Бастард Императора. Том 34 - Андрей Юрьевич Орлов

Почти одновременно отозвалась и Аня.

Я почувствовал, как по связи потянулось её внимание. Сначала осторожно, будто жена опасалась ошибиться, а затем значительно сильнее.

Она узнала Вику. Совершенно точно.

Память вернулась всем, потому что дочь снова оказалась в собственной временной линии. То, что ещё недавно приходилось пересказывать Ане словами, теперь снова принадлежит ей самой.

И поэтому Аня уже не находит себе места.

Я ощущал это прекрасно. Вика тоже продолжала смотреть в одну сторону, иногда замирая посреди разговора, а потом торопливо поворачиваясь к Яне.

Аня всё же не стала выходить навстречу. Возможно, не хотела отнимать у нас возможность привезти дочь и устроить тот самый сюрприз, которого после возвращения памяти уже почти не осталось.

Она ждала в гостиной вместе с Вадимом, Леной, их дочерью и Катей. Только теперь я чувствовал, каких усилий ей стоит оставаться там. Аня буквально наматывала круги по залу.

После посадки взял Вику на руки. Она сразу обняла меня за шею, но почти не смотрела по сторонам. Её внимание постоянно оставалось вперёд — туда, где за стенами дворца её ждала мать.

Мы поднялись, прошли по коридору, и дочь начала ёрзать.

Сначала едва заметно. Потом повернулась всем телом, пытаясь разглядеть нужную дверь, хотя с моего места её ещё не видно.

Я придержал Вику крепче.

— Сейчас дойдём.

Она кивнула, но терпения хватило ненадолго.

Через несколько шагов дочь подалась вперёд и оттолкнулась ладонями от моей груди, явно собираясь спуститься сама. Пришлось быстро опустить её на пол.

Вика мгновенно сорвалась с места. По коридору застучали быстрые шаги, рыжие волосы мелькнули на повороте, а затем впереди распахнулась дверь.

Её голос разнёсся так громко, что услышали, наверное, и на другом конце этажа:

— Мама!

Почти сразу ответили:

— Вика!

Когда мы подошли к открытой двери, Аня уже держала дочь на руках.

Прижимала к себе так сильно, словно всё ещё боялась, что та исчезнет, и плакала, даже не скрывая слёз. Она целовала лоб, щёки и снова обнимала Вику, не находя слов.

Вика сначала смеялась. Потом, увидев мамино лицо, тоже заплакала, обхватила её за шею и прижалась щекой к щеке.

Лена поднялась с дивана, одной рукой придерживая собственную дочь. Вадим оказался рядом, Катя подошла ближе, а Яна с Эйр вошли следом за мной, улыбаясь сквозь подступившие слёзы.

Никто не пытался попросить Аню дать остальным поздороваться. Все всё прекрасно понимают.

Я смотрел, как жена осторожно отстраняет Вику ровно настолько, чтобы рассмотреть лицо, а затем тут же снова целует и прижимает к себе.

Дочь отвечала на поцелуи, всхлипывала и улыбалась одновременно.

— Мама…

Аня только кивала. Будто на одно это слово у неё уже имелись ответы на всё, что до этого не давало покоя.

Вика то пыталась что-нибудь рассказать, то снова обнимала маму, а Аня слушала, смеялась и продолжала вытирать слёзы, которые никак не хотели останавливаться.

Но в конце концов все устроились на диванах.

Вика осталась у неё на коленях, а я сам сел неподалёку.

На общее состояние откликнулся и Инкар.

Он тоже почувствовал возвращение маленькой Вики, хотя сейчас находился на одном из передовых участков, помогая сражаться с тварями и продолжая расти в силе.

Слёз уже пролили немало, но постепенно они всё чаще уступали смеху. Я начал думать, что благодаря Ларну Вика действительно не успела почувствовать себя настолько одинокой, чтобы эта разлука оставила в ней что-то тяжёлое.

Она скучала. Конечно, скучала. Но рядом находился человек, который заботился о ней, показывал интересное и не позволял остаться наедине со страхом.

Однако Вика вдруг замолчала.

До этого она что-то объясняла Яне, показывая руками, насколько большим ей показалось увиденное в одном из образов. Теперь ладони медленно опустились, а потерянный взгляд прошёл по комнате.

По Лене с Вадимом. По Кате, Эйр, Славке и остановился на мне. Затем она повернулась к Ане и Вика вдруг разрыдалась — громко, захлёбываясь слезами, которые уже не имели ничего общего с первыми радостными всхлипами у двери.

Аня растерянно прижала её к себе.

— Вика…

Дочь попыталась вытереть лицо, но почти сразу слёзы потекли снова. Она вцепилась в мамину одежду и выговорила сквозь плач:

— Мама, я скучалааааа!

Я невольно улыбнулся, хотя самому в этот момент стало больно смотреть.

Ларн действительно о ней позаботился. Если всё это прорвалось только сейчас, когда дочь оказалась дома, значит, рядом с ним она до последнего держалась не из одного страха. Он сумел дать ей и заботу, и радость, и уверенность, что всё будет хорошо.

А теперь можно просто прижаться к маме и выплакать то, для чего раньше не находилось ни слов, ни подходящего мгновения.

Аня гладила её по спине. Яна наклонилась ближе, пытаясь что-то сказать. Я не вмешивался, потому что сейчас ей нужна мама, а не папа.

Растерянная Аня какое-то время пыталась её успокоить, а потом вдруг подняла голову. Она посмотрела в сторону двери, затем на Яну, и в её глазах появилось выражение, по которому я сразу понял: что-то придумала.

Аня осторожно передала Вику. Дочь попыталась удержать её за руку, но Аня наклонилась, ещё раз поцеловала и тихо сказала:

— Я сейчас вернусь…

После этого стремительно выбежала за дверь. Вика спрыгнула с рук Яны, удивлённо глядя на дверь.

Прошло секунд тридцать, прежде чем гордая собой и своей идеей Аня вернулась. На руках у неё лежал Владимир.

Маленький, в белом костюмчике с серебряной вышивкой, он сонно оглядывался по сторонам, явно ещё не понимая, зачем его сюда принесли

Вика увидела его и замерла. Даже плакать перестала.

Аня подошла к дивану и села рядом. Дочь ещё несколько мгновений разглядывала маленький белый свёрток, потом осторожно приблизилась.

Владимир находился немного выше, поэтому она встала на цыпочки и, придерживаясь пальцами за его край, с нескрываемым интересом осторожно потянулась выше, заглядывая младенцу в лицо.

А потом её взгляд привлекли уши…