Valley - Burglars trip

- Он поторопился.

- Раньше он таких ошибок не делал.

- Пожалуй.

- Он больше не способен на творческий подход к делу, что не может не огорчать. Ремесленники меня не интересуют.

Уж не в мой ли огород камешек?..

- Все это замечательно, но вдруг у Драко получится? Случайно.

- Не получится. Мальчик не хочет убивать, Севочка. Значит, не убьет. Заставить Малфоя сделать то, чего он не хочет, невозможно. Он не сделает. Даже если будет очень стараться.

По-моему, он что-то путал. Не хуже нашего Лорда.

- Драко - не Люциус, Кес.

- Такие таланты обычно наследственны.

- Да? А почему мне не передалось никаких твоих талантов?

- Так ты не берешь Наследство.

Всегда одно и то же.

- И не возьму.

- Это как тебе будет угодно, Севочка. Но если бы ты согласился как следует подумать об этом…

«Как следует» - это как?

Можно было вставать и уходить. Эту песню я знал наизусть, слушая почти беспрерывно уже больше двадцати лет. Она никогда не менялась и была неизбежна, как смена дня и ночи.

Одну фигуру я, конечно, запомнил. Но клетчатая доска всегда наводила на меня тоску, заставляя вспоминать Шефа, Розье и вообще всякую дрянь.

- Кес, зачем это? Я не люблю шахматы.

- Не называй шашки шахматами. Будешь играть с охраной.

- Станут они со мной играть. Они с утра до ночи друг с другом в карты режутся.

- А ты предложи.

- Да не станут они.

- А ты предложи на деньги.

- Слушай, ну какие у них деньги?

- Вот именно.

- Что «вот именно»? Я выиграю - они меня вообще прибьют.

- Так не выигрывай. Проигрывай, Люци. Проигрывай. И побольше.

Но серьезнее всех меня озадачила Нарцисса.

- Северус, я хочу, чтобы ты помирился с Белл. Это необходимо, понимаешь, необходимо!

Я с ней не ссорился. Это она говорит про меня Шефу всякие гадости. А я не ссорился.

- Я не ссорился.

- У нее к тебе множество вопросов. Что тебе стоит отнестись к этому с уважением, ведь вы были друзьями. Особенно теперь, когда… Сев, ведь вы - ты и она – единственные люди, которые помогут мне защитить Драко. У нас больше никого нет. Он слушает тебя, он слушает ее…

- Очень зря он ее слушает, Нарси. Ничему путному она твоего сына не научит.

- Сев, я говорила о Темном Лорде. Он слушает и ее, и тебя, понимаешь? Только вас. Вы можете защитить моего сына. Ты и Белл. И это ужасно, что вы… что она тебя ненавидит. Ведь она тебя ненавидит. Она считает тебя предателем, понимаешь?

Это ты ничего не понимаешь, дорогая. И слава богу.

- Ради всего святого, объяснись с ней. Вы отлично ладили до того ужасного случая с Лонгботтомами. Она, конечно, не такая, как прежде, но я тебя прошу: будь хоть чуть-чуть снисходителен, ведь не ты провел в Азкабане столько лет.

- Ты напрасно думаешь, что он нас послушает. Он никого не слушает. И если он захочет отнять у тебя сына, он это сделает.

- Он не убьет ее племянника.

Я так не думал, но разубеждать ее не стал.

Нарси думает, это так просто. Помириться с Белл. Она никогда не была дурой и прекрасно понимает, что если Шеф моей деятельностью удовлетворен, то и ей обижаться не на что.

Так почему она меня ненавидит?

За что?

За то, что я не сел вместе с ней в тюрьму, полагаю.

И что я теперь могу сделать? Я уже не сел. Что можно сделать сейчас, сегодня? Я должен сказать ей, что сожалею и хотел бы провести с ней все эти годы в Азкабане? Ерунда какая-то. Так что ей надо?

- Я чуть с ума не сошел, когда понял, что больше тебя не увижу, - сказал я, глядя в пол.

- Как романтично, - презрительно процедила она.

Лучше бы плюнула.

До чего же комично я, наверное, смотрюсь.

Она ведь по глазам поймет, что мне плевать на нее.

Зачем я затеял все это?.. И ради чего? Ради Драко?

Да.

Мало того, что Фэйт сидит из-за меня в тюрьме, так дело даже не в этом. А в том, что Драко - член Семьи. В конце концов, я просто заставлю ее поверить.

- Ты всегда смеялась, - я посмотрел ей прямо в глаза, - и никогда мне не верила. Я тоже не люблю романтику. Но я любил тебя. Тогда еще слишком сильно.

И тут случилось именно то, чего я панически боялся с того самого дня, как она вернулась. У нее дрогнули губы, она постояла, впившись в меня взглядом, секунду или две и бросилась мне на шею.

Кажется, я перестарался. С перепугу, не иначе. Но на ком еще упражняться, как не на старых друзьях.

Я идиот…

Следующий разговор мы ведем уже втроем.

- Если четко дать ему понять, что дело будет сделано, он успокоится и, возможно, от мальчишки отстанет.

По-моему, Белл смотрит на вещи слишком оптимистично.

- Не отстанет, - в отличие от нее, я прекрасно знал, что к чему.

- Не отстанет, - повторила за мной Нарцисса. – Он мстит Люцу за провал в Министерстве.

- И зачем было выходить за него замуж, а?

Это они как раз и без меня могли обсудить. И наверняка обсуждают. Нарси просто на дыбы взвивается, если при ней ругают Фэйта. Зачем? Есть столько способов расквитаться. Не скандаля. Быстро и тихо.

- Думаешь, он на тебя доносит? – спрашивает Белл, когда мы видимся с ней в следующий раз.

- Что?

- Крысеныш доносит на тебя? – раздраженно выкрикивает Белл.

- А, да, конечно.

Я дар речи потерял минуты на две, когда Шеф велел поселить Петтигрю у меня дома. В первый момент совсем растерялся, и сознание за полсекунды нарисовало картину полного распада личности любимого Повелителя. От того, что он забыл, кто я и где мой дом, и до того, что он меня путает с кем-то, а значит, и всех нас, и, возможно, вообще уже не различает.

- Куда его девать? – снизошел до объяснений Шеф. - Я его уже видеть не могу. А тебе все равно.

Мне-то все равно. А Кесу? Или он просто хочет таким образом от этого идиота избавиться? А больше он ничего не хочет?

- У меня дома поселить? – переспросил я. – И сколько он, по-вашему, после этого проживет?

- Да нет, – нетерпеливо сказал Шеф, – посели его в каком-нибудь из выходов. Он еще может пригодиться.

Ах, это. Но все равно ведь опасно. Только и следи потом, чтобы его кто-нибудь не придушил мимоходом.

- Будет исполнено, мой Лорд. В каком-нибудь поселю.

Кес удивился, но не возражал.

- Странные у Томми формы заботы о подопечных, - пожал он плечами. – Думаю, там надо будет пространство разделить?

- Там нечего делить, Кес. Там вообще жить нельзя, это же просто выходы в города.

- Жить можно где угодно. Это во-первых. А во-вторых, не память же ему стирать каждую ночь. Разделим пространство, он и не увидит никого.