Мой лифт — Моя крепость. 3 - Андрей Проходский
Я на всей скорости завалился на задницу, проскользив под ударом громадной лапы, и тут же размахнулся. Удар топором пришёлся мутанту в бок. Я почувствовал сопротивление мяса, выдернул оружие и ударил снова, уже почти не выбирая место.
Орали люди, яростно ревел мутант. Кто-то упал и тут же откатился из-под ног, другой навалился на повреждённую руку твари всем телом. Один на один любой из нас продержался бы против неё несколько секунд. Возможно, кто-то из более сильных — с десяток. Только никто и не собирался вступать в честную драку, и стоило ему отбросить одного, как на него тут же наседали двое следующих.
Топор в чужих руках с хрустом вошёл ему в голень, а багор дёрнул повреждённую ногу назад. Мутант пошатнулся, попытался развернуться, но пёс с дубиной снова ударил по тому же колену, и на этот раз сустав вывернуло в неправильную сторону. Тварь рухнула на одно колено, а на неё почти сразу навалились трое. Мутант сумел немного подняться, скинув их, но потерял несколько драгоценных секунд, за которые к нему подоспели остальные.
— Валите его! — донёсся чей-то крик, но отдельная команда уже была не нужна.
Мы давили всей массой.
Кто-то вцепился в повреждённую лапу. Двое повисли на спине. Я снова рубанул по бедру, туда же ударил ещё один топор, а человек с багром дёрнул ногу на себя. На этот раз мутант рухнул окончательно. Пол задрожал от удара огромного тела, но даже лёжа тварь продолжала сопротивляться: размахивала руками, пыталась подняться, схватила одного пса за куртку и едва не утянула в зубастую пасть. Его спасло прозрачное забрало и несколько слоёв одежды — когти сорвали ткань, но не добрались до кожи, а удар топора по запястью заставил мутанта отпустить хватку.
Именно ради этого мы и ходили упакованными почти как идиоты. Плотные куртки, перчатки, защита на руках, велосипедные шлемы с кустарно приделанными прозрачными щитками выглядели смешно до первого настоящего боя. Сейчас пластик трещал, ткань рвалась, кто-то уже потерял забрало, но ни одного нового укуса я не увидел.
Первому повезло меньше всех.
Тот пёс, которого мутант вытащил из морозильника, лежал возле двери совершенно неподвижно. Крови вокруг него было слишком много, да и положение головы не оставляло особой надежды. В другой ситуации смерть своего человека заставила бы нас хотя бы на секунду замешкаться. Но под действием команды Госпожи она стала ещё одной деталью окружающего мира, которую мозг отметил и тут же отбросил как не относящуюся к цели.
Мутанта продолжали рубить обычным железом до тех пор, пока он не был достаточно покалечен. Топоры и дубины ломали кости, багры держали конечности, но окончательно тварь всё ещё не умерла, а значит, пришло время того, ради чего каждый из нас таскал за поясом второе оружие. Совершенно нелепый на вид деревянный меч.
И вот первый из нас отбросил обычное оружие и выдернул свой гладиус.
Я сделал то же самое.
Деревянный клинок выглядел почти игрушкой. Короткий, тяжёлый, лишённый нормального лезвия, он больше подошёл бы для тренировок какого-нибудь реконструктора, если бы не системное описание, висевшее над ним. Госпожа выдала такие всем Цепным псам именно потому, что Система признавала их.
Первый гладиус вошёл мутанту в разрубленный бок.
Второй ударил под рёбра.
Третий вогнали в шею, пользуясь уже открытой раной. Дерево не резало так, как сталь, поэтому мы буквально проталкивали клинки внутрь туда, где мясо уже было повреждено топорами. Кто-то бил в живот, кто-то в сочленение плеча, ещё один пёс пытался достать до основания шеи, а мутант всё продолжал дёргаться под нами, хотя сил у него оставалось всё меньше.
Я оказался возле головы.
Мутант повернул её в мою сторону, и сквозь красную пелену я увидел единственный нормально открытый глаз. Второй заплыл кровью, кожа вокруг была рассечена, но этот всё ещё двигался и будто пытался сфокусироваться на мне.
Я не стал терять время и ударил гладиусом, направив острие в открытую глазницу, навалившись всем своим весом сверху. Мутант резко дёрнулся, деревянный клинок вошёл на несколько сантиметров и остановился, будто наткнувшись на что-то внутри. Красное зрение сузилось ещё сильнее. Остался только торчащий из глаза гладиус и задача закончить начатое.
Рядом на полу лежал топор.
Я схватил его правой рукой, развернул обухом и ударил по навершию. Деревянный клинок протиснулся глубже. Тварь выгнулась, отчаянно вырываясь, но свора держала крепко.
Левой рукой удерживая рукоять, я бил и бил, забивая системный меч на манер свайки.
Как вдруг тело под нами вздрогнуло и обмякло.
Красная пелена стала медленно отступать, принося на смену звуки, запахи и боль в собственных руках. Я тяжело дышал, всё ещё сжимая топор, когда перед глазами всплыло системное сообщение.
~Зомби-мутант «Охотник».
Ранг: III.
Получено опыта:…~
Я даже не успел толком осмыслить награду, потому что первое окно почти сразу перекрылось вторым.
~Поздравляем.
Суб-класс «Цепной пёс» достиг 2 уровня.~
Несколько секунд я просто смотрел на полученное сообщение, тяжело дыша и сжимая в руке топор.
Пытался осознать, что вообще произошло, но череп будто киселем забило.
— Шкатулку мне, — бросила Госпожа одному из Альф, коротко указав на появившуюся возле туши системную награду. — Морозильник проверить полностью. Раненых осмотреть. Остальным не расслабляться, у нас ещё половина склада не зачищена.
Альфа кивнул, сделал несколько шагов к награде, однако потом вдруг остановился. Видимо, его тоже только сейчас окончательно отпустило после боя. Он оглянулся на изломанную тушу Охотника, на четырнадцать перепачканных кровью и грязью псов, которые ещё минуту назад всей массой хуярили тварь всей гурьбой, а затем вскинул свободную руку вверх.
— Спарта! — рявкнул он так громко, что голос прокатился по всему торговому залу.
Ответ последовал сразу и чисто на рефлексах.
— Спарта!
Затем ещё раз.
— Спарта!
А следом прорвало всех и сразу. Люди поднимали топоры, дубины, окровавленные деревянные гладиусы. Кто-то бил оружием по стеллажу, когда как другие просто орали во всё горло, выплёскивая страх, злость и остатки того безумного возбуждения, которое ещё не успело выветриться после скоротечного боя.
— Спарта!
— Спарта!
— СПАРТА!
Я и сам не заметил, в какой момент начал кричать со всеми в унисон. Просто открыл рот, вдохнул полной грудью и выплеснул наружу то, что ещё секунду назад сидело где-то под рёбрами.
— Спарта!
Мой голос смешался с десятками других, перестав быть отдельным и узнаваемым. Я чувствовал, как саднит горло, как дрожат от перенапряжения руки, и всё равно продолжал кричать вместе со Сворой, потому что в этот короткий момент другого желания у меня просто не было.
— Спарта!
— СПАРТА!
— СПАРТА!
А