османской империей. То, что Турция усиленно готовится к войне с Россией подтверждали все сведения поступающие к нему.

Полученное указание о начале свёртывания деятельности Анвара как представителя компании «Русский хлопок» вызывало в нём противоречивые чувства. Агент, подполковник Коренев, понимал необходимость прекращения деятельности компании из-за возможных потерь в случае боевых действий. Но купец-торговец Анвар Ислямов пытался найти выход и сохранить хорошо наработанный канал поставки качественного сырья, имеющего стратегическое значение.

Он знал, что начал действовать другой вариант поставки хлопка из Средней Азии, но тот был в разы меньше по объёму. Этого было недостаточно для покрытия потребностей империи. К тому же влияние англии и враждебный настрой местного населения были серьёзными препятствиями обширной торговле в этом регионе.

Анвар задумался. Выход был, можно было попытаться организовать перевалку в нейтральных портах, использовать греческих или армянских купцов как посредников и даже турецких. Это было рискованно и дорого, но давало шанс сохранить канал. Он взял перо и начал писать письмо в центр с предложением рассмотреть этот вариант.

— Карим? — позвал Анвар.

— Слушаю, господин, — ответил помощник, появляясь в дверях.

— Передай Аскару, что я хочу встретиться с ним.

Поздно вечером к Анвару пришёл Аскар — теневой хозяин базара Александрии. Это был грузный мужчина с цепким взглядом, которого боялись и уважали все, кто торговал на городских рынках. Он знал цену всему — и людям, и товарам, и тайнам. Аскар всегда помнил, кто помог ему стать тем кем он являлся сейчас. А как он это сделал было постоянным напоминанием Аскару, Анвар всегда выполняет свои обещания и шутить с этим человеком себе дороже.

— Приветствую вас, уважаемый Анвар, — сказал Аскар, переступая порог.

Анвар жестом пригласил его к столу. Аскар опустился на подушки, взял предложенную пиалу, отпил горячего чая.

— Скоро наступят плохие времена, — начал Анвар. — Я хочу подготовиться к ним уже сейчас. Что ты можешь посоветовать, чтобы сохранить торговлю?

— Чем я могу помочь вам? — спросил Аскар, внимательно глядя на собеседника.

— У тебя есть знакомые капитаны, которым можно доверять? Суда должны быть большими, а капитаны — надёжными. Такими, кто не поддастся ни на угрозы, ни на посулы.

Аскар задумался.

— Пожалуй, я знаю такого человека, — ответил он. — Вернее, того, кто лучше всех разбирается в этом деле. Грек Афинаген. Здесь его называют Абак.

— Я хочу встретиться с ним, — сказал Анвар.

— Хорошо, я передам ему.

— Надеюсь, ты поужинаешь со мной? — улыбнулся Анвар, подавая знак слуге.

— С удовольствием, уважаемый Анвар, — ответил Аскар, откидываясь на подушки. — Но предупреждаю: Абак — человек не простой. Он берёт дорого, но делает своё дело чисто.

— Это как раз то, что мне нужно, — сказал Анвар.

Встреча с Афинагеном состоялась через два дня в портовой таверне. Грек оказался высоким, жилистым мужчиной с обветренным лицом и спокойными глазами человека, который видел многое и не удивлялся ничему. От него веяло надёжностью и той особой уверенностью, которая бывает только у людей, привыкших полагаться на себя.

Анвар сразу перешёл к делу.

— Мне нужны суда и надёжные капитаны для перевозки грузов в обход военных зон. Вы сможете помочь?

Афинаген долго смотрел на него, затем медленно произнёс:

— Я слышал о вас, Анвар. Знающие люди говорят, что вы — человек, который держит слово. Я согласен работать с вами, но при одном условии.

— Каком?

— Вы будете честны со мной. Я не люблю, когда меня обманывают. Если мы договорились — значит, договорились. Никаких игр.

Анвар усмехнулся и протянул руку.

— Договорились, Афинаген. Я не обманываю тех, кто работает со мной честно.

Грек пожал протянутую руку.

— Какова стоимость ваших услуг? — спросил Анвар.

— Двадцать процентов от стоимости груза, — ответил Афинаген без колебаний.

— Десять, — усмехнулся Анвар.

— Пятнадцать, — парировал грек. — Только из уважения к вам и, как я понимаю, объём будет большой.

— Двенадцать, — спокойно сказал Анвар. — Это последнее слово. И да, объём будет большой.

Афинаген задумался на мгновение,