Настоящий извращенец - Константин Владимирович Ежов

Лисицын бросил взгляд на часы — полпятого вечера. За разбором и настройкой карманных часов шёл смарку почти весь день. Он поднялся с дивана, с удовольствием потянулся всем телом, прогибая спину. За окном солнце уже заваливалось за горизонт — скоро предки вернутся с смены.

Он вспомнил супермаркет, где вкалывали родители. Мать — на кассе, отец — грузчиком на складе. На двоих — дай бог тысяч сто в месяц, да ещё и вечные переработки, особенно по праздникам.

Лисицын на секунду замер.

Он — Владыка Демонов, правитель Бездны и один из двух сильнейших мастеров на пике уровня Сократа во всем мире. А у него родители спину гнут в сетевом лабазе за гроши? Узнай кто в том мире — засмеют, скажут, предков не уважает.

Лисицын распахнул окно. В следующую секунду комната опустела. Лишь в небе мельком блеснул едва заметный след и тут же растаял.

Военные гудели, что будут постепенно готовить народ к новой реальности? Ну и ладно. Хватит притворяться ветошью.

* * *

Супермаркет на западе города — заведение солидное. Два этажа, куча отделов, народу вечно валом. Родители Лисицына отдали этому месту почти десять лет. Мать стояла за сканером, отец таскал коробки на складе.

Перед закрытием всегда наплыв — перед кассами выстроились длиннющие очереди. Елена Степановна — мать Лисицына — со сноровкой опытного кассира пикала штрихкоды, подставляла пакеты и выбивала чеки, натянув привычную вежливую улыбку. С её стажем все движения доведены до автоматизма.

— С вас сто двадцать три рубля пятьдесят копеек. Карта покупателя есть? Замечательно. С пятисот сдача триста семьдесят шесть. Спасибо за покупку!

Следующий.

Елена Степановна уже занесла сканер над очередной пачкой макарон, как вдруг к кассе подскочила баба в аляповатом цветастом платье и со всего размаху грохнула ладонью по транспортеру.

— Эй, ты! Почему ты мне утром чек не пробила?!

Мать Лисицына вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стояла тетка лет сорока пяти с пережженной химией на голове и таким слоем штукатурки на лице, что отскребать можно было шпателем. В руке она сжимала смартфон, где отсвечивал яркий баннер розыгрыша.

— Женщина, вы о чём? Утром — это когда?

— Утром! Часов в десять! Я скупилась, а ты мне чек не отдала!

Голос у тетки был визгливый, въедливый. Народу в очереди за ней аж перекосило. Елена Степановна на секунду задумалась. Около десяти утра действительно был пик, но она точно помнила: чеки вылезали исправно, она отдавала их каждому.

— Женщина, вы уверены, что у меня пробивали?

— У тебя-тебя! Я тебя запомнила! Короткая стрижка, очки!

Очки мать Лисицына действительно носила.

— Ну, может, вы его выронили? Давайте я вам копию чека распечатаю?

— Копию?! Да пока ты её рожать будешь, лотерея закроется! Там акция до пяти часов!

Тетка нервно ткнула пальцем в экран. Суть оказалась банальной: магазин крутил акцию — чек от тысячи рублей давал шанс выиграть главный приз в пять тысяч. Время поджимало. Тетка утром выбросила чек, а в обед подруга навела её на мысль о халяве. Не найдя бумажку в сумке, скандалистка не придумала ничего лучше, как прибежать и устроить концерт.

— Живо давай, выбивай мне новый!

Мать Лисицына глянула на вздыхающую очередь за спиной скандалистки и смущенно проговорила:

— Женщина, подождите минутку, я сейчас этих двух покупателей обслужу и сразу вам всё сделаю, хорошо?

— Никаких "хорошо"! — взвизгнула тетка на всю кассовую зону. — Из-за твоей медлительности я пять тысяч профукаю! Ты мне их из своего кармана отдашь?!

Очередь за спиной начала закипать:

— Да что там стряслось? Можно побыстрее?

— В самом деле, народ домой спешит!

— Отдайте ей чек и дело с концом!

Улыбка сошла с лица Елены Степановны:

— Гражданка, потерпите буквально две минуты…

— Две минуты?! Да за две минуты кто-то другой мой приз заберёт! Ты платить будешь?!

Мать Лисицына совсем растерялась. Тут из закромов склада пробился мужик в синем рабочем комбинезоне — отец Лисицына, Виктор Петрович. Услышав ор, он бросил рохлю и прибежал на выручку.

— Лена, что тут стряслось?

— Да вот, женщина говорит, утром чек не забрала, требует немедленно перепечатать.

Отец глянул на разъярённую тетку, потом на злую очередь и тяжело вздохнул:

— Лен, давай без греха. Выбей ты ей этот чек, пусть идет с богом.

Елена Степановна надавила и занесла руку над клавиатурой.

— Стоять! — вдруг рявкнула баба.

Она перевела бегающий хищный взгляд с отца на мать, и на её напудренной физиономии расползлась мерзкая ухмылочка:

— А вы что, парочка, что ли?

Отец замялся:

— Ну… да, муж и жена.

— О-о-о, семейный подряд! — заржала тетка. — Отлично! Тогда с вами разговор будет другой!

Она швырнула телефон на ленту и скрестила руки на груди:

— Я тут вспомнила. Вы мне утром не просто чек не дали, вы мне ещё и тухлятину всучили!

Супруги переглянулись.

— Какую тухлятину?

— Молоко! Я пачку вскрыла, глотнула — а оно кислое! Просрочка! — Снова зазвенел ультразвук. — Вы травлей людей занимаетесь! Требую деньги назад!

Мать Лисицына аж руками всплеснула:

— Женщина, у нас приемка молока каждое утро, сроки проверяются строго…

— Ты на кого намекаешь?! Что я вру, по-твоему?! — глаза тетки налились кровью. — Я от вашего молока полдня с унитаза не сзазила! У меня животом крутит!

— Так… вы принесите пачку, мы посмотрим и оформят возврат, — попытался вставить слово отец.

— Пачку?! — зашлась в хохоте баба. — Я его выпила и выкинула!

Отец застыл:

— Гражданка, так если товара нет, как мы вам возврат выдать сможем?

— А мне плевать! — Тетка окончательно вошла в раж. — Я у вас купила, дома отравилась, на лекарства потратилась! Вы мне компенсировать обязаны!

В очереди зашептались:

— Ну это совсем уже наглость…

— Товар-то покажи!

— А может, и правда тухляк? Сейчас везде просрочку втюхивают.

Кто-то из толпы крикнул:

— Да отдайте ей три рубля, пусть отсохнет уже!

Мать Лисицына от обиды аж раскраснелась:

— Женщина, если продукт некачественный, магазин ответит. Но принесите хотя бы упаковку для проверки…

— Что тут проверять?! — перебила ее тетка. — Сговорились, голубчики?! Покрываете друг друга?!

Она ткнула пальцем прямо в лицо матери Лисицына и заголосила на весь супермаркет:

— Люди добрые, смотрите! В этом гадюшнике тухлятиной торгуют! Я отравилась, а они деньги зажимают! Вдвоем на одну честную женщину накинулись!

Вокруг кассы мгновенно образовалась толпа. Кто-то уже вытащил телефон и снимал происходящее на видео. Охрана и другие продавцы пытались подойти, но тетка отрывалась на них так, что те спасовали.

Отец Лисицына стоял красный как рак. Простой,