Мой лифт — Моя крепость. 4 - Андрей Проходский
— Вот теперь точно домой, — пробормотал я, с трудом выпрямляясь. — И больше сегодня ни за каким добром не возвращаюсь. Даже если там целый танк валяться будет.
Правда, танк мне вряд ли удалось бы утащить даже в полностью здоровом состоянии. Но сейчас меня больше интересовала возможность пройти несколько десятков метров, не растеряв такой ценой полученную добычу.
Первые шаги получились довольно неуклюжими: коконы норовили выскользнуть из объятий, сумка тянула вниз, а ремень автомата постоянно мешал нормально распределить вес. Пришлось остановиться, ещё раз поправить снаряжение и признать, что я несколько переоценил свои возможности.
Обратная дорога заняла значительно больше времени, чем хотелось. Несколько раз приходилось останавливаться, припадая к стене, пережидая неприятную слабость в ногах. Особенно сильно мешала тяжёлая сумка. Она постоянно цеплялась за мусор, поэтому её приходилось то поднимать, то снова опускать на пол. Зато с каждым новым десятком шагов становилось немного легче. Пальцы уже слушались почти нормально, колени перестали так заметно дрожать, а привычное чувство равновесия понемногу возвращалось. Похоже, организм действительно приходил в себя после отравления.
Когда впереди наконец показались знакомые створки, я едва не прибавил шагу, но вовремя вспомнил, сколько всего на мне висит. Последние метры прошёл максимально осторожно, стараясь не уронить коконы и не зацепиться сумкой за очередную железяку. У дверей пришлось немного постоять, переводя дыхание. В обычной ситуации такая прогулка даже не заставила бы меня вспотеть, а теперь я чувствовал себя старым разваливающимся дедом, который зачем-то решил вспомнить молодость и самостоятельно затащить диван на пятый этаж.
«Не, так дела не делаются. Надо срочно заняться своей физической формой», — подумал я, пережидая очередной приступ головокружения. «Решено, займусь этим в понедельник».
Вдохновлённый этой светлой мыслью, я активировал привычный вызов и дождался, когда створки откроются. Первыми внутрь отправились коконы, следом я перетащил сумку, после чего сам переступил порог. Лишь убедившись, что ничего не осталось снаружи, закрыл двери и позволил себе облегчённо выдохнуть.
Всё. Теперь можно было больше не оглядываться на каждый шорох, не проверять потолок и не ждать, что из ближайшей паутины выскочит очередная синяя дрянь. Вокруг находились мои собственные одиннадцать квадратных метров, набитые привычным барахлом, и после сегодняшних приключений это место казалось просто великолепным.
Сумку я оставил возле стены, коконы пристроил рядом, стараясь не загораживать проход. Затем осторожно снял автомат и положил оружие отдельно от остальной добычи. Нормальную чистку и проверку «Ксюхи» решил отложить до завтра. Сейчас даже мысль о необходимости возиться с затвором, магазинами и набившейся внутрь грязью вызывала раздражение.
Следом пришлось разобраться с собственным оружием. Револьвер вернулся на привычное место, помпа тоже. Дополнительные магазины от автомата я вынул из карманов и сложил рядом с находкой, чтобы потом не искать их среди остального хлама. После этого снял с себя оставшееся снаряжение, стянул перчатки и с огромным удовольствием присел на край кровати. Плечи неприятно ныли, спина требовала немедленно принять горизонтальное положение, а ноги после возвращения в Комнату словно окончательно решили, что рабочий день у них завершён.
Белую маску я бросил рядом с подушкой. С виду ничего особенного: бесформенная белая штуковина, совершенно не похожая на расписные личины, которые носили гоблины. На секунду возникло желание разобраться, что именно мне «подарили», но я почти сразу отмахнулся от этой мысли.
«Потом. Сейчас у меня в приоритете пожрать, помыться и лечь спать. Причём желательно всё это сделать до того, как собственная жопа снова найдёт приключения».
Чем дольше я сидел, тем сильнее хотелось просто завалиться на кровать и больше не двигаться. Однако грязная одежда, покрытая потом, пылью и остатками паутины, совершенно не располагала к подобному решению. Пришлось заставить себя подняться и начать раздеваться.
Разобравшись с одеждой, я уже собирался направиться к сантехническому модулю, когда желудок неожиданно напомнил о своём существовании. Причём сделал он это настолько настойчиво, что пришлось остановиться.
«Вот ведь чудо природы. Только что чуть не сдох, а теперь жрать требует. И попробуй ему объясни, что хозяин вообще-то в шоке и у него стресс», — попытался я мысленно пристыдить взбунтовавшийся орган, но всё это было впустую: он хотел жрать и никаких отговорок не принимал.
Я покосился на запасы продуктов и решил, что возиться с чем-нибудь сложным сейчас совершенно не готов. Поэтому выбор пал на обычную тушёнку.
Нашёл подходящую банку с ключом, достал ложку и принялся отгибать крышку. Пальцы всё ещё слегка дрожали, поэтому справился я далеко не с первой попытки.
— Победил, сука, — торжественно сообщил я, рассматривая содержимое. — Ещё один опасный противник повержен. Осталось только опыта за него получить.
Первая ложка холодной тушёнки оказалась неожиданно вкусной. Оно и неудивительно: после пережитых приключений даже обычная консервированная говядина воспринималась как великая награда.
Я съел ещё немного, после чего посмотрел на сантехнический модуль и неожиданно поймал себя на довольно заманчивой мысли.
«А чего я, собственно, мучаюсь? Можно же совместить приятное с полезным. И пожрать, и полечиться одновременно».
Идея показалась настолько очевидной, что я даже удивился, почему не додумался до этого раньше.
Прихватив банку, ложку и бутылку воды, направился в сантехнический модуль. По дороге пришлось осторожно переступить через оставленную грязную одежду, которой я совершенно не горел желанием заниматься. Затем включил лечебный режим и с огромным удовольствием устроился прямо под струёй. Стоять совсем не хотелось, поэтому я уселся на пол, прислонившись спиной к стенке и прижав ноги к телу.
Горячая вода стекала по голове, плечам и животу, смывая въевшуюся грязь и остатки паутины с волос. Первые несколько секунд я вообще ничего не делал, только сидел, прикрыв глаза, и наслаждался происходящим. После холодного коридора, смертельного яда и всех прочих сегодняшних развлечений даже обычный душ казался невероятным благом цивилизации. А уж системный, способный заодно подлечить организм, и вовсе заслуживал отдельного памятника.
«Вот теперь хорошо. Вот теперь можно жить. Желательно долго и не выходя из Комнаты».
Я немного пошевелил ногами, проверяя, насколько хорошо они слушаются, после чего осторожно подвинул к себе банку с тушёнкой. Вода попадала на руки, ложка становилась скользкой, поэтому пришлось приспособиться держать консерву так, чтобы основная струя проходила мимо