Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины - Светлана Романова

— Перед тем, как остаться здесь, вы должны ясно понимать, насколько суровы условия, — тоже ставлю пустую чашку на стол. — В долине вечная зима. Да и бездельникам здесь не место. Вы должны приносить пользу, иначе не сможете остаться.

— Не зря хозяйка Снежной долины именно вы, госпожа Мария, — Алай улыбается во все свои тридцать. — У вас твердый характер. А пользу мы принесём, не сомневайтесь. Если у вас есть школа, то Зехра может быть учителем. Она любит детей и у неё прекрасное образование.

— У нас нет школы, но детям необходимо образование. Учитель нам нужен. Что умеете именно вы, Алай? Какую пользу принесёте вы? — составляю пустые чашки на поднос, позже унесу, когда закончим разговор.

— У меня довольно сильный магический дар. Мне подвластны несколько стихий — земли и воды.

— Если решите остаться, то мы будем вам рады! У меня для вас много работы, Алай! Прошу меня извинить, — беру поднос и направляюсь на кухню. — Прошу вас, магистрат Дан, разместите Алая и его семью в подходящем доме на ваше усмотрение.

Если многоженец останется, то с урожаем у нас дела пойдут намного быстрее, а это значит, останется больше времени на остальные мои задумки. Интересно, насколько сильный у него дар? Как много земли он может обработать за один раз? Мою чашки и возвращаюсь в гостиную, но там уже никого нет.

Смотрю в окно. Томас носится вместе с Иориком. Они весело смеются и бросают друг в друга снежки. Тихо радуюсь за своего мальчика. Поднимаю взгляд в небо, и сердце замирает, пропускает удар, а потом как стукнет, что закладывает уши. По спине пробегает неприятный холодок, и мелкая дрожь атакует всё моё тело.

— Гилем! — шепчу, утопая в неприятном, прожигающем душу страшном предчувствии.

И почему никто не сообщает по громкоговорителю, что летит дракон? Никогда не сообщают. Спешно надеваю шубку, сапожки, на голову повязываю платок. Выбегаю на улицу и прошу Томаса зайти в дом. Мальчик, конечно, радостью не светится, но послушно выполняет мою просьбу.

Гилем уже стоит посреди улицы — высокий, статный… И злой. Его глаза горят ненавистью. Холодной, замораживающей. Ежусь под его убивающим взглядом и жду, что он скажет. Первой разговор не начинаю.

— Я прилетел, чтобы сделать тебе последнее предложение, Мария! — дракон подходит ближе, а я пячусь назад. Стараюсь во что бы то ни стало сохранить дистанцию. — Проведём ритуал соединения, и я дам тебе развод. Оставлю тебя. Будешь жить, как захочешь.

Даст развод? Оставит? Это то, о чем я мечтаю перед сном. Жить свободно. Любить свободно. Но что-то в его словах настораживает меня.

— Что за ритуал соединения? — подушечки пальцев горят, они лютуют.

— Только законные супруги, соединенные самим Великим, могут делиться друг с другом долголетием и магией. Отдай её мне, Мария. Всю! До последней капли! — Гилем произносит эти слова восторженно, его глаза мечтательно подняты в ясное небо, на котором сегодня нет ни облачка.

— Нет! Ни за что! Этого не будет! — восклицаю, и взгляд мой бегает в поисках Михеля.

— Подумай хорошо, Мария. Я, так или иначе, заберу твою магию. Но только тебе решать, будет это происходить добровольно или принудительно! — Гилем хищной походкой двигается в мою сторону. — Её я хочу уже сегодня! И получу! Так или иначе!

Дракон уже возле меня. Он смотрит прямо мне в глаза. В его взгляде опасность, решимость. Он не блефует.

— Мой ответ — нет, Гилем! Моя магия останется при мне! — говорю твёрдо, не показываю страх.

— Как хочешь, Мария. Знай одно! Эта кровь будет на твоих руках! Сегодня до обеда я получу твою магию.

— Что ты задумал? — мой голос дрожит, пальцы искрят, магия требует выхода. С трудом сдерживаю её.

Гилем лишь злорадно ухмыляется и исчезает в снежном вихре, чтобы снова обратиться в большого дракона. Мне приходится убегать, чтобы не погибнуть в этом зловещем водовороте.

Дракон с рёвом взмывает в небо. Вздрагиваю, когда моего плеча касается теплая ладонь Михеля.

— Он не причинил тебе вреда?

— Нет. Он что-то задумал, Михель. Что-то страшное! Прошу, останови его! Пожалуйста! Поспеши!

Магистрат, не медля ни секунды, обращается в прекрасного большого дракона, предварительно отойдя от меня на безопасное расстояние, и взмывает в небо.

Я медлю всего секунду, а потом решаюсь. Бегу туда, куда летят драконы.

Дыхание сбивается, холодный воздух обжигает горло, когда я пытаюсь судорожно вдохнуть его. Бегу что есть сил, сердце стучит так сильно, что кажется, вот-вот инфаркт случится. Ноги утопают в снегу, несколько раз падаю. Встаю и снова бегу.

Михель с ревом кружит на границе перед полем полыни. Он не может покинуть пределы долины, Проклятые Земли не пускают его.

Я стою чуть поодаль и вздрагиваю, когда чувствую ледяное дыхание дракона, словно его холод пронизывает саму ткань воздуха. Гилем пролетает совсем близко от меня. Поднимаю глаза к небу и слежу за несносным ящером. С заката на восток небо приобретает стальной оттенок, и я точно знаю — это не предвестник прекрасного вечера. Краем глаза замечаю, как в облаках собирается буря, но я не в силах отвести взгляд от пугающего дракона. Боюсь, что если выпущу его из поля зрения, случится что-то страшное. Крик застывает в горле, когда понимаю, что именно задумал Гилем. Он гордо парит в небе, превращая каждое мгновение в драму, полную напряжения и ужаса.

Поле полыни, защищающее нас от нечисти, теперь выглядит как обширная мертвая зона. Растение, заполонившее землю ещё минуту назад, вмиг истощается под натиском холодного огня, который изрыгает дракон. Мой вопль сливается с рёвом Михеля.

Гилем сжигает всё на своем пути, оставляя за собой лишь черные угольные остатки. Страшное головокружение охватывает меня, когда представляю, что последует дальше. Птицы, насекомые — всё это исчезает под свирепым пламенем.

Сумрачный лес, что находится за полынью, выглядит как проклятье с его бесформенными тенями и шепотом нечисти. Я всем существом ощущаю близость чего-то зловещего. Оно дразнит меня, манит, зовет присоединиться к вакханалии, вкусить тьмы. Встряхиваю головой, чтобы стряхнуть морок.

Как же я ненавижу этот момент! Целая жизнь, полная надежды, сходит на нет под ударом колоссальной силы, способной стереть всё, что я создала и полюбила. Мне хочется закричать, броситься на защиту этого беззащитного мира, но я знаю — мои усилия столь же бесполезны, как детский крик против могущества дракона. Я стою,