Моя любимая неприятность - Настя О
— Если обычный маг отхватит слишком много сырой магии, он не сможет ее переработать. С ним сыграет злую шутку именно неподготовленность. Сырая магия заполняет магический резерв и не дает использовать свою собственную, дани Сквор. Поэтому ваш сосуд подойдет только тем, в ком есть искра дракона.
Рейтингер как будто опьянел. То, что в нем нужная искра оказалась, мы не сомневались с самого начала. У него даже зрачки на мгновение стали драконьими, но в этот раз он забирал аккуратно, намного лучше, чем вчера. Пусть и не так ласково, как это делал Родерик.
После занятия оказалось, что, помимо Рейтингера, еще у пяти юношей нашлись искры. Родерик обещал собрать их сегодня чуть позже и рассказать, как раздувать искру. А затем взял меня под руку и повел в столовую.
— На вас лица нет, дани попаданка, — ворчливо, но без злобы сказал он. — Вы хотя бы завтракали? Себастьян должен был следить за вами.
Себастьян, кстати, куда-то волшебным образом пропал, стоило мне увидеть в аудитории Родерика. И меня начинали терзать смутные сомнения, так ли хорошо он ищет моему мужу невесту, как говорит.
Пока все выглядело, словно он… подталкивал к Родерику именно меня. И я не могла сказать, что мне это не нравилось. Даже наоборот.
— Он и следил, — уверенно заявила я, на самом деле наслаждаясь поддержкой Родерика. — Я позавтракала и помогала дани Бипс. Это…
— Помощница ректора, я помню, — недовольно проговорил Родерик. — Когда увижу, обязательно скажу все, что думаю о ней. А вы там так помогали, что даже забыли о еде. И то, что помощь старшекурсникам потребует ваших сил, тоже, видимо, забыли.
— Простите, дан Родерик, — искренне покаялась я. — Я больше не буду.
— Конечно, будете, — внезапно улыбнулся Родерик. — Иначе вы бы не были моей неприятностью.
— Вашей любимой неприятностью, смею надеяться? — с надеждой посмотрела я на него.
Улыбка Родерика стала еще шире.
Вот так, невинно переговариваясь, мы и дошли до столовой, в которой никого, кроме нас и дани Бощ, не оказалось.
— Обед давно прошел, — ворчала повариха. — Скажите спасибо, что не отдала его беднякам, а на всякий случай оставила.
— Спасибо! — душевно отозвалась я.
Похлебка источала такой аромат, что я не могла думать ни о чем другом. Даже мысли о Родерике отступили на второй план. И то — потому что он был рядом. К похлебке прилагались тушеные овощи и подлива, от которой у меня скрутило все внутренности. Я уж не говорю о божественном чае с пирогом, который все это завершал.
Увижу дани Бипс — скажу, что больше ни за что не стану помогать! Какие же божественные блюда я пропустила.
Родерик галантно отнес наш общий поднос к столу, а затем мы принялись есть. Когда первый голод был утолен, я поняла, что для меня этот немногословный некромант стал еще привлекательнее и ближе. Особенно после наших с ним вечерних посиделок на кровати. Особенно — учитывая тот факт, что мы, как-никак, являлись мужем и женой.
И что-то мне подсказывало, что я скоро всерьез начну задумываться об исполнении супружеского долга!
Сама идея пришлась очень по душе, кстати.
— Я хотел предупредить вас, что до приезда короля буду несколько занят, дани Сквор, — извиняющимся тоном проговорил Родерик. — И потом, возможно, тоже.
— А в связи с чем я должна вас простить? — нахмурилась я, подозревая самое плохое.
— Я буду рад, если до этого момента у вас не возникло желания что-нибудь со мной сотворить, — усмехнулся Родерик. — Я хотел уточнить — сотворить что-нибудь нехорошее, — добавил он, исправившись.
— То есть хорошее — можно?
— Если у вас появится желание.
Хитрый и явно провокационный взгляд некроманта наводил на мысли о том, что желания у нас совпадают. Как бы мне хотелось, чтобы это действительно было так! Но раз уж именно женщина проходила последние шаги перед окончательным сближением, мне несложно было это сделать сейчас. Тем более что именно этот мужчина, похоже, начинал менять свое отношение ко мне.
— А если уже появилось? — невинно поинтересовалась я.
У Родерика блеснули глаза. Кажется, я сказала именно то, что он рассчитывал услышать.
— Тогда я бы хотел обсудить с вами наш вчерашний обмен энергией, если вы не будете против.
— Не буду.
— Рад это слышать. А теперь доедайте обед и идите отдыхать. Сегодня вас никто больше не будет беспокоить.
И я ему поверила. Сразу и безоговорочно. Тем более что он выводил меня из столовой, держа все также под руку и совершенно не обращая внимания на то, какими ревнивыми взглядами провожают нас девицы-студентки.
А мне… мне тем более было все равно. Я, кажется, сегодня окончательно и бесповоротно влюбилась в собственного мужа.
Себастьян уже ждал меня в комнате, когда Родерик проводил меня.
— Глаз не спускай, она потратила много сил сегодня, — коротко и серьезно велел некромант коту, и тот важно дернул усами. — Скоро буду. До встречи, дани Сквор.
Хрипотца, с которой Родерик это произнес, отозвалась дрожью во всем теле. Все-таки влюбленность была потрясающим состоянием души! Мой некромант уже исчез из вида, а я понимала, что в душе разливается предвкушение, от которого стремительно улучшается настроение. Чем еще было заняться женщине в ожидании своего мужчины? Конечно, собой!
— Для кого это ты так прихорашиваешься? — с сомнением спросил Себастьян, который неусыпно следил за мной даже в моих апартаментах. — Собралась к кому на свидание?
— И в мыслях не было, — беззаботно отозвалась я, сидя на кровати и поправляя выбившиеся из общей волны волосы. — Ты разве не заметил, какой сегодня хороший день и как хочется улыбаться?
— Теперь-то, конечно, заметил. Но мой тебе совет, если хочешь произвести впечатление на хозяина — выспись для начала. Круги под глазами никаким солнцем не вылечишь, только сном.
— Утро вечера мудренее, — подтвердила я, а затем нахмурилась. — А ты, что же, уже не против, чтобы я с твоим хозяином встречалась?
— Тебе это, вроде как, и не запрещено, — отбрил меня кот, включивший противного буку. — Ты же жена его все-таки.
— А ты как-то подобрел ко мне, — показала я ему язык.
— А я вообще — добрый! — отмазался Себастьян.
Но в одном он оказался прав: выспаться мне точно не помешало бы. Поэтому, несмотря на солнце за окном, я немного прикрыла шторы, чтобы кровать не утопала в ярком свете, и достала рубашку Родерика. Вдохнув его запах еще раз, я постаралась незаметно улыбнуться, чтобы Себастьян опять не заподозрил меня в чем-нибудь неприличном.
Хотя какое могло быть неприличие