Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Перед тем, как начнем, предупреждение и вопрос. — Казалось, подросток абсолютно не напрягается и сама ситуация ему не в новинку. — Предупреждение: каждому из вас сегодня будет больно. Минимум — нокдаун в голову. Тот, кто этого избежит, рискует не унести с нашего занятия убедительных для себя иллюстраций. Тех, кто не согласен, прошу покинуть занятие; им незачем тратить время.

— А потенциала хватит? — на первый взгляд вежливо, поинтересовался стоящий через одного от Рюсэя.

— Вопросы только по команде, — светловолосый школьник хмуро упер взгляд в старшего "семинариста". — Вначале мой вопрос. Есть ли у кого-то дополнения к моим целям сегодня?

— Возможно, появятся после достижения ваших целей, — подал голос всё тот же крепыш. — А это, в свою очередь, возвращает нас к моему вопросу…

— Прошу! — Маса, галантно кивнув в сторону пары ступенек, первым взбежал на ринг и проскользнул под канатами. — Будьте добры, представьтесь, — он вежливо кивнул последовавшему за ним полицейскому.

— Ватанабэ, Хиротоши…

Младший Асада поднял ладонь, останавливая готовую тираду крепыша:

— Итак, Хиротоши. Чтобы снять все возможные вопросы такого рода, а заодно настроиться на рабочее настроение… Вольный бой две минуты. Вы против меня. Инспектор, пожалуйста, засеките время! — белобрысый обратился к Садатоши.

— Вообще без ограничений? — чуть удивился Ватанабэ.

— М-м-м, ну, убивать друг друга мы не планируем, так что… Специально в горло и в пах не бьём. Годится?

— Да, — всё так же удивлённо подтвердил крепыш.

— Инспектор, командуйте! — школьник уверенно занял ближайший к нему угол ринга, откидываясь спиной на мягкую прокладку и опираясь локтями о канаты.

— Десять. Девять. Восемь… — Садатоши, опустив в изумлении уголки губ, тем не менее дисциплинированно начал обратный отсчет. — Бой!‥

Светловолосый сорвался с места и, будто изображая неуклюжего краба, в пару шагов приблизился к противнику.

Ватанабэ, предварительно поклонившись из своего угла, успел сделать только два шага навстречу. После этого он без затей выбросил майя правой ногой.

Одновременно с этим, полицейский поднял вверх руки, прикрывая голову и корпус.

Видимо, двое из присутствовавших были его близкими знакомыми. Потому что в этот же момент один сказал уважительно второму:

— Идеальная техника!‥

Асада, чуть подкорректировав челнок, от акцентированого удара ноги сместился в сторону — после чего сделал последний подшаг вперёд.

Противник возвышался над ним на полголовы, оттого присутствующие были местами шокированы происходящим.

С опущенных рук Маса как-то очень быстро врезал в бедро Ватанабэ сбоку кулаком — словно отмахиваясь от насекомого на уровне своего пояса или чуть ниже.

По мгновенно изменившемуся лицу полицейского было понятно: эффект от удара был.

Дальше гайдзин, продолжая движение, за доли секунды чуть развернулся по воображаемой вертикальной оси. В воздухе мелькнул локоть этой же правой руки — и врезался в ту же часть бедра, что и перед этим — кулак.

Более крепкий и рослый противник, хекнув, упал на колено ушибленной ноги.

— Первое правило! — Асада громко хлопнул в ладоши, словно не прекращая движения, затем подошёл к канатам и облокотился о них. — Работа в полный контакт — это всегда работа в полный контакт! Удачный удар кулаком, случалось, решал вопросы в пользу неожиданной стороны, … м-м-м, и в случае большей дельты потенциалов!

Пятеро участвующих в семинаре, включая Рюсэя, за эту минуту как-то незаметно превратились в полтора десятка человек. Занимающиеся на соседних татами, очень тихо переговариваясь между тобой, тоже обступили ринг.

— Инспектор, я вижу изменения в составе участников семинара. — Маса, как ни в чём ни бывало, деловито впился взглядом в Садатоши. — Это как-то влияет на нашу программу?

— Нет, — коротко кивнул представитель девятого бюро. — Здесь все свои. И материалы семинара могут быть полезны любому из присутствующих сотрудников.

— Первый дан? — Асада тем временем, продолжая опираться на канаты, повернул голову в сторону поднимающегося на ноги Ватанабэ.

— Да, — коротко кивнул тот. — Можем повторить? Благодарю за очень иллюстративную демонстрацию. Хотелось бы посмотреть на практическую ситуацию ещё раз.

— Вольный бой. Ограничения те же. Две минуты. — Легко кивнул светловолосый, отходя в свой угол ринга. — Хиротоши, ориентирую: сейчас берегите голову.

— На вас есть какой-либо нейроконцентратор? — уточнил крепыш, чуть прихрамывая на правую ногу и занимая противоположный угол.

— Нет. Я не пользуюсь нейроконцентратором или любыми аналогичными гаджетами и аппаратными протезами. Когда занимаюсь спортом.

Количество "участников" семинара, кажется, выросло до сотни процентов присутствующих в манеже.

— Это точно спорт? — подал голос один из незапланированно присоединившихся.

— Точно. Примерно так, или похоже, выглядел английский классический бокс без перчаток и протекторов, несколько сотен лет назад. В этом и есть суть нашего занятия, — как-то хмуро, сурово, совсем не по-детски пояснил подросток. — Вы сейчас будете работать не против программного продукта, и не против модифицированной физиологии! Исключительно против моей личной нейросети головного мозга: навыков, наработанных по-старинке. Реальной тренировкой, без технологического усиления.

Подошедшие, из числа занимавшихся в зале, принялись тихонько переговариваться между собой.

Садатоши, глядя исключительно на экран таймера, набрал было воздуха, чтобы подать команду.

— Секунда! — по-хозяйски оборвал его светловолосый. — Господа, — он обратился к сотрудникам других подразделений. — Умоляю. Если у вас есть, что обсудить, пожалуйста — не отказывайте себе ни в чём! Метров за десять от ринга…

Пронесся негромкий смешок, а кто-то из одетых в кимоно хмуро ответил:

— Вот только твоих поучений здесь не хватает.

На него тут же негромко цыкнули стоящие рядом, но школьник и сам не нуждался в поддержке:

— В течение пары минут мы закончим с уважаемым Ватанабэ. Потом, если хотите, в ринг без очереди поднимитесь вы. И у нас будет отличная возможность продолжить дискуссию более предметно.

В этом месте засмеялись только те, кто изначально явился на семинар вместе с Садатоши.

— Жду своей очереди, — сцепил зубы каратек, выпрямляя спину до хруста суставов.

После его слов к смеху присоединилась ещё какая-то часть присутствующих.

— Бой! — раздалось со стороны Хидэоми.

На этот раз Ватанабэ был не столь опрометчив, приближаясь короткими приставными шагами.

— Поясню после! — громко на весь зал выдал на одном дыхании младший Асада, переходя к действиям.

Обозначив левый финт в корпус вместе с челноком вперёд, он на самом деле с места никуда не двинулся.

Хиротоши Ватанабэ, мгновенно ответив левым же жестким блоком, выстрелил вперёд кулаком правой руки.

Школьник, не сделав шага вперёд после первого финта, всё-таки в итоге переместился — но уже одновременно с ударом противника.

Чуть смещаясь с уклоном в сторону и выбрасывая правый кулак в полноценном встречном ударе.

Движение каратека почти достигло своей цели. Его кулак, чуть не стесывая кожу со скулы подростка,