Моя любимая неприятность - Настя О

Я добежала до ванной комнаты, ополоснулась и переоделась в рубашку, а затем забралась под одеяло, повернувшись набок. Удивительно, как быстро закрылись глаза и пришло спасительное забвение. Только недовольное ворчание Себастьяна ненадолго вырвало меня из пучины сна, но и оно стихло, когда кот запрыгнул ко мне на кровать и свернулся калачиком у моей груди.

Когда я проснулась, за окном занимался вечер. Я немного полежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, успела ли выспаться после работы батарейкой. Успела, и даже очень. Но вставать с кровати все равно не хотелось.

Родерик, скорее всего, задерживался с огневиками. Я не переживала на этот счет и не хотела быть ему обузой, поскольку прекрасно понимала, каково это — разрываться между королем и студентами. Да и не была я маленькой девочкой, чтобы требовать к себе внимания, когда это абсолютно не было ко двору. Тем более что я знала: когда мы сможем остаться с Родериком наедине, мы решим свои проблемы быстро и со вкусом. По крайней мере, я очень на это надеялась. И от этого мое ожидание только подогревалось. В Родерике я была уверена. Нам просто оставалось нормально поговорить.

Поэтому когда раздался осторожный стук в дверь, я не удивилась и даже не стала будить Себастьяна. Слишком уж сладко сопел рядом со мной котик. И пусть он был настоящим умертвием, повадки у него остались самые настоящие, кошачьи.

Я аккуратно поднялась с кровати, но кот все равно недовольно зашипел, проснувшись:

— Чего тебе не лежится, болезная?

— Там Родерик стучит.

— Когда увижу, что это хозяин, тогда и проверю. Оставайся на месте, — велел мне Себастьян. — Я первым отправлюсь.

— Заметано, — согласилась я и пошла следом за котом. — Видишь? Никакой опасности. Просто у тебя очень вежливый хозяин.

Дернув за ручку двери и открыв ее на себя, я жестом пригласила пришедшего внутрь. Сама я несколько мгновений смотрела на сидящего у моих ног Себастьяна и улыбалась. А потом кот зашипел снова и пошел в атаку. А я резко подняла голову, закричав от ужаса.

Малечка. Это была она. Пропавшая дочка дани Хамун, которую я узнала благодаря ритуалу Родерика, стояла в коридоре преподавательского крыла и смотрела на меня ничего не выражающим взглядом. В довершении всего она еще и раскачивалась из стороны в сторону. И только на ее щеке — там, где до нее дотрагивалась Галочка — в свете закатного солнца виднелась уродливая вязь темного оттенка, напоминающая паутину. А потом она протянула руку вперед и прохрипела:

— Пойдем…

Я отшатнулась обратно в комнату, и Малечка качнулась на меня. Себастьян страшно завыл и прыгнул на девушку, вонзая когти ей в грудь. Не ожидавшая сопротивления Малечка не удержала равновесия и качнулась назад, отходя к противоположной стене коридора и пытаясь спихнуть намертво прицепившегося к ней кота. А потом меня от девушки загородила широкая спина Родерика, одетого в плащ.

Некромант что-то выкрикнул, и Себастьян разом отскочил от Малечки. Затем метнулся ко мне, и я по инерции схватила его на руки. Родерик отошел от двери, поднимая раскрытую ладонь вверх и начиная читать что-то на незнакомом языке. Его рука засветилась, а затем похожее сияние вспыхнуло над головой Малечки, широко распахнувшей глаза. Себастьян в моих руках замер, его шерсть встала дыбом.

— Что происходит, Себастьян? — спросила я, с ужасом глядя на девушку, которую похитили совсем недавно.

— Хозяин ставит на нее запирающее заклятье, — дрожащим голосом сообщил котик. — Чтобы магия смерти, которая в ней успела прорасти, не смела больше увеличиваться.

— Это плохо?

— Она живая, для нее это спасение. А вот умертвиям это была бы прямая дорога в небытие.

Пока я слушала объяснения Себастьяна, Родерик продолжал свой ритуал. Вокруг Малечки закружилась карусель непонятных символов, которые стали пульсировать в такт голосу некроманта. А затем они ярко вспыхнули — так, что я даже прикрыла глаза — и ударили в грудь девушки. Она потеряла сознание и обмякла, сползая по стенке. А Родерик повернулся и с беспокойством посмотрел на меня.

— Жива? Она до тебя не дотрагивалась?

Я не успела ответить: Родерик одним широким шагом преодолел разделяющее нас расстояние и прижал меня к груди. Себастьян благополучно спрыгнул на пол и, судя по звуку, отправился вглубь комнаты. А я, ошеломленная и напуганная, обвила талию Родерика руками и только тогда смогла прикрыть глаза, слушая бешеный стук его сердца.

— Не успела… — тихо ответила я, выдыхая в ткань его камзола. — Спасибо, дан Родерик.

Ладонь некроманта оказалась на моем затылке и сжала с новой силой, словно Родерик боялся упустить меня из вида или потерять. Но вслух он не произносил ни звука. Как будто не хотел спугнуть мгновение. Когда, наконец, Родерик отстранился, я осторожно спросила, глядя на Малечку:

— Она… жива?

— Да, конечно. И даже защищена от дальнейшего влияния некромантов. След от печати Эбигейл скоро пропадет. Малечка проспит несколько дней, пока кровь не очистится от заразы. А затем проснется обновленным человеком. Все будет хорошо, не волнуйтесь. Только…

— Что? — я внимательно посмотрела на него.

— Мне придется вернуть Малечку сегодня матери. Дани Хамун очень переживала.

— Вы извиняетесь за это, дан Родерик? — с улыбкой подколола я его.

— Кажется, да… — признался Родерик. — Я хотел… провести этот вечер с вами.

— Да? — я закусила губу и сама потянулась к нему, приподнимаясь на цыпочках и опираясь на его плечи. — Спасибо. Тогда я буду ждать вас, когда вы расправитесь со всеми делами.

И оставила легкий поцелуй на его небритой щеке.

Родерик скосил на меня блеснувший взгляд. И сглотнул, неуверенно кивая.

А затем я отстранилась окончательно и отступила. Родерик, встряхнувшись, словно сбрасывая с себя наваждение от нашего объятия, прошел в мою комнату и навел на все окна и двери каких-то заклинаний. Себастьян, наблюдавший за этим с умным видом, был удостоен хозяйского поглаживания по голове.

Заслужил! Я, в свою очередь, тоже решила поделиться с ним энергией. Все-таки такого грозного противника заставил отступить!

Перед уходом Родерик снова включил буку и сухо попрощался:

— Возможно, я вернусь из Шаттервиля очень поздно. Лучше не ждите. Встретимся завтра утром или уже на обращении Сириуса Восьмого.

— Как скажете, дан Родерик, — приняв невинный вид, послушно согласилась я. — Берегите себя.

— Всего доброго, — кивнул Родерик, а затем отправился к Малечке.

Я специально не закрывала дверь до того момента, пока он не взял девушку на руки и не отправился в сторону академического портала. И к себе вернулась только после того, как Родерик скрылся за