Князь Андер Арес 13 - Тимофей Грехов

Он глубоко вдохнул и выдохнул, и бок у него опустился.

Потом он повернул голову и ткнулся мне лбом в плечо. Ткнулся несильно и оставил там лоб.

— «Вернёшься», — пришло по мыслесвязи, и вопроса в этом уже не было.

— Конечно, вернусь, — ответил я. — И тогда полетаем день напролёт. Я обещал, помнишь?

Нанали подошла, села с другой стороны и положила ладонь ему на спину. Так мы и сидели, втроём, на уступе над островом.

Вставать совершенно не хотелось.

Оставшиеся дни пролетели быстро.

Корабли с рекрутами ушли из Виндара наутро после лотереи, а у меня на три оставшихся дня было дел на неделю. Первой в списке стояла Елена Святая. К ней я отправился вечером после полёта с Артуром. Клятва на крови привязана к душе, и по ней я нашёл Елену и телепортировался туда, где нить заканчивалась.

Под ногами оказался ковёр.

Невидимость и глушение звука я накинул ещё в прыжке. У дальней стены догорал камин, на столике у изголовья горели две свечи, а на широкой кровати под балдахином было двое.

Врать не буду, я почувствовал себя неловко.

Через клятву я знал, что у Елены кто-то есть. Стоять при этом в углу чужой спальни и слушать, как королева Святой Церкви стонет в темноте оказалось куда неприятнее. Я отвернулся к стене и стал ждать.

Ждать пришлось около получаса. Потом скрипнула кровать, зашуршала одежда, и мужской голос сказал что-то тихое. Елена ответила ещё тише. Кто-то прошёл мимо меня, и дверь закрылась.

Елена осталась одна.

Она лежала на боку, завернувшись в простыню. Я снял невидимость, но остался у стены.

— Елена, — позвал я.

Она подскочила так, что простыня сползла, и тут же вцепилась в неё обеими руками. Потом она сделала то, что сделал бы любой паладин. Вокруг неё вспыхнул светлый барьер, а с ладони сорвалось копьё света и пошло мне в грудь.

Я поймал его телекинезом и погасил. Сама Елена упала на колени хватаясь за грудь. Это был откат за нарушение клятвы, и я быстро снял его.

— Это я, — сказал я. — Андер Арес.

Второго копья не последовало. Она тяжело дышала и, подняв на меня голову, накрылась упавшей на пол простынёй. Боль пропала резко, как и появилась, и щёки у Елены вспыхнули.

— Ты… — начала она и не договорила. — Твоё тело лежало в Виндаре. Говорили, что внутри пусто.

— Я исцелился.

— Давно?

— Несколько дней.

Она прижала ладонь к груди, туда, где сидела клятва, и больше ничего не спросила.

Она собрала простыню вокруг себя и встала так, чтобы кровать оказалась, между нами.

— Отвернись, — сказала она, а потом улыбнувшись произнесла: — Хотя, можешь не отворачиваться.

— Елена, ты только что занималась любовью, а уже флиртуешь со мной.

— Он, — махнула она рукой в сторону двери, — простое увлечение. Ничего серьёзного. Сам же понимаешь, что телу нужна разрядка.

Я кивнул, после чего отвернулся к камину.

Елена тяжело вздохнула и за спиной зашуршала ткань, звякнула застёжка, и она прошла к столику. Когда я обернулся, на ней было длинное домашнее платье, а волосы она собрала в узел.

— Сколько ты здесь стоишь? — спросила она.

— Минут пять пришлось послушать твои стоны.

Она усмехнулась и прикрыла глаза. Кажется, именно это ей и хотелось услышать.

— Тогда зачем ты пришёл? Ночью. В спальню.

— У меня не так много времени.

Она опустилась на край кровати, и я сел в кресло напротив.

— Мне нужно зелье силы.

Я следил за её мыслями краем дара и видел, как она прикидывает, сказать ли мне, что зелья давно нет. Прикидывала она недолго.

— С чего ты решил, что оно у меня есть? — спросила она.

— Елен… год назад ты была паладином «B»-ранга, а сейчас я чувствую в тебе «S». Дураком надо быть, чтобы поверить в совпадение.

— Дед оставил запас, — сказала она. — Я его пью. Понемногу и редко, как он велел. — Она помолчала. — Мне нужно было стать сильной, и быстро.

— Зачем ты мне это говоришь? Я на твоём месте поступил бы точно также.

— Не знаю, — задумчиво сказала она. — Просто мне вдруг захотелось это сказать.

Она поднялась, открыла сундук у стены и достала из-под одежды небольшую склянку с тёмной жидкостью. Подержала её в руке, будто взвешивая, и протянула мне.

— Одной хватит? — спросила она.

Я кивнул. И вскоре она протянула мне флакон.

Я взял.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросила Елена.

— Изучать.

Она кивнула.

— Андер, — она села обратно и сложила руки на коленях. — Почему ты не объявишь о себе?

— И первым об этом узнал бы Карус, — ответил я. — А за ним фриранцы. У меня дома две жены, сын, братья с семьями и город… сначала я обеспечу безопасность близких и разберусь с тем, что висит в небе. Потом предстану перед Греей.

Она долго молчала.

— Я буду этого ждать, — сказала она.

— Елена, о том, что ты видела меня, никто не должен узнать.

— Никто, — повторила она, не отводя глаз. Потом уголок её губ дрогнул. — А жить мне можно, как жила?

— С кем ты спишь, меня не касается.

— Жаль, — сказала она и отвела взгляд. — Мог бы запретить, и я бы согласилась. Лишь знать, что в будущем я буду с тобой.

— У нас разные жизни. Не думаю, что любовь между нами будет тебе выгодна.

Я убрал склянку за пазуху и встал. У двери я обернулся. При свечах Елена выглядела гораздо красивее.

— Доброй ночи, Елена, — сказал я и телепортировался.

В Виндаре меня ждал Сэм.

Он сидел в гостиной у камина и, когда я вошёл, поднялся навстречу.

— Я поговорил с Вероникой, — сказал он без предисловий.

— И?

— Она была сердита. Сильно. — Он потёр переносицу. — Два часа кричала, что дочери в плену, а муж подыскивает себе жену. Обозвала меня редкостным идиотом, а тебя только дураком.

— Что в итоге?

— Согласилась, — ответил Сэм. — Вероника умная женщина. И она умеет считать. Правда, — замялся он, — выходит, что глава Великого рода женится на бывшей служанке… хоть по крови та и Цепеш. Только это перевешивает всё остальное. Если наш с Алесой сын получит права на княжество дроу, то и Гектор, и Афина с Еленой, когда ты их вернёшь, будут стоять на другой ступени.

Вероника это поняла. Согласилась. Правда, прощать меня она пока не собирается.

— Правильное решение, — сказал я.

— Я знаю… и к слову, я на тебя обижен. Ты это устроил и уходишь, а мне тут жить.