Большая охота - Алекс Хай

— Тогда сначала несколько формальностей. Кто обнаружил коробку?

Лена рассказала всё заново. Крылов уточнил время доставки и кто прикасался к коробке. Потом пришла моя очередь, пока другие сотрудники опрашивали прислугу. С нас взяли отпечатки и попросили покинуть комнаты.

Мы спустились в малую гостиную.

— Александр уже сказал, что вещь безопасна, — произнесла Лена.

— Я доверяю квалификации вашего брата. Но для протокола этого недостаточно, — ответил Крылов.

Штиль вошёл без стука и положил на стол планшет.

— Записи с ворот и зоны доставки. Курьер приехал в шестнадцать ноль три. Коробка прошла все проверки. Всё чисто.

— Лицо видно?

— Да. Машина и номер тоже. Сотрудник настоящей службы, маршрут подтверждён.

Крылов передал планшет одному из своих людей.

— Проверить диспетчерскую, пункт получения и предыдущую остановку. Курьера пока не пугать.

Сотрудник вышел.

— Значит, охрана не ошиблась, — сказала она.

— Пока всё выглядит именно так, — ответил Крылов. — Они искали оружие, яд и артефакт. В коробке ничего подобного не было.

— Только воспоминание, — произнесла сестра.

Крылов посмотрел на неё внимательнее, но ничего не сказал.

Через сорок минут нас позвали наверх. Ошейник находился под прозрачным экраном.

— Магический фон отсутствует, — доложил артефактор. — Следов мёртвого камня, активных каналов и скрытых закладок не обнаружено.

— Это серийный сплав с вольфрамовой составляющей, — добавила женщина-криминалист. — Замок не работает, крапаны скорее декоративные. Исполнитель заботился только о внешнем сходстве и работал по готовому чертежу.

Я рассмотрел увеличенный снимок. На металле остались тонкие параллельные полосы.

— Фреза была изношена.

— Незначительно. Если найдём мастерскую, сравнить сможем.

— Найдёте? — спросила Лена.

— Попробуем, — ответил Крылов и посмотрел на тёмный обруч. — Подпись здесь — сам чертёж. Он доказывает связь с прежним похищением, но не называет человека, который отправил посылку.

В комнате стало тихо. Обычно полковник избегал преждевременных выводов, и на этот раз изменять своим привычкам не собирался.

— Как думаете, мастер понимал, что делает? — спросил Денис.

— Маловероятно, — ответила криминалист. — Скорее всего, заказ проходил как муляж или реквизит. Но есть и хорошие новости — с вольфрамом работают далеко не все мастерские. Круг поиска значительно сузится.

Сотрудница убрала ошейник и упаковку в контейнер.

— Подпишите здесь, Елена Васильевна.

Лена подошла к столику, сделала вдох и вывела полное имя под перечнем изъятых предметов.

— Когда вернёте ошейник, можете оставить его себе, — сказала она.

— После суда вещественные доказательства уничтожают, — ответил Крылов.

— Тогда пригласите меня, если это возможно. Я хочу увидеть, как он расправится.

После всего, что он сделал, я бы расплавил в этом жидком металле и самого Фому. Вот только сначала следовало его поймать.

Ночевать я остался в Левашово.

После отъезда группы Крылова дом охраняли лучше небольшого банка, а уезжать на Морскую в первом часу ночи уже не имело смысла. Не думал, что так быстро воспользуюсь своей комнатой, но предусмотрительность Лены и здесь пошла всем на пользу.

Утром меня разбудил запах кофе. За окном лежал свежий снег, и этот толстый покров скрыл все следы людей из Особой канцелярии. Усадьба казалась безмятежной.

В отличие от её хозяев.

Лена уже сидела в малой столовой с управляющим, обсуждая званый обед. Сестрица решила воспользоваться случаем и обновить интерьер. На столе лежали образцы тканей для портьер, скатертей и прочих салфеток, и карточки от свадебных подарков. Сестра выглядела уставшей, но голос звучал уверенно.

— Я думал, обед отменят, — сказал я.

— Ну уж нет! Если я это сделаю, Фома получит от своей железки больше, чем она стоила.

Вошёл Денис и сообщил, что Крылов нашёл курьера и пункт приёма. Полковник прибыл как раз когда мы сели за кофе. Он разложил на столе фотографии, распечатки и схему из прямоугольников, соединённых стрелками.

— Курьер получил коробку в пункте на Обводном канале. Туда её принёс студент театрального училища, который откликнулся на объявление о разовой доставке реквизита. Он коробку не открывал и заказчика не видел. Деньги получил на электронный кошелёк.

Крылов передвинул следующую фотографию. На ней виднелся серый одноэтажный корпус с вывеской «Металл и форма».

— Изготовитель — небольшая мастерская в Купчино. Заказ поступил как театральный реквизит. Чертёж готовый, размеры полные, работающий замок и крепление вставки не требовались.

— И мастера не смутил вольфрам для реквизита? — удивился я.

Крылов лишь пожал плечами.

— У богемы свои причуды — дословная цитата мастера. Заплатили ему неплохо, так что лишних вопросов он не задавал. Заказчик назвался обществом «Северная сцена». Зарегистрированной организации с таким названием нет. Заявку разместили на сайте частных услуг, оплату перевели с карты на карту.

— Опять пытается запутать концы, — вздохнул я.

Крылов посмотрел на меня без всякого выражения.

— Карта оформлена на человека, умершего два года назад. Счёт открыли по поддельным документам, деньги внесли наличными через терминал. Учётную запись удалили сразу после отправки коробки.

Лена медленно выдохнула.

— Фома.

— Вероятнее всего, — произнёс Крылов. — Но уверенность и доказательство — разные вещи.

— Что значит «вероятнее всего»? — спросил Денис. — Кто ещё станет заказывать точную копию ошейника?

— В семейной гостиной я могу согласиться с вами. В служебном документе — нет. Пока мы доказали только связь посылки с прежним устройством. И всё же меньше, чем за сутки, мы смогли выяснить многое.

Я изучил схему. От Левашово стрелки тянулись к службе доставки, студенту, мастерской, несуществующему обществу и карте покойника. На этом цепочка обрывалась. Никто из найденных людей не понимал общего замысла.

— Значит, постоянного исполнителя могло вообще не быть, — сказал я.

— Такой вывод наиболее разумен, — ответил Крылов. — Каждый участник выполнил обычное действие, не понимая общего замысла.

— И в итоге эта вещь оказалась в спальне моей жены, — мрачно произнёс Денис. — И что теперь?

— Проверим терминал, сайт, карту и все записи с камер. Мастерскую тоже, хотя признаков сознательного участия нет. Но сейчас след заканчивается здесь.

— Можно дать им