Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Из мелькания рук и ног со стороны нельзя было разобрать ничего. Наконец, последний обладатель одежды в клановых цветах Ходзё упал на пол, а в животе оставшегося на ногах Ни обнаружилась рукоять клинка, засаженного на всю глубину.

Здоровяк всё с тем же ненормальным выражением лица подмигнул своим — и сделал шаг к лежащей на земле девице.

Несмотря на фонтанчик крови, выплескивающийся из ещё одного прокола, он, казалось, даже не шатался.

— Два раза задели, — хмуро проговорил один из крепышей, стоявших между Рюсэем и происходящим.

— Валим, — кивнул второй.

— Его с собой?! — резко то ли спросил, то ли скомандовал менеджер, указывая на остающегося в коридоре Ни.

— Дурак?! — синхронно выдохнули все трое.

В следующий момент маркетолога подхватили под руки и, буквально подняв в воздух, галопом понесли по кишке прохода.

Ни, всё ещё оставаясь в поле зрения изумлённого Рюсэя, размахнулся и влепил мощный футбольный удар правым ботинком. Вместо мяча, его нога врезалась в лицо Мао Кураты.

Удар развернул девицу вокруг своей оси и бросил дальше, к дверям заведения.

По второму коридору, проявляя завидную прыть, уже неслась пара полицейских. Издалека не было видно — тот ли это наряд, который был здесь недавно.

Ни, деловито распахнув куртку на животе, проорал вслед своим:

— Бойся!

Потом, улыбнувшись своей страшной улыбкой, здоровяк направился навстречу обитателям местного кобана. Торчащий в животе нож ему как-будто и не мешал.

Через несколько шагов, почти поравнявшись со служителями закона, несшимися к нему, он громогласно объявил:

— Коррумпированный полицейский — это очень плохой полицейский.

Дальше здоровяк хлопнул себя по поясу, сопровождая движение ещё кое-какими манипуляциями.

— Ебать… — выдохнул Рюсэй, наблюдая за разбухающей вспышкой взрыва на том месте, где импровизированная замена службе безопасности Джи-Ти-Груп почти что встретилась с полицией.

Менеджер задергался было в руках несущих его, но был тут же одёрнут:

— Уймись. Это самоподрыв. У него был рак. Семья не будет нуждаться, всё запланировано…

— Так он не пошутил насчёт камикадзе?! — маркетолог отказывался верить в реальность происходящего.

— Брат, иди ногами, — предложил один из троих, отпуская локоть Рюсэя. — Нам надо выйти отсюда до тех пор, пока оцепление закроет "гвоздику".

— Все переходы из здания, — пояснил следующий рядом товарищ.

* * *

— Решил охуеть?! — Ватанабэ то ли изумлен, то ли действительно возмущен так сильно, как старается продемонстрировать.

К сожалению, я не особо поднаторел в управлении возможностями нейроконцентратора. Да даже если бы и — сейчас это не помогло бы.

Здоровяк пару раз проговаривается в ходе нашего разговора. По этим оговоркам лично мне становится понятно, что он-то и надзирает за законностью оборота нейро-приложений (уж не знаю, в какой должности и на каком уровне).

С инженером, находящемся на своём профессиональном поле, в игры по его правилам будет играть только идиот. По крайней мере, надеясь у него выиграть.

— А ведь вы не опер, Хиротоши, — отвечаю на его пассаж.

— Да я вроде никогда и не утверждал, что я — это он? — как будто озадачивается мой спарринг-партнер, вопросительно глядя на меня.

— Могу у вас поинтересоваться, хотя бы и официальным порядком? С какой целью… м-м-м, не так… Что именно сейчас заставляет вас хотеть стереть всё у Цубасы? Пардон за кривой язык, японский мне не совсем родной.

— Когда тебе надо, он тебе родной, — нейтрально замечает полицейский. — Если говорить коротко, меня заставляет хотеть закон.

— А почему?

Он смотрит на меня, как на идиота, и кажется начинает заводиться.

В процессе разговора мы втроем перебираем ногами, направляясь к тому самому кобану (о последнем говорят таблички на стенах).

— Не сочтите за вызов, — поднимаю вверх пустые ладони. — Я действительно многого не понимаю в нашем обществе. Вынужден признаться, что многих предметов не знаю даже за младшую школу. В моём вопросе нет двойного подтекста.

— Иногда он искренне тормоз, — наконец подаёт голос Цубаса со своей стороны.

После этой фразы она подхватывает меня под руку и неожиданно, на ровном месте, начинает банально реветь на ходу. Сотрясаясь от этого процесса и дергая меня.

— Да ну нафиг… — Хиротоши, кажется, проглатывает ругательство при виде этой сцены.

Он, как и я, с опаской таращится на красноволосую.

— Вы не опер, — киваю уже в полной уверенности. — Хиротоши, она гораздо быстрее успокоится, если мы с вами будем и дальше разговаривать, как ни в чём ни бывало. Не обращая на неё внимания.

— Уверен?

— Да. Так что именно является законной причиной, которая…

— Её расширения считаются за один из видов оружия. — Перебивает меня он. — Владение оружием строго регламентируется, даже таким. Она в перечень допущенных не входит.

— Не только это, — шмыгает носом моя частично успокоившаяся половина. — Ещё есть расширения, которые могут приравниваться к наркотикам. Так-то, их эффект контролируется в рамках медосмотров в учебном заведении…

— … или на службе, — подхватывает офицер, подоощрительно кивая Кимишиме. — Да, всё верно.

— Хиротоши, а мой кулак является оружием? Если я за четверть минуты уделаю любого обладателя любого расширения?

Раздавшийся за нашими спинами странный звук идёт от заведения, которое мы недавно покинули.

— Взрыв, — удивлённо раскрывает глаза Цубаса, глядя на нас по очереди.

От её слёз не остаётся и следа, только изумление.

— Похоже, — поражается и полицейский.

После чего сноровисто лезет в свой гаджет.

Цубаса, уподобляясь его примеру, с похвальной скоростью забывает о плохом настроении и извлекает собственный смартфон. Тоже погружаясь в него с ушами.

Я благоразумно молчу и не говорю вслух: да, именно оно. По крайней мере, весьма на то похоже.

Ляпни — потом придётся объясняться, откуда мне знать подобные звуки.

Буквально секунд через тридцать и Цубаса, и Ватанабэ встречаются взглядами.

— Возле входа в Креветку, — уверенно заявляет красноволосая.

— А ты откуда знаешь?! — полицейский тут же пытается заглянуть в её экран, излучая высшую степень подозрительности. — У тебя же нет не то что допуска…

Вместо ответа, красноволосая подносит свой смартфон вообще ему под нос:

— Камеры Креветки. На сайте заведения, в режиме реального времени. Когда у них по расписанию программа в ночном клубе, всё транслируется в сеть. Есть на главной странице. А вы что подумали?

Подумал Хиротоши явно что-то иное, судя по тому, как быстро закруглил свою подозрительность.

— Не можете разорваться? — подаю голос своей стороны.

— Есть предложения? — сумрачно окатывает он меня взглядом, полным неодобрения.

— Да бросьте… Инспектор, всё на поверхности. С одной стороны, у вас незавершенка с нами. Причём, личное и служебное в одном флаконе. Нас вы бросить не можете, делегировать тоже не можете.