Князь Андер Арес 13 - Тимофей Грехов

— Фриранцы с кем-то воюют?

Горак перестал двигаться. Тук-Ран, снова взявшийся за пластину, поднял голову. Пауза вышла короткой, и всё же я её заметил.

— Да, — ответила Раси. — И ты узнаешь об этом из обучающего курса. А пока имей в виду. Если ты решишь, что самый умный, я быстро отправлю тебя в мясо-стрелки. Это пехота. Думаю, скоро ты поймёшь, как тебе повезло, что попал в истребительный полк.

Она взяла с подушки шлем, сунула его под мышку и вышла. Дверь за ней отъехала почти без звука.

Я спрыгнул вниз.

— Велис, — сказал я, — с кем они воюют?

Жаберные щели у него на шее раскрылись и закрылись, и он отвернулся к стене.

— Завтра, — пророкотал он.

Горак снова взялся за когти. Я повернулся к Тук-Рану.

Он отложил пластину и глянул на меня снизу вверх, без раздражения.

— Наберись терпения, — произнёс он. — Сам всё узнаешь. И не обижайся на них. Объяснять сейчас слишком долго. Ты не знаешь, как устроен корабль, кто такие мы и кто такие они, и на каждое моё слово у тебя будет три вопроса. Завтра тебе загрузят базы, и половина вопросов отпадёт сама. А вечером мы выпьем за знакомство.

Я забрался обратно на верх.

Ему попросту было лень ворочать языком два часа, когда завтра я и сам всё пойму. И в его голове не нашлось даже тени мысли о том, что человек с Греи недостоин ответа.

Это настораживало сильнее, чем если бы он меня послал.

Без команды настал отбой. Свет на потолке притух, панели над подушками погасли и скоро послышалось тяжёлое дыхание спящих.

Я лежал на спине и думал.

Афина и Елена поднимались по такому же трапу полгода назад. Где они сейчас, я не знал. Но уже то, как подходили к фильтрации фриранцы говорило о чётко структурированной системе. Осталось просто добраться до баз, о которых мне так часто говорили.

Вдруг я почувствовал, что корабль дёрнулся.

Жужание поднялось на полтона, койка мелко задрожала, и на грудь легла тяжесть. Тяжесть росла минуту, другую, и вдруг отпустила, и на секунду мне показалось, что я падаю. Внизу кто-то выругался на фриранском.

Я понял, что мы взлетели, и корабль уходил из атмосферы.

Заснуть мне удалось не сразу.

— Старли, за мной. Остальные — на симулятор по расписанию.

Потолок вспыхнул разом, Велис застонал, а Раси уже стояла в дверях.

Зал загрузки оказался палубой ниже и таким же огромным, как всё на этом корабле. Ряды кресел уходили вдаль, и в каждом втором уже кто-то сидел. Над каждым креслом висел обруч на тонкой штанге, и обручи медленно опускались на головы.

Раси ткнула пальцем в свободное сиденье.

— Сядешь. Обруч ляжет сам. Не вставай и не снимай. Потом проверю, что ты освоил. И лучше тебе меня не разочаровывать.

Она ушла, а я сел в кресло.

Прибор, который умеет передавать в мозг, наверняка умеет из него и читать. А мне бы этого крайне не хотелось. Пока обруч опускался, я выстроил в сознании тонкую перегородку. Снаружи на ней остался вассал рода Арес, старательный и порядком напуганный. Остальное я спрятал за ней.

Обруч опустился на лоб, сомкнулся на висках, и в затылок кольнуло, как от укола. По краю зрения побежали значки, погасли, и в голове стало тихо.

И тут в неё хлынуло.

Сис когда-то вкладывала в меня знания так, что я этого почти не замечал: нужная справка просто оказывалась под рукой. Здесь было иначе. Будто кто-то листал книгу у меня в голове с такой скоростью, что страницы сливались, и я уже знал каждую строку наперёд.

Углубленные знания языка пришли раньше всего.

Вчера имплант подсовывал мне перевод с задержкой, теперь я читал сам, и значки над креслами впереди стали надписями раньше, чем я успевал на них посмотреть. Письменность фриранцев шла столбцами, сверху вниз. И мне даже для понимания дали справку почему так. Оказывается, они выстроили письменность, как когда-то резали когтями по коре, и каждый знак был слогом. К слову, строй языка у вали был похожим, и мозг хватался за знакомое, но сам язык был абсолютно другим.

Обруч ослаб. В голове заломило, от висков к затылку.

Рядом сидел рыжий парень с Греи. Он держался за подлокотники, и из носа у него текла кровь. Медик в синем халате приложил к его шее инъектор, и кровь остановилась.

А я сидел и имитировал боль. Дар крови и регенерация легко справились с ней без всяких чар. Потом ко мнет подошёл лекарь в синем халате, и проверив мои показатели хмыкнул.

— Неплохо… — произнёс он и обруч сомкнулся снова. Дальше базы шли одна за другой, так что я перестал замечать, где кончается одна и начинается другая.

Устав был скучным, как любой устав: кто кому подчиняется и за что полагается пехота или смерть. Смерть полагалась за многое: от удара фриранца до отказа от вылета. На Земле за такой устав командира отдали бы под трибунал, а здесь он висел в каждой казарме.

Потом была история фриранцев.

Родная планета фриранцев была покрыта лесом, и деревья там росли такие, что на одном стволе жило целое племя. Фриранцы дрались между собой постоянно и очень долго. И их ученные пришли к выводу, что именно это стало причиной их быстрого развития и адаптивности. Фриранцы постоянно придумывали что-то новое для убиения ближнего своего. И вместе с этим двигали науку вперёд. Объединил их первый император… просто перегрыз глотки вожакам, которые не легли на спину, а тех, кто лёг, оставил на их землях под присягой. С тех пор престол передавался по его крови, а потомки присягнувших сидели в Совете домов и владели землями, а потом и планетами от имени трона.

К слову, в космос их вытолкнула та же грызня. Дом, проигравший войну за последний континент, ушёл на спутник планеты, и император построил флот, чтобы достать его оттуда. За тысячелетия они покорили семнадцать галактик, что сейчас находились под прямой властью императора.

Офицеры на флоте, все до единого, были фриранцами. Чужим доставалось место старшего пилота, и выше этого потолка поднимались крайне редко.

А потом в голову высыпались расы, и вот это зацепило.

Их было более трёх сотен. Меня поразило то, как строго они были разложены по категориям. Союзные, со своими флотами и договорами, которые империя соблюдала. Вассальные платили дань фриранцам, кораблями и солдатами, зато правили там сами. С договорных брали людей