Настоящий извращенец - Константин Владимирович Ежов

Парень не спеша пошёл по тротуару. Мимо с писком промчался дедок на электроскутере. Чуть дальше молодая мамаша держала за руку карапуза и покупала у лоточника беляши, от которых шёл аппетитный аромат. Мимо пробежала стайка школьников, громко спорящих о вчерашнем катке в онлайн-игре. Лисицын чуть заметно улыбнулся.

Пятьсот лет прошло. Земля осталась всё той же. Вот только он сам стал совершенно другим.

Почему он не стал раскрывать карты перед одноклассниками? Потому что в ту самую секунду, когда он очнулся в аудитории, его чутье уловило до боли знакомую вонь. Запах тварей, которые скитаются за пределами миров. Внеземные паразиты. Бестелесные дряни, умеющие идеально маскироваться и вселяться в живых. Настоящая чума для любой вселенной. Стоит одной такой твари укорениться — и она начнет плодиться, превращая всех вокруг в марионеток. В том мире от них пострадала не одна тысяча магов. Традиционалисты и софисты ненавидели эту дрянь одинаково и при их появлении мгновенно забывали вражду, чтобы выжечь заразу дотла.

Пятьсот лет назад у Лисицына была любимая спутница. Но эта тварь проникла в неё, и девушка погибла от его же рук. Такая красотка была потеряна… Да, тогда он големов из свежих трупов делать не умел. Не человек, нов постели очень даже ничего, да и вообще, борщ бы научилась готовить. Короче, големы это одни плюсы, разве что культивировать не умеют, но тоже не старятся. С тех пор он питал к этим паразитам лютую, бешеную ненависть. Если такую тварь удавалось поймать, её пытали с особой жестокостью. И надо же было такому случиться: один из его одноклассников вернулся на Землю уже с этой заразой внутри.

Чтобы не спугнуть тварь, Лисицын и решил молчать. Эти внеземные гады перемещаются с дикой скоростью, и если испугаются — хрен ты их потом поймаешь. Если бы он раскрыл себя, паразит просто бросил бы носителя и забился в какую-нибудь щель.

Вычислить тварь можно, но сложно: она выдаёт себя только тогда, когда принуждает носителя идти на охоту за пропитанием. В остальное время человек ничем не отличается от себя прежнего. Судя по всему, заражение произошло ровно в момент перехода. А поскольку эти дряни охотятся и размножаются примерно раз в месяц, время у него ещё есть. За этот месяц надо внимательно присмотреться к каждому и понять, в ком именно сидит пакость. Сначала вычислить, потом скрутить и разделать как следует. И если носитель девушка… хорошенькая, а в его группе срахолюдин не было, пустить её на голема. Служанка дело очень нужное. Главное — не спугнуть раньше времени. Лисицын щёлкнул пальцами и зашагал дальше. Он умел ждать.

Улица шумела, и парень просто растворился в толпе прохожих.

* * *

Элитный коттеджный посёлок на востоке города. Яркая вспышка с небес полоснула по воздуху и грохнулась прямо на газоне перед двухэтажным особняком. Жека Минцев убрал меч, поправил воротник, толкнул массивную дверь и чуть не пустил слезу прямо на пороге:

— Мама, я дома!

* * *

Обшарпанный спальный район, считай трущобы. Елена Ненашева стояла у входа в сталинку построенную японскими пленными ещё после той войны… и долго смотрела на облупленную штукатурку, не проронив ни слова.

* * *

Центр города, элитный жилой комплекс. Прямо на балконе тридцатого этажа из воздуха соткалась фигура. Чеслав Лейкин скрестил руки на груди, с улыбкой поглядывая на вечерние огни мегаполиса. Потом вальяжно зашёл в гостиную:

— Батя, твой сын теперь совсем другой человек!

Он вскинул руку, на кончиках пальцев вспыхнула прозрачная струйка энергии и со свистом перебила хрустальный стакан на столе пополам. Чеслав развалился на диване, закинув ногу на ногу:

— Батя, мир уже не будет прежним!

В ответ отец просто подошёл сзади и от души заехал ему по затылку:

— Дурина! Стакан из гарнитура был!

* * *

Пригород, частный сектор. Лада Вех толкнула калитку. Во дворе на корточках сидел мужик в засаленной майке и ковырялся с мотором старого квадроцикла, измазав руки в мазуте.

— Пап…

Мужик поднял голову, утёр лоб локтём и расплылся в улыбке:

— Ладушка вернулась? Обожди секунду, руки ополосну!

* * *

И похожие сцены сейчас разворачивались по всему городу. А на другом конце мегаполиса Лисицын стоял у подножия старой хрущёвки и смотрел на светящееся окно на пятом этаже. Это было его окно.

Он простоял так довольно долго. Мимо прошёл дед, выгуливающий таксу, и подозрительно уставился на парня. Но Лисицын даже не шелохнулся. Он просто смотрел, как за шторой время от времени мелькает знакомый силуэт.

Потом медленно перевёл взгляд на тёмный пролёт подъезда и шагнул внутрь. Шаги гулко отдавались от бетонных стен. Пролёт за пролётом — казалось, он поднимался сюда целых пятьсот лет. Наконец парень остановился перед ободранной дверью на шестом этаже. Вскинул руку и постучал.

За дверью послышались торопливые шаги, а потом раздался до боли родной голос:

— Иду-иду! Кто там?

Дверь отворилась. За ней стояла женщина средних лет с усталым, но теплым лицом. Заметив Лисицына, она на секунду замерла, а потом улыбнулась:

— Вернулся? Ты что, опять ключи забыл?

Она слегка качнула головой, разворачиваясь к кухне:

— В кастрюле ещё теплое всё, иди руки помой.

Лисицын смотрел на лучики морщинок у её глаз, на седую прядь у виска и на то, как она обыденно и просто встретила его дома. Он кивнул:

— Ага. Я вернулся.

Парень переступил порог, и за его спиной тихо кликнул замок.

Отец сидел в гостиной за столом, на котором развалом лежала куча каких-то мятых, сомнительных бумажек. Заметив Лисицына, он лишь вскользь глянул на него и буркнул:

— Вернулся?

Лисицын кивнул. От него не укрылось, что отец сам не свой — лицо тёмное, челюсти сжаты.

— Пап, стряслось чего?

Отец ничего не ответил, а только с психу шлёпнул ладонью по куче документов. Мать тут же тихонько дернула Лисицына за рукав и прошептала на ухо:

— Не лезь к нему, отец не в духе.

Лисицын скользнул взглядом по бумагам. "Договор об инвестиционном сотрудничестве", "Акт подтверждения покупки акций", "Памятка инвестору международной программы"… Внизу красовались пухлые красные печати — на вид всё солидно и чинно. Но взгляд парня зацепился за реквизиты на последней странице.

В глазах Лисицына вспыхнул огонёк.

— Мам, — ровным тоном проговорил он. — Вас что, на деньги кинули?