Деревенщина в Пекине 8 - Крис Форд

— Им захотелось получить часть власти монарха? — быстро схватывает Бай Лу.

— Давай скажем честно — у нас в стране монархия.

— Нигде, никогда, ни при каких обстоятельствах больше не произноси это вслух, — она мгновенно понижает голос, несмотря на то что мы одни в закрытом салоне.

— Ограниченная, конституционная — но по сути монархия. — Киваю. — Давай называть вещи своими именами хотя бы между собой. В любом молодом поколении появляются люди, которые считают себя не хуже тех, кто наверху. Первый вариант — товарищ Си работает на упреждение. Никто не знает, что там творится среди военных, у которых заграничный опыт и определённые амбиции.

Она смотрит на меня с тем особым выражением, которое как бы намекает, что я играю с огнём.

— Генерал Эйзенхауэр — командующий американскими войсками во Второй мировой — стал президентом. Шарль де Голль — командующий французскими вооружёнными силами — тоже стал президентом. История циклична. Кто знает, может, кто-то из них примерил шапку в уме. Превентивное решение проблемы — вот одно из возможных объяснений.

— А второй вариант какой?

— Группировки пожирают друг друга. Товарищ Си стоит над этой битвой кланов и очень бережно охраняет своё положение. Не исключаю, что один из кланов переиграл военных на их же поле. Но чтобы дать точный анализ по второму варианту — нужны данные, которых у меня нет. Это не мой уровень ни по информации, ни по компетентности.

Бай Лу несколько секунд смотрит расфокусированным взглядом через лобовое стекло — туда, где мерцает неоном вывеска кофейни. Молчит. Что-то взвешивает внутри, это видно по лёгкому движению уголков губ.

— А теперь предположи на секунду, что первый вариант сочетается со вторым, — произносит она наконец.

Это щёлкает в голове мгновенно, как замок.

— Это самая опасная конфигурация для всех, кто хотя бы косвенно связан с этими кругами. Если первое плюс второе — это война без правил и без предупреждений. Избавься от ближнего прежде, чем он избавится от тебя. Никаких долгосрочных союзников, никакого доверия, никаких пауз для переговоров.

— Вот именно, — произносит она тихо, почти себе. — С одной стороны мне не хочется отказывать тебе в просьбе. — Она медленно переводит взгляд с кофейни на меня. — А с другой — на фоне расстрельных статей двум министрам обороны, про начальника тыла я промолчу как про мелочь. Это не грубость, это масштаб. И лезть сейчас выяснять, за что засекретили дело какого-то старшего лейтенанта полиции… — Она смотрит прямо, без прикрас. — Оно того стоит?

— Если бы это не было связано с Хуан Цзяньру, я бы с тобой согласился без колебаний.

— Но?

— Она будущая мать моего ребёнка.

В глазах Бай Лу что-то мелькает — не удивление, скорее быстрая, почти моментальная переоценка информации, которую она получила. Длится это ровно долю секунды. Потом лицо снова становится ровным.

— А ты активный в личном плане.

— Вынужден спросить — какие у нас есть варианты?

Она чуть прищуривается. Бай Лу нашла подходящий угол для разговора, который ей, судя по всему, давно хотелось начать.

— Знаешь, — произносит она почти задумчиво, — есть такая банальная, затасканная до дыр мысль, которая при этом почему-то не теряет актуальности. Партнёра нужно выбирать головой. Не в порыве, не под настроение, не потому что человек оказался рядом в удачный момент. — Она смотрит на меня не моргая. — Тебе восемнадцать, а ты уже решаешь проблемы второй женщины. Причём не из лёгких.

— Хуан — хороший человек.

— Я не спорю, — ровно отвечает Бай Лу. — Увы, хороший человек и правильный выбор — это не синонимы. У хорошего человека может быть история, которая в какой-то момент становится и твоей историей тоже. Это не её вина. Просто факт. Надёжный партнёр — это не тот, кто хорошо выглядит в мирное время. Это тот, чья история не затянет тебя в проблемы, которые ты не создавал. Но это уже произошло, так что рассуждать поздно.

— Если бы вторая была ты, может, всё сложилось бы иначе.

Это звучит именно так, как я и хотел — не как признание, не как попытка манипуляции, а просто как честная мысль, которая оформилась в слова.

Бай Лу некоторое время молчит. Смотрит на вывеску кофейни через стекло.

— Лян Вэй, моя бабушка говорила мне кое-что много раз, и она никогда в подобных вещах не ошибалась. Более счастливый брак у женщины складывается тогда, когда она выходит замуж за мужчину, который безумно любит её. А не тогда, когда она безумно любит его. В обратном сценарии негативных исходов больше половины.

— Знаю страну, где эта цифра девяносто процентов, — бормочу в сторону. — В целом, я с тобой согласен.

— Женщины, выбравшие человека, который искренне и безусловно их любит — они в итоге выигрывают значительно больше. — Она говорит без пафоса, просто излагает наблюдение. — У них и семьи крепче, и отношения с детьми глубже, и сами они со временем начинают по-настоящему ценить и дорожить этим человеком. Такое часто приходит позже, но приходит. — Лёгкая пауза. — При одном условии.

— Каком?

— При условии, что человек достойный. Не мямля. Он должен уважать себя, иметь свою жизнь, а не растворятся в жене.

— При прочих равных, — вставляю я.

Она замолкает. Смотрит куда-то в пространство. Потом произносит тише, как будто не совсем мне, а скорее завершая внутренний разговор:

— Ты меня сейчас этой историей лишний раз отрезвил. Какая же у меня мудрая бабушка. И как хорошо, что нас с тобой связывает только дружба.

— Если бы мы были вместе, я бы защищал тебя точно так же. Сделал бы всё возможное.

— Лян Вэй, — произносит она спокойно, без укора, просто как человек, объясняющий очевидное, — будь у тебя ко мне безумная любовь, в этой фразе не было бы слова «если». Раз оно там стоит первым — значит не мой сценарий. — Она слегка наклоняет голову. — Возвращаемся к первому пункту бабушкиной теории: выходить замуж нужно за того, кто любит безумно. Точка.

Бай Лу встряхивает головой — коротко, как будто физически сбрасывает что-то лишнее. Выпрямляется. Привычным движением поправляет пальто.

— Зависимость от тебя и правда уходит, — добавляет она вдруг.

— Мне можно начинать бояться? Пока ты мне помогаешь и в целом, на