Путь Строителя 16 - Алексей Ковтунов
Здоровяк рядом заворочался, разлепил глаз, оглядел потускневшего соседа, ничего не понял и на всякий случай отвесил ему приветственный шлепок. Впервые за все знакомство младший отвечать не стал, сил жалко, да и настроение не то. Слишком уж хорошее.
Уже позже, когда солнце перевалило через стену, мимо прошествовал старик, от которого пахло всеми травами болота разом. Он приподнял горшок за край, глянул на выцветшего младшего, перевел взгляд на пруд, хмыкнул в бороду и удалился, так никому ничего и не объяснив.
Глава 2
Свинья дрыхла возле навеса, подпирая боком штабель кирпича, а в двух шагах от нее стояло произведение инженерного искусства, и вышел я любоваться на него еще затемно, пока никто не мешает.
Небо над лесом едва начало светлеть, от ночного костра остались одни угли, роса легла на все горизонтальное, включая свинью, и в этой тишине сооружение смотрелось даже внушительнее, чем ночью. Осмотрел его с обоих боков, проверил упряжь на прочность, и душа моя запела. Правда потом перед глазами повисли строчки, и настроение поехало вниз, строчка за строчкой.
[Путь Разрушения III: 100%]
[Дальнейшее продвижение по Пути Разрушения на третьей ступени невозможно]
[Путь Созидания III: 100%]
[Дальнейшее продвижение по Пути Созидания на третьей ступени невозможно]
[Условие пересечения первого порога по Пути Разрушения: выполнено]
[Условие пересечения первого порога по Пути Созидания: не выполнено]
Сволочь, конечно, эта собака по имени система, могла бы хоть покраснеть ради приличия, а не тыкать мне в нос одинаковыми строчками уже которую неделю подряд. Объяснила бы хоть, что ей надо! Мне откуда знать, каким образом созидатели в этом мире преодолевают рубеж. Может, надо просто уйти в затворники и слепить в одиночку тысячу кирпичей, а не вот это вот всё, ходить и выдумывать.
Ладно, лесопилку я даже готов себе не засчитывать, там ведь не одна моя работа, там и Ольд с его чутьем на дерево, Корш с его шикарными чертежами и колесо, которое крутит река, а не я. Система, может, сидит и рассуждает, что мастер только придумывал да раздавал указания, а за такое медалей не выдают. Обидно, конечно, но спорить можно.
Но фаркоп на свинью — вот это уже, извините, за гранью возможного и невозможного! Никто в этом мире до подобного не додумался, ни один каретник в столице, а я взял и додумался, причем за одну ночь, из чужого хомута и приватизированной тачки. Где благодарность? Где хотя бы жалкий процентик? Сказал бы в рифму, но не буду, так как Караганды тут не наблюдается.
Я даже не пожалел единички и запустил анализ, вдруг вселенная просто не разглядела шедевр в темноте.
[Анализ объекта…]
[Анализ завершен]
[Объект: повозка двухколесная, переоборудованная. Конструкция завершена]
[Материалы: дерево, сыромятная кожа, железо]
[Вместимость Основы: крайне низкая]
[Руны: отсутствуют]
[Соединительный узел: разъемный. Целостность узла удовлетворительная]
[Особых свойств не выявлено]
[Рекомендация: не превышать разумную нагрузку на ручки]
Спасибо, утешила, особых свойств у нас, стало быть, не выявлено. А то, что тягловая единица цепляется и отцепляется сама, никого не утруждая, это, надо понимать, будничное дело. И рекомендация хороша, не превышать разумную нагрузку, а где у нее граница, решай, хозяин, сам. Удобно устроились.
Раз уж дошло до перечисления обид, стоит хотя бы описать, из-за чего я так завелся.
Начиналось все с обыкновенной двухколесной тележки, которую катают за две длинные ручки на чистой человеческой тяге. Где я ее взял, история умалчивает, а если Коршу вдруг поступит заявление, то я к нему готов. На месте, откуда тачка уехала, осталось лежать несколько серебряков, и в такой цене за подержанный инвентарь любой суд усмотрит скорее подарок, чем убыток. Так что до заявления, надеюсь, не дойдет.
Остальные запчасти пришлось добывать по линии коррупции, и тут мне повезло, здешний интендант на редкость договороспособный. Армия после знакомства с местной живностью обзавелась целой горой лишнего и поврежденного имущества, списывать его страшно, чинить некому, а тут прихожу я с монеткой. За сущие медяки мне отгрузили обрывки кожаных ремней, горсть железа на застежки и один хомут, слегка обглоданный гнилоходом с левого бока.
Правда, размером он пришелся скорее лошади, с нее его, собственно, и снимали, так что дорабатывать вышло долго. Тут обрезал, там ушил, вбил пару гвоздиков, а после еще и распарил кожу, чтобы легла куда надо. Возни на полночи, зато итоговый вариант меня более чем устроил.
Конструкция получилась простая, а объяснять ее приходится с двух концов. Начну, пожалуй, со свиньи. На саму свинку ремнями крепится фаркоп, деревянная выточенная шишка сантиметров десяти длиной, может чуть меньше, и торчит она у нее прямо из спины, если так можно выразиться. Всё, на этом подготовка ходовой части завершена, дальше зверушка живет своей жизнью и никакого неудобства не испытывает.
А вот тачку я перебрал основательно. Задние колеса чуть сместил назад, чтобы основная масса ложилась на ручки, а к ним приделал сам хомут, и здесь начинается самое красивое. Нижние концы деревянной подковы упираются в землю и работают ножками, повозка стоит ровно и никуда не заваливается, а вверху, точно посередине, выскоблено углубление под фаркоп.
Первый в этом мире полноценный прицеп, и говорю я это без всякой ложной скромности. Из минусов разве что отсутствие защелки, шишку я выточил больше по старой памяти, но села она в гнездо идеально, почти не люфтит и позволяет свинке подворачивать корпусом для рулежки.
Если коротко, пользоваться таким транспортом одно удовольствие. Свинка впрягается и выпрягается без всякой помощи человека, то есть меня. Упряжь ей велика, внутри она ни за что не задевает, а чтобы пристегнуться, достаточно подлезть снизу, желательно задом, и встать в нужном месте. Дальше фаркоп сам входит в углубление, и свинка спокойно ковыляет куда сказано, а сзади поскрипывает колесами груз. Чтобы освободиться от ноши, ей надо просто прилечь, шишка выходит из гнезда, и наша героиня отползает в сторону заниматься своими делами.
И вот за это все, за красоту решения и за первый в истории разъемный сцепной узел, мне не дали четвертую ступень. Несправедливость вопиющая, и обжаловать ее некому.
— Ну а что тебе еще надо-то? — полюбопытствовал я у светлеющего неба.
Ответа сверху не последовало, зато со стороны пруда, из-под горшка, донеслось короткое квеканье.
— Тебе-то я знаю, что надо, — махнул я рукой в ту сторону. — Подзарядиться.
На этом философия закончилась, настало время практики, то есть впрягания. Пошло оно, разумеется, совсем не по плану.
Началось с того, что Тележка отказалась просыпаться, потом долго не желала вставать,