На эту и на ту набью тебе тату. Том 4 - Игорь Алмазов

Три дня. Я прекрасно понимал, что эти три дня ничего не изменят в их позициях. Хранитель не перестанет бояться, наследники не перестанут хотеть. Но за три дня многое мог успеть я. Найти союзников. Собрать информацию. Понять, чего на самом деле стоят слова каждой из сторон. При дворе меня учили, если не можешь выиграть партию сейчас, то тяни время и меняй доску. Так я и собирался поступить.

* * *

Мне срочно нужно было обсудить полученную информацию с кем-то. И я знал только одного человека, с которым можно было бы об этом поговорить.

Поэтому, даже не дожидаясь утра, позвонил Валере. Который, будучи жаворонком, уже давно крепко спал.

— Алло, — раздался в трубке сонный голос. — Артём, что случилось?

— Валера, случилось, — отозвался я. — Ты мне нужен в Саратове раньше. Сможешь приехать не в субботу, а послезавтра, например?

Валера помолчал пару секунд. Явно пытаясь проснуться и сообразить, что вообще происходит.

— Смогу, — отозвался он. — У меня там один день окно, с другого клиентов перенесу. А что случилось-то?

Я рассказал всё, что произошло. О поезде и попутчике Михаиле, о встрече у кирхи, о Хранителе и его настоящих планах, о Верещагине, оказавшемся сыном Хранителя, о наследниках Цеха и перекупленной Игле. Валера слушал молча, не перебивая ни разу. В процессе моего рассказа он явно окончательно проснулся.

— Значит, Игла у наследников, — подытожил он. — Перстень, судя по всему, у старика. Монокль и брошь у тебя. Зерцало у меня. Остаются два Осколка, про которые мы вообще ничего не знаем. В списке Верещагина было что-то про Цепь и Чашу, но даже описания размытые. Никто не знает, где они и у кого.

— Это если список Верещагина вообще полный, — добавил я. — После сегодняшнего я не уверен, что он рассказал нам всё.

Хотя я и до этого ему не доверял. Хотя Ильдар Тагирович тоже упоминал только про семь Осколков, но мало ли…

— Логично, — хмыкнул Валера. — Слушай, а у тебя можно остановиться? А то я отель только на даты турнира бронировал.

— Можно, — согласился я. — Буду тебя ждать.

— Ты там осторожнее, — предупредил Валера. — Что-то мне подсказывает, что эти люди не будут ждать твоего решения сложа руки.

— Я знаю, — ответил я. — До встречи.

Добрался до дома, и наконец отправился спать.

* * *

С утра я отправился на практику в поликлинику. Хотя и далось это довольно трудно.

— Краснов, ты какой-то бледный, — Анна Степановна окинула меня цепким взглядом. — Всё в порядке?

— Бессонная ночь, — честно ответил я. — Но работать могу.

— Смотри мне, — проворчала медсестра. — Сегодня идёшь к неврологу, он просил практиканта для помощи.

У невролога я занялся обычной рутиной практиканта. Помогал с оформлением документов, ассистировал при осмотрах.

Одним из пациентов оказался мужчина шестидесяти лет, перенёсший инсульт. У него был частичный паралич правой руки, и он наотрез отказывался от направления на реабилитацию.

— Зачем? — спросил он. — Всё равно не поможет. Я уже и привык левой рукой справляться.

— Но так вы сможете снова делать привычные действия двумя руками, — возразил невролог. — Неужели вам этого не хочется?

— Не хочется, — хмыкнул пациент.

Так-так. Нотации здесь были бесполезны. Этому человеку уже прочитали их десяток.

— Я не врач, я практикант, — сказал я. — Но я знаю много людей, которые себя преодолевали. Например, женщину, которая сначала боялась воды, а потом осилила себя и переплыла Волгу.

Мужчина недоверчиво повернулся ко мне.

— И что? — спросил он. — У неё поди обе руки работали.

— Я к тому, что перед каждым человеком жизнь часто ставит преграды, — сказал я. — И только от самого человека зависит, преодолеть эту преграду или испугаться её.

— Хотите сказать, что я испугался? — буркнул пациент.

Я понял, что попал в точку.

— Всё выглядит именно так, — кивнул я. — Испугались своей беспомощности. Испугались, что не сможете совладать с собственным телом. И предпочли сдаться.

— Ну уж нет, — мужчина повернулся к неврологу. — Давайте ваше направление. Ещё не хватало, чтобы всякие размалёванные мальцы говорили, будто я сдался.

Невролог бросил на меня уважительный взгляд, но ничего не сказал.

После смены Анна Степановна догнала меня в коридоре.

— Мне сказали, ты сегодня пациента на реабилитацию уговорил, — сказала она. — Отличная работа.

— Ничего такого, просто он захотел доказать мне, что не слабый человек, — улыбнулся я. — И докажет, я уверен.

Я собрался и отправился в студию.

* * *

На час дня был записан клиент. Сергей, мужчина лет тридцати пяти, программист. Он сел напротив меня и некоторое время рассматривал собственные руки.

— Я хочу татуировку, но не знаю, какую, — проговорил он. — Но я хорошо понимаю, зачем она мне.

Интересно.

— Расскажите, зачем, — кивнул я.

— Я стою перед выбором, — сказал Сергей. — Мне предложили работу в Москве. Работа мечты, большие деньги, всё, о чём я когда-то мечтал. А жена не хочет уезжать. У неё здесь родители, друзья, своя работа. И я не знаю, что делать. Если уезжать, то потеряю семью. Если оставаться, то потеряю себя.

Он поднял на меня глаза.

— Глупо, наверное, идти с этим к тату-мастеру, — хмыкнул клиент. — Но к психологу я уже ходил. Он задаёт вопросы. А мне нужно… не знаю. Что-то, что останется со мной.

Эта история на удивление перекликалась с моей. История выбора, от которого зависело многое. Как же это было знакомо.

— Это не глупо, — сказал я. — Давайте подумаем вместе над эскизом.

Я взял карандаш. Сделал набросок в виде развилки дорог. Два пути, которые расходятся, каждый в свою сторону. Но над обеими дорогами одно небо и солнце. И птица, которая не выбирает ни один из путей.

— Смотрите, — сказал я Сергею. — Выбор есть, и дороги действительно разные. Но есть то, что остаётся неизменным при любом решении. То, кем вы являетесь, останется с вами на любой из дорог.

Сергей посмотрел на эскиз.

— А птица? — спросил он. — Она зачем?

— А птица — это вы сейчас, — ответил я. — Пока вы не выбрали, вы видите обе дороги целиком. И можете окинуть взглядом путь и понять, какой вам ближе.

— Делаем, — выдохнул Сергей.

Работал я на предплечье.

«Начертание активно».

Намерение Сергея считалось не сразу, попытки сделать правильный выбор.

В процессе работы, с разрешения клиента, я позволил сделать несколько штрихов Лёхе. У него отлично получилось.

Через два часа татуировка была завершена.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: выбрать путь, не потеряв себя и близких».

«Оценка: Отлично».

«Присвоено два свойства».

«Свойство: „Верный выбор“. Носитель интуитивно чувствует, какой путь приведёт к меньшим потерям».

«Свойство: „Единое небо“.