Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Первую он протягивает мне, вторую вскрывает сам.

— Мне кажется, это у тебя глаза разбежались, когда ты оказался в манеже, — смеюсь в ответ. — У тебя только что цифры на лбу не мелькали: как бы с ними со всеми пообщаться.

— Что, было так заметно? — неожиданно смущается товарищ.

— Мне — да. Потому что я тебя знаю хорошо. Остальные, скорее всего, отнесли любопытство на счёт необычной обстановки. По крайней мере, косо на тебя никто не смотрел.

— Успокоил… Так чего ты хотел-то? — он какое-то время думает, потом формулирует. — Мне кажется, в плане связей, из сегодняшнего вечера можно было выжать больше.

— Знаешь, ты просто не спортсмен, — резюмирую, чтобы не толочь воду в ступе. — Ты думаешь, как маркетолог.

— А как надо? — из его слов сарказм так и сочится.

— Мне нечего им предложить, — пожимаю плечами. — Кроме того, что я им и так дал. Насколько говорил Садатоши, сегодня именно это и требовалось. Его дружбанам и знакомым, по его собственным словам, надо было просто показать: самый обычный пацан без нейроконцентратора, ни разу не каратек, может быть для них здорово опасен. В условиях улицы.

— Хм…

— Слушай, я и сам понятия не имею, для чего им это было нужно! Ну или ему… Других задач не стояло. Что просили — я сделал.

— Интересно, кто были все те, с кем ты сегодня "контакт налаживал"… И были ли среди них шишки.

— Одна красноволосая девочка утверждала, что она в той обстановке ориентируется гораздо лучше, чем вся Джи-Ти-Груп, вместе взятая, — открываю окно и подставляю волосы набегающему потоку воздуха. — Она настоятельно предлагала очень качественно исполнить первую задачу — продемонстрировать опасность; и никаких других задач не решать. Даже не пытаться.

— Почему? — после паузы спрашивает Рюсэй. — Я не спорю. Просто уточняю вашу с ней точку зрения.

— Любая инициатива с нашей стороны в их кругу заранее обречена. Но если они будут видеть, что в некоторых узких прикладных аспектах им у нас учиться и учиться… В общем, Цубаса говорит: демонстрация должна была быть кровавой. Но никаких коммуникационных инициатив с нашей стороны.

* * *

Рюсэй чувствовал, что его раздирают противоречивые чувства.

С одной стороны — шанс на такое перспективное неформальное общение с чинами не ниже инспектора. Судя по некоторым деталям.

С другой — крайне нерациональное, чтобы сказать мягко, поведение товарища.

Помаявшись неуместным желанием всё переиграть, маркетолог вскоре выбросил мысли из головы: прошлого не воротишь.

На одном из заводов, где он договорился с три-дэ-принтером, Маса тут же взял в оборот местного оператора:

— Куда чертежи сгрузить? И покажите, из какого материала будете печатать?!

— Сбавь обороты, — красноречиво прошипел сзади Рюсэй. — Тут нам никто ничего не должен. Просто по знакомству согласились помочь. Родственник здесь инженером в дневную смену.

— Упс, — мгновенно сориентировался школьник, озадачиваясь. — Не знал…

Маркетолог, оставив подростка общаться и руководить процессом, сам ушёл за стеклянную перегородку и присел на стул.

На удивление, оператор выдал желаемое буквально через десять минут.

— И что это за хлам? — менеджер брезгливо смотрел на непонятные железки в руках подростка, вышедшего к нему, чтоб показать долгожданное приобретение.

— Что бы ты понимал! — Маса любовно погладил штуковину. — Редуктор. Лёгочный автомат. Великая вещь — умная и современная техника, чё…

— Всё? — терпеливо вздохнул Рюсэй. — Можем ехать?

Оператор, выдав из лотка заказ, утратил, казалось, интерес к посетителям за своим стеклом.

— НЕТ! Ещё баллоны! Один основной, второй запасной! Ещё армированный шланг! Потом собрать конструкцию — оператор говорит, это чуть дальше… — Асада выглядел так, будто у него хотели отобрать самое дорогое. — Это, Длинный… Если сделать баллоны из титана, местные говорят, они триста атмосфер держать будет.

— Надо доплатить? — сходу уловил намёк Рюсэй.

— Угу… Я и так самое простое делаю. Один баллон, переходник, легочник. Всё.

* * *

Примечание автора.

Сталкивавшиеся знают: в скоростных видах подводного плавания ни о каких аквалангах речь не идёт. То есть, никакой рамы, второго баллона. Никакого манометра, резерва воздуха… И прочей прелести формальной техники безопасности (в принципе, она и не нужна).

Всё очень лаконично; так, как описал ГГ. Баллон, вентиль, легочник.

Всплываешь, когда додышишь свой баллон. Как правило, воздух заканчивается достаточно резко: вдруг начинает тяжело тянуться, а после пары вдохов не тянется вообще. Нечего вдыхать.

Кстати, в условиях бассейна обеспечивающие тоже не нужны.

ГГ, в силу определенного личного опыта, собирается не плодить сложностей и использовать максимально простую конструкцию.

— Ну что? Какое впечатление? — Садатоши с любопытством смотрел на сослуживца, "пострадавшего" первым.

— Даже не знаю, что сказать. — Ватанабэ задумчиво повертел головой влево-вправо, разминая шею. — Внешних либо принудительных расширений на нём действительно нет.

— Это точно?! — инспектор впился взглядом в коллегу, служившего хоть и по тому же ведомству, но чуть-чуть по-другому профилю. — У него подруга — из Информационной Академии. Причём, что интересно: сама вроде как уволилась — а личное дело до сих пор засекречено.

— Ой, вот только не надо плодить теории заговора! — Хиротоши поморщился, как от кислого яблока. — Ты всё мешаешь в кучу! То, что его подруга до сих пор, как ты говоришь, не вскрыта, может иметь тысячу самых бытовых причин. Начиная от имевших место закрытых стажировок, и до…

— Написать запрос, что-ли? Не полениться? — задумался вслух Садатоши, перебивая товарища.

— Я что-то не понимаю, чего ты добиться хочешь. — Каратек с интересом поглядел на коллегу. — Пацан чистый. На… — здоровяк извлек из кармана использованную интегрированную вакуумную присоску. Затем, достав из неё небольшой экранчик два на два сантиметра, протянул прибор Хидэоми. — Держи, сам почитай. Это на мне было все время.

— А вдруг какая-нибудь погрешность? Не считало? Либо не всё считало?

— Такое может быть. — Неожиданно податливо согласился спарринговавший. — Но в этом случае тебе нечего бояться.

— Почему?! — инспектор встрепенулся, выныривая из каких-то параллельных размышлений.

— Потому что тогда твой пацан — пришелец из будущего! И явился сюда явно не за тем, чтобы генерировать проблемы девятому бюро токийской полиции! — весело заржал Ватанабэ. — Ну заодно и нам, — он по-детски шмыгнул носом, забирая гаджет из рук борца с якудзой.

— То есть, вы исключаете возможность того, что у наших подопечных могут быть программные и аппаратные проду…

— ИСКЛЮЧАЕМ. — Не дал договорить Хиротоши. — Техника не врёт, — он похлопал себя по нагрудному карману. — Не, что пацан прямо чист, как девственница, этого нет… Он и мыслительные процессы качать пытается, и в