Путь Строителя 16 - Алексей Ковтунов

— Ну, не «именно», а «предположительно», — поправил я, и глаз у него дернулся снова, но ничего матерного так и не прозвучало. Сразу видно выучку и интеллигенцию.

— Да есть там бумага, есть, — успокоил я его, вроде бы даже пытаясь приободрить, но теперь дернулись оба глаза.

Нет, ну ведь обычно осы строят себе ульи из бумаги, это правда. С одним крохотным допущением, что осы эти совершенно обычные и живут немного в другом мире, но факт остается фактом, бумага в их гнездах вполне имеется.

А эти осы чем лучше? Ну и что, что гора у них была каменная, где-нибудь в сердцевине они наверняка устроили себе домашний уют, имеют право. Должны же были… наверное. В любом случае идем мы не только за бумагой, главное ведь чернила.

Сходил к ручью, умылся, чтобы разить не на всю округу, и вернулся к обсуждению плана пробежки. Обсуждать оказалось почти нечего, карту все знают и все видели, Корш держит ее в голове до последней тропки, а у Кейна она там лежит, подозреваю, с самого детства. Дознаватель собирал котомку, сложил в нее несколько пузырьков и небольшой моток тонкой веревки, а Кейн вытащил свою сумку из корзины Больда. Сам здоровяк дрых на дальнем пригорке и расставаться со своим выходным не собирался, храп долетал даже сюда.

— Думаю, всем очевидно, что Больда мы оставляем, — сразу заявил дознаватель.

— А как же… — поднял я руку, но быстро опустил. Действительно, пробежка в компании Больда занятие не для слабонервных, медведей в лесу и так мало, а если мимо кого-нибудь из них пронесется Больд, то лекарство от инфаркта мы придумать пока не успели.

— Ты его сначала разбуди, а потом думай, брать или не брать, — хохотнул Кейн. — Но в целом согласен, идем втроем.

— Сначала к гнезду, налегке, — Корш затянул котомку.

— Тоже согласен, если осы никуда не ушли, так будет проще отступить. — кивнул Кейн, — Потом за чернильной травой, она почти по пути обратно. Ты всё собрал?

— Мое добро в тележке, — кивнул я. — А свинку, думаю, лучше не брать.

— Ну почему же не брать, — прищурился Кейн. — Я видел, здорово ты с ней управляешься.

— Правда же? — раздулся я от гордости.

— Она вообще тебя не слушает. Ты с ней ни разу не управляешься, — отметили Корш с Кейном едва ли не хором, и, судя по серьезным лицам, никто из них не шутил.

Что ж, остается только признать, мое домашнее животное делает исключительно то, что захочет само, а не то, что от него требуется. Но тащить ее к осиному гнезду и показывать, от чего мы ее в свое время спасли, это считай нанести животине психологическую травму.

Может, я и не силен в воспитании, но свои функции она выполняет. Да и чего я, собственно, хочу, это же свинья! Возможно, она мою речь и не понимает вовсе, и тогда всё, что она уже делает — это чудеса дрессировки, а я всё делаю правильно. Если же совсем зазнается, свожу ее на экскурсию к Торбу, выйдет проще и доходчивее любых лекций. Не стоит забывать и того, что без прицепа пользы от нее немного, я бы, может, и усидел на фаркопе, но без должного комфорта, да и темп наш ей не потянуть.

Кейн же, поглядывая на Корша, всерьез примеряет ту же мысль к самому дознавателю. Мой темп он видел, и даже если я считаю себя самым быстрым строителем на всем диком севере, соглашаться со мной охотник не обязан. Глядишь, Корш будет помедленнее нас обоих, и подстраиваться под него придется нам двоим.

Собирателей мы оставили на хозяйстве, конвейер без нас не встанет, а за старшего сошел храпящий Больд, и никого из мужиков такое начальство, по-моему, не смущает.

— А я вот еще уточнить хотел, — не выдержал Кейн, когда вещи были собраны и мы выстроились на воображаемой стартовой линии. — Столичные дознаватели, они как вообще работают? Просто говорят страже, кого ловить, и те уже загоняют? Или могут и сами пробежаться за преступником?

Корш посмотрел на него так, что неловко стало даже мне, вздохнул и помотал головой.

— Сейчас увидишь, кто у нас в столице ловит преступников, — обронил он и сорвался с места.

Ну а я понял, что подстраиваться под самого медленного придется-таки двоим, вот только самым медленным вполне могу оказаться я. Ударил Основой в ноги и бросился следом, а спустя пару секунд меня обогнал Кейн, всем своим видом показывая, что он и не бежит вовсе, а отдыхает, а понадобится, побежит и на руках, и вряд ли медленнее. Впрочем, может, и не показывая, не исключено, что так оно и есть.

Чего я не ожидал, так это того, что слова дознавателя зацепят нашего охотника и тот прямо на дистанции устроит испытания. Кейн промчался мимо меня, играючи обошел Корша, но Корш сдаваться не пожелал, поднажал и начал его доставать, на что охотник хмыкнул и наддал еще, перемахнув по пути овраг, тогда как дознаватель с ходу прикинул траекторию повыгоднее и срезал, свернув вбок.

— Вы что творите, сволочи⁈ — крикнул я им в спины, но меня уже никто не слышал, и пришлось нестись со всех ног, вышибая всю Основу в ноги, взрывая землю и, как мне временами чудилось, снося деревья. Чудилось, конечно, но врезался я в них ощутимо.

Не свалиться и не сдохнуть по дороге помогали только наблюдения. У Кейна своя специфика работы с Основой, двигается он короткими стремительными перебежками, каждая со скоростью стрелы, не бухляковой, конечно, обычной. Со стороны они сливаются в единое движение, но если присмотреться, их можно отделить друг от друга.

Дознаватель же бежит как метроном. След Основы за ним остается жирный, настолько чисто, как у Кейна, у него не выходит, зато скорость не меняется ни на хорга в час. Несется себе вперед по самой выгодной из всех возможных траекторий, и попробуй такого умотай. Описывать, как бегу я, не стану. Я бегу как паникующий осел от волчьей стаи, но отстаю, на минуточку, не сильно. Правда, Кейн пару раз возвращался и проверял, всё ли со мной в порядке, разве что пульс не щупал, после чего убегал соревноваться дальше. Но неслись мы при этом не в пример быстрее прошлого раза и до руин добрались задолго до темноты.

Финишировал я эффектно, продрался сквозь колючие кусты, вылетел на место и упал, хватая ртом воздух, а когда поднял взгляд, обнаружил, что Кейн с