Второй Шанс Старого Рокера 3 - Денис Стародубцев
Она даже скрипку с собой не взяла, и это меня немного удивило. Я думал, она начнёт с инструментальной части, но нет. Рыжая села на ящик, достала из сумки какую-то тетрадь с потрёпанными углами и уставилась в чистый лист. Просидела она так несколько минут, что-то прокручивая в голове, а потом начала писать слова. Я видел по движению руки, как она писала строчку, смотрела на неё, зачёркивала, писала ниже. Потом вырвала лист, смяла, бросила куда-то в угол и начала заново. Ещё через десять минут она наконец взяла скрипку. И вот тут стало интересно.
Она брала одну ноту, тянула её смычком, останавливалась и что-то отмечала там же в тетрадке. Потом брала ту же ноту, но чуть иначе. Девушка искала не мелодию — та уже была у неё в голове, в тот момент ей было важно именно звучание.
Рэм работал совершенно иначе. Он не сидел вообще. Просто ходил по гаражу туда-сюда. Пять шагов в одну сторону, упёрся, развернулся, пять шагов обратно. В руке блокнот, в зубах карандаш, капюшон натянут до бровей — видимо, так он вводил себя в некое состояние творческого транса или просто для картинки, хех. Губы его бесконечно шевелились, но слов разобрать у меня не получалось.
Минут через пятнадцать ему стало тесно в одном помещении с остальными, и он вышел на улицу. Дверь гаража он закрыл за собой не до конца, так что мне было прекрасно слышно, как он там ходит по гравию так же, как и по гаражу, и бубнит. Вот тут мне уже удалось услышать что-то конкретное.
— … ровно дышим, ровно дышим, я по краю, я по краю… не, фигня… — сказал он.
Затем небольшая пауза, и шаги снова продолжились.
— … а меня тут нет, а меня тут не было… не было… не был…
Опять пауза.
Потом он вдруг немного изменил голос, и дальше я мог разобрать только ритм, а не слова: та-дада, та-дада, та-да-да-дам. Видимо, в тот момент парнишка отрабатывал не то, что он будет читать, а как это будет подано. Через полчаса он влетел обратно и посмотрел на нас удивлёнными глазами.
— Блин! — недовольно буркнул он. — Забыл!
После чего Рэм вышел обратно на улицу. Я даже не стал ничего говорить.
А вот Дэн… Как бы это сказать…
Просто сидел. Палочки лежали рядом на рабочем барабане, руки на коленях, голова чуть наклонена набок — и всё.
Одна минута… Две… Минут пять точно прошло.
Потом поднял правую руку и тихо, одними пальцами, простучал по собственному колену какую-то связку. Потом он взял одну палочку и начал бить только по одному барабану без остановки.
Цок-цок-цок-цок. Ритм был постоянный. Он даже не притронулся к бочке и тарелкам. Это было странно, но я понимал, что у этого парня по-другому быть и не могло.
Скрип карандаша в углу и потом тянущаяся нота скрипки, в другом углу — бесконечный стук по барабану. Бубнёж с улицы через щель в двери. Гудение лампочки под потолком. Ну вот как это всё ещё назвать? У нормального человека тут уже начался бы нервный тик. Но вот за такие моменты я по-особенному любил музыку. Творческий процесс — это отдельный вид удовольствия. Дверь гаража скрипнула.
— РЕБЯТ! — влетела Аня с порога. — Я такое прин…
— Тихо! — я поднял руку, и она заткнулась на полуслове.
— В смысле? — зашипела она уже шёпотом.
— Все заняты, — так же тихо ответил я. — Не мешай.
Аня огляделась.
Вика в углу даже не подняла головы. Дэн на неё вообще не среагировал. С улицы долетело очередное: «…я по краю, я по кра…».
— А чего они делают-то? — одними губами спросила сестра.
— Работают, — спокойно ответил я.
И хоть сестра замолчала, это её всё равно не остановило. Она подошла ко мне вплотную и сунула телефон прямо под нос.
Я сначала хотел отмахнуться, но потом посмотрел на экран.
Наше видео из клуба, которое она монтировала на кухне до утра.
Пять тысяч двести просмотров, триста одиннадцать лайков и тридцать два комментария. За сутки. Хм… Для крупных артистов это, конечно, ничто. Но для нас — первый сигнал. Я быстро пробежал глазами по верхним комментариям.
«Это где?», «Когда ещё будут играть?», «Девчонка со скрипкой жжёт», «Ребят, вы из какого города?»
Ещё три человека спрашивали, где послушать целиком песню, и вот это было самое важное: люди искали нас и не находили.
А потом я зацепился за один интересный комментарий. Он был достаточно короткий:
«По манере игры прям Корсар».
Четырнадцать лайков. Я даже на секунду завис.
— Коль, — Аня дёрнула меня за рукав. — Коль, а Корсар — это кто вообще? Я загуглила, а там…
— Потом! — сказал я и вернул ей телефон. — Мы тут делом заняты пока. Сейчас или садись тихо и смотри, или иди домой. Там матери помоги.
Аня посмотрела на Вику в углу и Дэна.
— А мне интересно… — сказала она. — Можно я останусь?
— Можно, — сказал я. — Только тихо.
— Угу.
Она села на ящик у стены, подтянула колени, достала телефон и начала что-то там делать.
Примерно через час я понял, что пора посмотреть, что у них вообще получается.
— Так, время! — сказал я, спрыгивая вниз с ящика.
Гараж зашевелился.
Рэм зашёл с улицы, Вика закрыла тетрадь и прижала её к груди обеими руками, а Дэн просто повернул голову на мой голос.
— Ну что, — сказал я. — Готовы? Понимаю, что у вас не всё там на сто процентов идеально, но хотя бы основа. Она сможет многое сказать.
Что в ответ? Тишина…
Вика стала очень внимательно разглядывать пол, как будто там и правда было что-то важное. Рэм вдруг обнаружил, что на его блокноте загнулся уголок, и начал его старательно разглаживать. Даже Аня на своём ящике перестала листать телефон и притихла, хотя её это вообще не касалось.
— Ну, кто готов? — спросил я.
— Да могу я, мне в целом всё равно, — спокойно сказал Дэн, и все мы повернулись к нему.
Он уже сидел за установкой и спокойно взял палочки в руки. Вот это, кстати, очень в его стиле.
— Давай, — сказал я и сел обратно.
Он выждал пару секунд