Крымский перелом - Эдуард Тен

— Ваши выводы, Игорь Михайлович?

— За последний отчётный год было выведено и похищено приблизительно сто девяносто тысяч рублей. — доложил Мартынов.

Я посмотрел на Куликова.

— Выводы Игоря Михайловича не подлежат сомнениям?

— Ваше сиятельство, мниться мне, что Игорь Михайлович привел данные по самому скромному предположению. Пётр Алексеевич, в компетентности Игоря Михайловича можете не сомневаться. Я могу полностью поручиться за него и нести всю ответственность за результаты проверки.

— Я не сомневаюсь в компетентности Игоря Михайловича, как и вашей, но вы должны понимать что мне предстоит вести переговоры с сыном князя Юсупова, Николаем Борисовичем и возможно вывести из-под его контроля ткацкие мануфактуры, металлургические и другие заводы. Следовательно необходимо подобрать знающего человека, который будет контролировать их работу. Что там с юридической конторой которая ведёт сопровождение всех дел Юсупова?

— Юридическая контора Юдина Михаила Ивановича. Очень уважаемая контора работает не только на территории Российской империи, но и за рубежом. Глава конторы, Юдин Мойша Иосифович. Выкрест. Окончил Петербургский университет, юридический факультет. Продолжил дело отца и дяди. Имеет связи во Франции, Австрии, Германии, Италии предположительно связаны с домами Ротшильда и Морейна. Я взял на себя инициативу более детальной разработки. Куликов посмотрел на меня отслеживая мою реакцию.

— Инициатива здравая, Жан Иванович. Вы сделали все правильно. Необходимо взять под контроль деятельность конторы, мягко и плотно. Покажите выгодность сотрудничества с нами. В любом случае он должен быть под нашим контролем.

— Слушаюсь ваше сиятельство. Как вы смотрите на то чтобы Игорь Михайлович продолжал курировать вопрос с Юсуповым? — спросил Куликов

— Я не против. Оставьте мне папку, Игорь Михайлович. Вы свободны господа.

Куликов и Мартынов вернулись к себе в отдел

— Жан Иванович, не кажется вам, что князь Иванов-Васильев склонен к поспешным и чрезмерно жёстким мерам в своей деятельности, — заметил Мартынов.

Куликов задумался.

— Скажу вам так, Игорь Михайлович. Пётр Алексеевич — единственный начальник, к которому я отношусь с искренней симпатией и доверием. Он честен, порядочен и, что важно, разумно справедлив. Последнее подчеркну особо. Он как никто понимает грань между желаемым и дозволенным. Он не ангел, и иногда бывает просто страшен, но я завидую его смелости и решительности. Он хитёр и изворотлив, но в то же время справедлив и даже благороден. Поверьте, я был свидетелем многих его поступков. Как ему удаётся сочетать несочетаемое, я не знаю.

Куликов посмотрел на собеседника.

— Я ответил на ваш вопрос, Игорь Михайлович?

— Вполне, Жан Иванович, — ответил Мартынов.

Я раздумывал над тем, где провести встречу с Юсуповым-младшим. Человек творческий — художник, музыкант, меценат, — он был одним из богатейших людей Российской империи. Он мог позволить себе многое, но воровство с наших предприятий позволить уже я не мог.

Решил провести встречу в аналитическом центре — там было спокойно, никто не мешал, и можно было говорить откровенно.

Юсупов-младший прибыл на встречу точно в указанное время. Молодой человек двадцати трёх лет, только что окончивший юридический факультет Петербургского университета, был заметно взволнован, оказавшись на встрече с самим начальником СИБ.

— Здравствуйте, Николай Борисович, — сказал я, приветливо улыбнувшись. — Прошу, присаживайтесь.

Юсупов сел в кресло, настороженно глядя на меня. Наверняка наслышан о моих делах и потому волнуется.

— Не переживайте, Николай Борисович, — успокоил я. — Наша встреча не связана с вашими юношескими выходками с князем Гагариным, графом Остерманом и графом Войновичем. Хотя я бы посоветовал вам отдалиться от них. Насколько я наслышан от вашего отца, вы не склонны к дурацким и непристойным шуткам, столь любимым молодой аристократией. Вы — человек творческий и возвышенный.

Он слегка расслабился, но напряжение всё ещё чувствовалось.

— Дело касается промышленных производств, которые находятся в вашем полном или частичном владении, — продолжил я.

— Что с ними не так, ваше сиятельство? — напрягся Юсупов.

Я протянул ему папку и терпеливо ждал, пока он знакомился с документами, справками и выкладками, собранными Мартыновым.

— Прошу учесть, Николай Борисович, — сказал я, когда он оторвал взгляд от бумаг, — что это относительно поверхностный аудит. При более тщательном изучении сумма украденного может увеличиться в разы.

— Весьма неожиданно, ваше сиятельство, — ответил Юсупов. — Отец всегда очень ответственно относился к подбору управленцев. Только доверенные лица.

— Николай Борисович, — мягко сказал я, — только без обид. Вы человек далёкий от производства. Управляющие вашими активами — люди, были преданны вашему отцу. Но его смерть, по их мнению, освободила от данных обещаний. К сожалению, человек слаб перед соблазнами. — Я сделал паузу. — Думаю, наше участие во многих предприятиях не секрет для вас?

— Да, я знаю, — ответил он. — Что вы предлагаете, ваше сиятельство?

Я посмотрел на Юсупова.

— Я предлагаю вам доверить управление этими активами нам. Мы наведём порядок, вернём то, что украдено, и вы будете получать доход, не вникая в производственные дела. Вы же сможете заниматься тем, что вам по душе — музыкой, живописью, меценатством, благотворительностью. Делами благородными и приносящими пользу государству.

Юсупов задумался, затем медленно кивнул.

— Хорошо, ваше сиятельство. Отец всегда отзывался о вас как о человеке порядочном и деловом. Он редко доверял кому-то так как вам. Я согласен.

— Тогда договорились, — улыбнулся я. — Надеюсь, это сотрудничество будет выгодно для нас обоих.

Он пожал мою руку, и я почувствовал, что он немного успокоился.

— Ваше сиятельство, — неожиданно спросил Юсупов, — под непристойными выходками вы имели в виду моё желание с друзьями похитить мою кузину?

— Да, Николай Борисович, — ответил я. — Уверен, это не очень хорошее намерение.

— В таком случае я прошу вас разрешить мне встречаться с Зоей Александровной Захаровой?!

Тут уже в осадок выпал я. Надеюсь, моя растерянность не отразилась на моём лице.

— Откуда вы знаете Захарову?

— Увидел её в санатории, где лечилась моя маман, — ответил он. — Не буду скрывать, ваше сиятельство, я буквально потерял голову. Я не могу думать ни о чём другом. Потом я встретил её на благотворительном вечере и признался ей в своих чувствах.

Юсупов весь преобразился. Глаза его горели. Он действительно был влюблён в Зою. Ну ещё бы не влюбиться в такую девушку.