На эту и на ту набью тебе тату. Том 4 - Игорь Алмазов

— Договорились, — сказал я. — Санкт-Петербург. Когда-нибудь мы обязательно там побываем.

* * *

Прогуливаясь по улицам Пензы, мы неожиданно увидели тату-студию. И Вика резко остановилась.

— Артём, — весело сказала она. — А давай сделаем парные татуировки! Прямо здесь, в память о поездке. Ты сделаешь мне, а тебе сделает местный мастер. Уверена, он не будет против!

Я задумался. Сделать татуировку самому себе на руке я не мог, это было неудобно. А довериться чужому мастеру… У Артёма с этим проблем не было, татуировок у него было предостаточно. Но мне в этом мире ещё ни разу не делал татуировку другой мастер.

Однако идея мне всё равно пришлась по нраву.

— Идём, — сказал я.

Мастером оказалась молодая женщина, представившаяся Катей. Я по привычке первым делом осмотрел студию, работы на стенах, автоклав, одноразовые иглы в запаянных упаковках, перчатки, обработка кресла при нас. Всё стерильно, всё по правилам.

— У нас довольно необычное пожелание, — сказал я. — Вы сделаете татуировку мне, а я сделаю такую же своей девушке. Эскиз я набросаю сам.

Катя удивилась. Однако я сказал, что тату-мастер, и выяснилось, что она слышала обо мне. И из любопытства согласилась на этот эксперимент.

Эскиз я продумал и набросал довольно быстро. Для себя несколько пчелиных сот, со строгой геометрией. Для Вики маленькую пчелу, которая летит к этим сотам. Без цвета, только чёрный контур.

— Соты — это структура, — объяснил я Вике. — Порядок, основа всего. А пчела наполняет соты жизнью. Без неё они просто красивая геометрия. Пчела без сот просто странница. А вместе это дом.

Вика улыбнулась.

— Красиво, — сказала она. — И пчела всегда возвращается. Как бы далеко ни улетела.

— А крайнюю ячейку я оставлю незамкнутой, — добавил я. — Соты, которые ждут свою пчелу.

Сначала я сделал татуировку Вике. Катя разрешила пользоваться её материалами, ведь мы обговорили, что оплатим как за две татуировки. Она наблюдала за техникой, а я делал татуировку на запястье через монокль.

«Начертание активно».

Намерение Вики читалось ясно. Татуировку я сделал довольно быстро.

Потом мы поменялись местами. Катя перенесла соты на моё запястье, и включила машинку.

Моя татуировка не могла быть начертанием, но Монокль всё равно считывал все движения. Ведь это была часть от парной татуировки с Викой.

Чувствовать чужую руку на своей коже было непривычно. Я невольно оценивал каждое Катино движение, наклон иглы, скорость, растяжку кожи. Катя работала хорошо, она была хорошим мастером.

Когда Катя закончила и вытерла последнюю линию, перед глазами развернулось системное окно.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: строить общий дом, оставляя друг другу свободу полёта».

«Оценка: Превосходно».

«Парный знак согласован: пчела и соты составляют единый образ. Присвоено два свойства».

«Свойство: „Путь к улью“. Носитель пчелы всегда чувствует направление к носителю сот, как пчела чувствует дорогу домой. На расстоянии приходит ощущение, что близкий человек в порядке».

«Свойство: „Полные соты“. Общее дело носителей спорится: то, что они строят вместе, наполняется быстрее и держится крепче».

«Прогресс к следующему рангу: 27/50».

Несмотря на то, что мою татуировку делал не я, она была оценена в итоговом свойстве. Видимо, потому как это было частью парной работы.

Свойство нам подходило идеально.

— Спасибо, — сказал я Кате. — То, что нужно.

Она заклеила нам татуировки, и мы вышли из студии.

На улице Вика тут же приложила своё запястье к моему, и пчела почти коснулась незамкнутой ячейки.

— Смотри, она долетела, — довольно сказала Вика. — Красиво вышло. И будет нам на память об этой поездке.

— Надеюсь, мы так не в каждой поездке будем делать, — усмехнулся я. — А то у меня точно кожи не хватит.

Вика счастливо улыбнулась, и мы отправились в сторону вокзала.

* * *

Вечером мы сели на обратный поезд. Снова ночь в дороге, снова пересадка в Ртищево. Попутчиков в купе на этот раз не было, и я был этому рад.

В Саратов поезд прибыл в третьем часу ночи. Я проводил Вику до дома на такси, довёл до подъезда и поцеловал на прощание.

— Мне нужно ещё кое-что сделать, — сказал я.

— В четвёртом часу ночи? — удивлённо спросила Вика.

— Обещал встретить одного человека, — ответил я. — Не переживай, всё в порядке.

— Поняла, — девушка уже привыкла не задавать лишних вопросов.

Она скрылась в подъезде. Я подождал, пока в её окне загорится свет, и вызвал такси.

Пока ехал через спящий город, коснулся пальцем свежей татуировки под плёнкой. «Путь к улью». Если этой ночью что-то пойдёт не так, Вика почувствует первой. Эта мысль одновременно и успокаивала, и заставляла быть осторожнее вдвойне.

Машину я отпустил за квартал до места. Остаток пути прошёл пешком, по ночной Немецкой улице. Здесь время будто остановилось, брусчатка, кованые решётки, лепнина, потемневшая от десятилетий. Мне, человеку из прошлого века, эта улица была ближе и понятнее любого проспекта.

Кирха оказалась мрачным, полуразрушенным зданием с острым шпилем.

Я замедлил шаг. У входа стояло несколько людей.

Трое мужчин и женщина. Они не прятались и не нападали, а просто ждали. И явно ждали они меня.

Один из мужчин шагнул вперёд.

— Артём Краснов, — сказал он. — Мы знаем, кто вы. Знаем про монокль, про Осколки, про Цех. И мы здесь, чтобы рассказать вам правду, которую Хранитель от вас скрывал.

Я остановился в десяти шагах. Угрозы я не чувствовал, но и расслабляться не собирался. Ловушки редко выглядят как ловушки.

— Какую правду? — спросил я.

Вперёд вышла немолодая женщина.

— Ильдар Тагирович хочет уничтожить Осколки, — сказала она. — Все до единого. Включая ваш монокль. Он считает, что сила Цеха должна умереть вместе с последним Хранителем. А мы так не считаем. Мы наследники тех мастеров, которые хотели сохранить Осколки и использовать их мудро. Не для власти, а для ремесла. Для искусства и для людей. Мы вам не враги, Артём.

Я молчал. В голове проносилось всё, что я знал о Хранителе. Его исчезновение без единого слова. Его странные недомолвки в разговоре с Валерой. Его слова о том, что Осколки нужно «найти и обезвредить».

Неужели они говорят правду?

И тут из тени у стены выступила пятая фигура.

Ильдар Тагирович, я узнал его сразу.

— Не слушайте их, Артём, — сказал Хранитель. — Это они привели Цех к расколу. Они охотятся за Осколками, чтобы копить силу. И они убьют любого, кто встанет