Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых

Я задумался: по облику он был куда ближе к племени Такаши Нага, а значит, и к фрау Листен, нежели к альбионцам.

Заметив, что я пристально разглядываю его хвост, Урб хмыкнул:

— Это ненадолго. Когда полностью восстановлю силы после плена, то обзаведусь и теми двумя отростками, что вы называете ногами. Пока уж что накопил, в то и трансформировался, чтобы не сильно пугать.

Ещё с полчаса ушло на то, чтобы раздать указания и внести ясность для управляющего и Розинцевой. Как ни странно, штат Дюльбера спокойно воспринял новое обличие Урба. Подумаешь, слегка чешуйчатый, с хвостом. Про нагов здесь слышали, хоть те и проживали в далёкой Индийской конфедерации. Для жителей Российской империи и Индийская конфедерация, и Туманный Альбион были равно далеки и сказочны. Так что внешность главного королевского садовника ни у кого вопросов не вызвала. Главное, что ест по-человечески и руки на месте.

Питался Урб, правда, своеобразно, но для него это было даже проще: ничего готовить не требовалось, из фруктов и ягод он жизнь выпивал прикосновением. Особенно, как выяснилось, уважал молоко и мёд, ведь потребляя их, не приходилось никого убивать.

Наша кухарка, поразмыслив, сбежала и через несколько минут и вернулась с бочонком.

— Вот, ваше змейшество, попробуйте. Вам должно понравиться. Тоже добровольное, не убивали никого.

Мы переглянулись, но бочонок вскрыли. Внутри оказался берёзовый сок. Урб выпил стакан, замер, уйдя глубоко в себя, а когда осознал, что ему преподнесли, расхохотался:

— Спасибо за угощение! Никак не ожидал получить нечто подобное. Тронут.

Старого альбионского языка никто из прислуги не знал, зато при прикосновении ладонью к открытому участку тела Урб свободно транслировал мысли собеседнику. И пусть поначалу подобный контакт смущал, очень скоро он убрал границы между змеем и людьми. К его манере общения привыкли быстро.

Кухарки уже судачили меж собой:

— Подумаешь, хвост. Главное, чтоб хозяйство на месте было, а на одном хвосте он ползает или на двух ногах бегает, какая разница.

Та же кухарка шикала на молоденьких горничных, которые уже начали строить Урбу глазки, грозила кулаком и обещала:

— Вот я вам, если обнаружу кого в неурочный час возле его комнаты!

Я, в свою очередь, погрозил пальцем змею:

— Понимаю, у вас к людям особое отношение. Даже Уинен считала их существами второго сорта. Но ты уж будь добр, не обижай местных девушек.

Дух жизни только улыбнулся:

— Дура она, эта ваша Уинен. Жизнь прекрасна и удивительна в любой форме: будь то червь кольчатый или ёжик игольчатый, человек иль дракон, альбионец или змей. Это лишь оболочка для искры жизни. Другое дело, что разные искры либо вовсе не могут иметь совместного потомства, либо оно заводится с трудом. А я, уж извини, как средоточие магии жизни сейчас для женщин что магнит: самый сладкий, желанный и недоступный. Со своей стороны гарантирую: ни одна девица понесшей от меня не уйдёт, для этого нужны столетия. А провести время к обоюдному удовольствию я не против после плена. К тому же при близости высвобождается столько энергии жизни, что грех не использовать её во благо. Подправлю здоровье и девушкам и себе без последствий.

Выслушав пояснения, я передал кухарке, Розинцевой и управляющему, чтобы не слишком строжили и стращали девушек. Если всё по согласию и к пользе, то почему нет?

Прощаться с нами вышел весь штат слуг. Вперёд выступил Васнецов Виктор Петрович. Управляющий стеснялся, сжимая в руках небольшой деревянный футляр, обтянутый тёмным бархатом.

— Ваши сиятельства, — произнес он, и голос его чуть дрогнул от волнения. — Мы тут сообща подарок вам в честь свадьбы приготовили. Вы уж простите, что скромный, зато от души.

Он раскрыл футляр. Внутри на подушечке из тёмного шёлка лежал серебряный гребень с частыми зубьями и тонкой чеканкой в виде переплетающихся ветвей. В магическом спектре он источал мягкое золотистое свечение.

— Артефактный, — пояснила за смущающегося Васнецова Розинцева. — С капелькой магии плодородия. Мы подумали… ну, чтобы у вас всё хорошо сложилось. И детки здоровыми были.

Эсрай приняла футляр и на мгновение замерла, разглядывая гребень. Щёки её тронул лёгкий румянец. Она бережно вынула подарок и, повертев в пальцах, вдела его в волосы. Серебро мягко блеснуло в её причёске, будто всегда там и было.

— Благодарю, — произнесла она, и голос её прозвучал непривычно тепло. — Очень красивый.

Я обвёл взглядом лица смущённых слуг, искренне обрадованных реакцией Эсрай на подарок, и пообещал:

— В ближайшие выходные ждите в гости.

Нам пора было возвращаться на собственную свадьбу.