Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Я действую исключительно в рамках закона, — бросил пробный шар офицер. — У неё потенциально крайне опасные и противозаконные расширения. По инструкции, я обязан беспокоиться о физической безопасности личного состава. Потому наручники.

— Разумеется, — вроде как уважительно кивнул подросток. — Но если окажется, что тот же закон предоставлял вам три дороги на выбор, а вы предпочли самую для меня невыгодную… может быть, вам стоит всё-же посмотреть и на мою фамилию внимательнее?

Он уже второй раз вспоминал родственников. Это почему-то разозлило полицейского, родившегося в крайне небогатой семье:

— Смелый?! — напряжённо и зло выдохнув, офицер тут же пришел в себя.

Так злиться явно не стоило.

— "Защищай слабых, борись с сильными". — Сумрачно заявил школьник, поворачиваясь к служебному коридору спиной и загораживая наряду дорогу в кобан.

А ведь пацан эту красноволосую девку явно трахал, с запозданием сообразил старший наряда.

Да и девка была неплоха, чего уж. А в этом возрасте, да ради полноценного секса (который малолетки склонны считать любовью…), этот белобрысый гайдзин может и не таких дров наломать. Тем более, говорит, не из простой семьи.

Надо будет, после всего, уточнить у своих: кто такие эти Асада?

Мысли заочного учащегося юридического факультета неслись, обгоняя друг друга.

Чёрт его знает, что было на этом семинаре в манеже управления сегодня. Фамилии, по крайней мере, в списке присутствовали достаточно непростые. Если предположить, что этот Масахиро Асада имел возможность общаться с ними напрямую, пожалуй, нарываться действительно не стоило.

Старший наряда, поразмышляв ещё пару секунд, пришёл к выводу: подковерные интересы с Ходзё тогда хороши, когда не угрожают серьезными разбирательствами.

Пристальное внимание департамента внутренней безопасности никому не нужно, особенно на его работе. Но вначале следовало кое-что проверить.

— Звони по своему списку, — решительно предложил офицер, прикидывая, а будет ли пацан и в самом деле мешать им пройти

Пацан, напиравший на фамилию Асада, по-хозяйски загородил наряду проход. Демонстративно и неспеша активировав виртуальную клавиатуру, он со второй попытки натыкал требуемый номер:

— Инспектор, тысяча извинений за беспокойство в такое время. Мне крайне необходима ваша помощь.

Белобрысый говорил так, как будто, по меньшей мере, общался с ровней. Во всяком случае, вежливость в его речи и не ночевала — лишь фрагментарная корректность.

Двое подчинённых из кобана, продолжая корчить рожи начальнику в попытках что-то донести за кадром, тоже с интересом наблюдали за разговором.

— Ты?! — одетый в штатское неизвестный чин находился в компании коллег (полицейских за версту было видно даже в гражданском).

Инспектора и, судя по всему, кое-кто чином повыше заседали в самой обычной кабинке караоке, перемежая песни со спиртным и нехитрыми закусками.

— Мои извинения за беспокойство, — проворчал пацан. — Хорошо, что я вас не разбудил.

— Мы ещё не ложились, — равнодушно и спокойно ответил школьнику сосед инспектора по столу (здоровенный тип со свежими травмами на лице). — Что у тебя?

— О, приветствую! Хиротоши? Вы тоже там? — гайдзин словно не ожидал увидеть этого человека сейчас.

— Да мы все тут, — хохотнул Хиротоши.

Затем отобрал смартфон у инспектора и обвел панорамой всех сидящих в кабинке.

Офицер кобана, наморщив брови, решительно выбил дробь на служебном планшете, выводя на экран фотографии участников семинара (за который пацан поимел ту самую грамоту от начальника управления).

Чтобы тут же выпрямиться и напрячься.

— Почему нет? — отстраненно пожал плечами Ватанабэ (а это был именно он, если ориентироваться на фотографию виртуальной доски почета департамента). — Завтра — честный выходной. По крайней мере, у кое-кого из нас, — он искренне развеселился и хлопнул по плечу инспектора Садатоши из девятого бюро (последнего офицер кобана знал заочно, через знакомых). — Семинар дал нам массу пищи для размышления, включая межведомственные споры, — здесь начальник одного из новых отделов загоготал, уже толкая локтем в бок борца с якудзой.

— Рад видеть и приветствовать, — дежурно кивнул ему пацан, затем обратился к хозяину гаджета. — Мы можем поговорить?

— Говори со мной, — предложил Ватанабэ. — Хидэоми сейчас несколько не в форме, а-га-га-га-га…

Перед инспектором Садатоши стояли четыре пустые рюмки.

— А у вас есть его полномочия? — задал идиотский вопрос Асада.

— У меня есть его смартфон, — начальник отдела по борьбе с нейро-контрафактом потряс аппаратом в воздухе. — Также, есть он сам рядом, вместе с сетчаткой и отпечатками пальцев… Говори!

— Моя вторая половина, чтобы засвидетельствовать мою невиновность, предъявила наряду из местного кобана запись происшествия, сделанную через мою нейросеть.

— Наведи камеру на наряд, — потребовал Ватанабэ. — Так. Это и есть твоя девушка?

— Да.

— Какое расширение? Или нет, стоп… Ты звонишь не мне, а Хидэоми… Какая подоплёка? — мгновенно распутал несложную интригу полицейский.

— Наряд, по разным данным, заряженный, — ничуть не стесняясь никого, пожал плечами Асада. — Здание принадлежит Ходзё, а кобан находится в здании. Есть все основания ожидать необъективность во время первичного разбирательство по инциденту. По уставу девятого бюро, имею право обратиться за защитой…

Старший патруля нахмурился.

Гайдзин сейчас нарушал все неписаные правила, втаптывая в грязь находящихся на службе в их же присутствии.

— Стоп. — Прервал Ватанабэ, который, кажется, был трезвым и не пил. — Эта вводная поня…

— А вам бы я всё равно не позвонил, — теперь уже пацан перебил начальника отдела. — Вы же мне своего телефона не давали. А с инспектором мы, худо-бедно, общаемся.

— Мой телефон есть по ссылке в твоей благодарности, — отстраненно заметил главный специалист департамента по контрафакту. — Ткнул бы в список, прошёл бы по ссылке. Но логика ясна… м-м-м…

— Чего я буду пользоваться казёнщиной, если лично вы мне номера телефона не давали? — где-то логично возразил пацан. — Ну и, мне показалось, что мой вопрос скорее в подведомственности инспектора.

— Да не скажи, — не согласился Ватанабэ. — Какое расширение использовала твоя подруга для перехвата твоего сигнала?

— А хрен его знает, — угрюмо ответил школьник. — Я не запомнил, там сложно. Только именно за это расширение её и арестовали.

— Офицер, вы меня уже идентифицировали? — Ватанабэ без перехода обратился к старшему наряда.

Для этого ему пришлось чуть повысить голос, потому что белобрысый со своим смартфоном стоял в нескольких метрах. Хорошо, что современные голограммы такие многофункциональные.

— Так точно. — Новичок местного кобана на мгновение задумался, сообщать ли все подробности лично, сейчас.

Или подождать развития событий.

— Наберите меня со служебного.

Инспектор, предполагая подобный вариант, дисциплинированно нажал на фотографию Ватанабэ