Путь Строителя 16 - Алексей Ковтунов
Охотник примолк и что-то во мне пристально изучал, видимо, прикидывал, почем его чистая шкура.
— Ладно, мыло тоже с меня, — сдался я. — Самое лучшее подарю.
— Ага, ты мне козинаки уже обещал, — припомнил он. — А я их не получил.
— В смысле не получил? — удивился я. — Первая же удачная партия целиком твоя, мы с Вивией договаривались.
— Может, и договаривались, только до меня она не дошла, — вздохнул Кейн. — Я ведь этих баранов парил по уговору, от и до, а в итоге остался ни с чем. Зато в деревне теперь даже самый ленивый мне кости перемывает, я от икоты каждую ночь просыпаюсь.
— Странно, на Вивию это не похоже, — нахмурился я. — Скорее всего, не успела просто. Ничего, вернемся, и будут тебе козинаки, самые что ни на есть. Я же слово дал.
Кейн покосился на меня с сомнением, но кивнул, а это по нашим меркам считай договор, скрепленный печатью.
За материалом далеко ходить не пришлось, шагах в двадцати белели березы. Кору для обшивки посдирали с них ножичком, и главная хитрость тут в неспешности. Выбираешь ствол поровнее, без сучков и черных наростов, и ведешь два кольцевых надреза, верхний и нижний, на высоту будущего листа.
Между ними добавляешь один вертикальный, и режешь не вглубь, а ровно на толщину бересты, лыко под ней трогать незачем, с целым лыком дерево такую обиду переживет. Дальше поддеваешь край лезвием плашмя, а отгибаешь уже ладонью, кора потрескивает и отходит цельным полотном. Свежий лист тут же норовит свернуться в трубку, так что готовые полотна мы придавливали жердинами, пусть отлежатся и распрямятся.
Кейн к этому времени препираться устал и нарубил по моей просьбе охапку гибких прутьев, ворча под нос что-то про строителей, которым дома не сидится. Из прутьев я собрал три каркаса, все в мой рост, и согнул их полукругом. Получилось что-то вроде ростового щита, только выгнутого наоборот, не горбом к противнику, а ямой.
Изнутри приладил по паре удобных ручек, а сверху пошла береста, и укладывали мы ее внахлест, строго снизу вверх, чтобы каждый верхний лист чуть перекрывал нижний. Всё по кровельной науке, сок должен скатываться по поверхности, а не затекать в стыки, Бьерн бы одобрил, пусть и молча.
Готовую створку я испытал по-простому, зашел за нее и попросил Кейна плеснуть в меня водой из ручья. Поливал охотник с подозрительным удовольствием и куда дольше, чем требовалось, но внутрь не пробилось ни струйки. Понизу пустил каемку, узкий берестяной желобок с уклоном к середине, а в самом низком месте проделал горлышко. Туда Корш и подвязал пузырьки, причем узлы он проверил по два раза, для верности.
Хитрости на этом закончились, выбрали куст покрупнее, разошлись каждый со своим щитом и начали сходиться по моему счету, шаг за шагом. Сомкнулись без зазоров, убедились, что пузырьки на местах, и настала самая почетная часть, тыкать. Тыкает у нас, понятно, тот, кого не жалко, то есть я. Просунул я палочку в щель между створками, нащупал стебель и легонько ткнул.
Выстрел вышел знатный, по ту сторону бересты увесисто хлестнуло, щиты дрогнули, а через открытый верх взлетели брызги и осыпались вниз, и выбрали для этого в основном мою макушку. Кейну тоже перепало, он ругался и отплевывался, и только Корш стоял сухой и довольный, он и тут ухитрился высчитать, откуда дует ветер. Стоял и наблюдал, как сок сбегает по его створке в желобок и мерно капает в пузырек.
— Не, ну схема-то рабочая, — прокомментировал я, заглянув за собственный щит.
Натекло и правда прилично, при том что в пузырек попала едва ли половина, остальное береста забрала себе, на первый раз она только промокла. Дальше пойдет веселее, мокрой корке впитывать уже некуда. Да и то, что осело сейчас, никуда от нас не денется, пока сок не потемнел, он преспокойно растворяется в воде, ополоснем потом щиты и добавим к улову. Так что чернил будет предостаточно, и это радует. Раздвинули створки, а внутри уже всё стихло, куст свернулся и подсох, стрельба у него так-то одноразовая.
Ко второму растению нас расставлял уже Корш, и по его команде сближение пошло ровнее прежнего. Тычок, залп, и в пузырьках забулькало куда бодрее. Приятно все-таки, когда придуманная тобой ерунда берет и работает.
Выглядит это, наверное, диковато, три щита сходятся вокруг куста в глухой кокон, внутри ухает, а снаружи тишь да гладь. Потери у конструкции остались одни верхние, капли там взлетают свечой и падают обратно.
Напрашивается зонтик, и стоило мне о нем заикнуться, Кейн нарезал свежей бересты как миленький, хотя до того от работы ловко отлынивал. Крышку сообразили без затей, замкнули щиты вхолостую, без добычи внутри, вышел ровный круг, по нему охотник и обрезал полотно.
Следующего красавца брали уже по всем правилам, обступили, накрылись сверху крышкой, а будить его пришлось снизу, заведя палку под край створки. Хлопнуло, по берестяному куполу дробно пробарабанило, и в пузырьке потекло совсем уж бодро. Мимо теперь уходит лишь то, что достается земле, по моим прикидкам примерно треть, тут ничего не поделаешь, брызжет он во все стороны, включая вниз.
Оттуда двинулись вдоль опушки, и сбор встал на поток, вся премудрость уложилась в два движения, сдвинуть щиты и вовремя ткнуть. Каждый заход давался глаже предыдущего, я даже сменил палочку на длинную жердь, чтобы лишний раз не подставлять руку.
К пятому растению пузырьки наполнились доверху, и под излишки я свернул из бересты широкую посудину с добрый горшок размером, а швы защемил расщепленными палочками. Следом все три створки промыли водой прямо над ней, чтобы добро не пропадало.
Солнце тем временем сползло к верхушкам, и Корш поглядывал на него все чаще, так что закруглились мы, пока не начало смеркаться. По итогу у нас три пузырька под пробку и еще целый горшок впридачу.
Ну а потом мы сидели в ручье и отмывались, второй раз за вечер, и до темноты, по всем приметам, вряд ли получится успеть. Корш устроился на берегу над добычей, разглядывал пузырьки на просвет и о чем-то усиленно размышлял. Понять его несложно, чернила эти чернилами пока не стали, плещется в них прозрачная, разве что чуть тягучая водичка, да и кожа у меня, сколько ни присматриваюсь, выглядит до неприличия чистой.
— А они всегда такие, — пояснил Кейн, проследив его взгляд. — Бывает, до деревни донесешь, а они так и не потемнели. Тут Основы надо порядочно. Рядом с лесом ее хватает, вот и