Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

– Тшш. Спокойно, госпожа. Я думаю, господину Уайтстару нужна медицинская помощь, и я должна ее оказать. Пойдемте наверх, где вы все обсудите, а затем я приготовлю вам комнату. Надеюсь, вы мне простите эту маленькую вольность.

Vicinia nostra inevitabilis est[26]

=♦=♦=♦=

– Благодарю, Люсия. – Я поднес руку к забинтованной шее, на которую горничная нанесла приятно пахнущую травами мазь, но тут же отдернул, чтобы ничего не испортить.

– Я заварю вам теплый чай перед сном, чтобы унять раздражение в горле. – Люсия туго сворачивала бинты крепкими руками и клала обратно в небольшой чемоданчик.

Я заметил в нем несколько склянок из темного стекла, парочку вытянутых колб, бинты, пластыри и даже нить с хирургической иглой. Стало не по себе при взгляде на этот переносной лазарет.

– А Риддерку разве не нужна помощь?

Захотелось прикусить язык. Вряд ли Аспид нуждался в человеческом участии, если залечивал раны по щелчку пальцев. Однако увечье, нанесенное другим Аспидом, выглядело так, словно требовало по крайней мере перевязки.

– Он не любит, когда ему помогают с этим, – ответила Люсия, поджав губы.

– Раны, полученные от других Аспидов, заживают так же быстро, как если бы их нанес человек? Выглядел он очень скверно. Никогда не видел его таким. – Мое негодование не смогло скрыться за нейтральным тоном.

Люсия и Мэри переглянулись, но ничего не сказали, а мне захотелось спросить, насколько они успели подружиться, пока я был погружен в свои мысли все эти дни. На самом деле я думал, что контракт с Аспидом окунет меня в пучину отчаяния, но он словно даровал мне крылья за спиной. И пусть я только учился летать и пользоваться ими, главное, что они у меня были.

– Боюсь, господин не захочет меня видеть на своем пороге, так что я вынуждена оставить его в покое, как и приказано, – ответила Люсия.

– Тогда я сам к нему схожу и отнесу хотя бы перевязку, – вызвался я, протянув руки к чемоданчику на коленях горничной.

О том, что мне нужно было поговорить с Ридом о произошедшем, я предпочел оставить при себе. К счастью, я уже успел переодеться в новую рубашку, поэтому выглядел достаточно прилично для вечерних бесед с Аспидом.

– Если будет нужна помощь, только свистни. – Мэри подмигнула мне, сидя со скрещенными ногами на кровати.

– Я справлюсь, – со смешком ответил я, покидая комнату.

Спальня Рида находилась в правом крыле, в самом конце коридора, освещенного изящными бра. Внизу стучал молоток и звенели рабочие инструменты – Арнольд заделывал дыру в стене. Уже у самой двери комнаты послышалась тихая мелодия играющего граммофона. Я узнал последнюю композицию Гавреди[27], которую бесконечно слушал этим летом. Тогда стояла душная июльская жара, окна в доме были настежь открыты, а Габриэлла подарила мне свой большой веер с росписью дивных птиц, чтобы я не расплавился от зноя.

Мне было так хорошо в тот момент: слушать музыку, наблюдать, как во дворе играют дети, как люди, изнывая от жары, все равно смеются.

Теперь казалось, этих моментов никогда не существовало. Все было просто сном, после которого так больно ноет сердце.

Я тряхнул волосами, отгоняя наваждение, и решительно постучал в дверь, прежде чем позволить мыслям вновь затянуть меня в прошлое.

– Я же просил меня не беспокоить, – лениво отозвался Риддерк.

– Это я. Можно войти? – Я надеялся, что мой голос не дрогнул от волнения.

Музыка стала чуть тише, послышались шаги, а затем дверь открылась. На пороге стоял Рид, и, признаться, таким я его еще не видел. Чистая, новая, привычно отглаженная рубашка была расстегнута, галстук отсутствовал, как и элегантно пошитый жилет, волосы встрепаны, а во рту Аспида тлела сигарета. Я ожидал услышать неприятный и резкий запах табака, но пахло какой-то горькой пряностью и парфюмом Рида. Он долго смотрел на меня, я чувствовал от него желание что-то спросить, но неожиданно Аспид просто устало помассировал переносицу и отошел в сторону, шире распахивая дверь.

– Проходи.

– Благодарю.

Звуки знакомой симфонии мягко окутали меня, и комната, которую я прежде видел лишь однажды, показалась вдруг удивительно уютной. На шее Риддерка я заметил небрежно приложенную стерильную салфетку, без повязки или бинта, будто он сделал это просто для вида.

Порванные пиджак и пальто лежали в плетеной корзине смятыми, словно мусор, тогда как на дверце шкафа висел свежий костюм, безукоризненно отглаженный, с чистой рубашкой, приготовленной, видимо, на замену.

– Я пришел помочь с перевязкой, – я решил долго не расшаркиваться.

Рид изумленно приподнял брови, затем выдохнул дым и затушил сигарету о пепельницу в форме развалин пиратского корабля, утопленного в овальном блюде.

– Мне не требуется перевязка. Раны и так затянутся, – фыркнул Рид.

– Что-то пока не спешат. – Я указал кивком на проступившее пятно на повязке, неряшливо наложенной на шею.

Лицо Рида стало возмущенным, как у обиженного шуткой ребенка. Видимо, Аспиду было сложно признавать свою неправоту, но против железных фактов он не стал выступать.

– Должно быть, раны, полученные от другого Аспида, отличаются от обычных?

– Весьма наблюдательно, мистер Уайтстар, – с издевкой ответил Аспид.

Я пропустил его тон мимо ушей и деловито поставил чемоданчик на столик у небольшого дивана, на который тут же весьма нагло уселся.

– Вы единственный Аспид, который у нас есть, поэтому хотелось бы, чтобы вы были целы.

– Вот уж не думал, что ты такой прагматик.

– Мой отец работал в Комитете торговли и морских путей, так что чему-то я научился.

– О, тогда это многое объясняет.

– Позволите? – Я неопределенно взмахнул рукой, указывая одновременно на стоящего рядом Аспида, на его рану и на диван.

Мне должно было бы чувствовать напряжение от нахождения с этим существом наедине, но либо я уже привык, либо музыка успокаивала настолько, что я ничего не замечал.

– Буду признателен, – неожиданно покладисто произнес Риддерк, спуская рубашку с крепких плеч и присаживаясь рядом со мной.

Он аккуратно убрал повязку с плеча, открывая рваный и явно глубокий порез, продолжающий кровоточить. На груди качнулся амулет Аспида – округлый янтарь в изящной серебряной оправе. По гладкой коже скользнули несколько алых капель, задерживаясь в ямочке ключицы. На том же плече виднелся тонкий, уже заживший шрам.

– Дважды одно и то же место. Вот неудача, – фыркнул Рид, закатывая глаза.

– Главное, чтобы третий не случился, – сухо ответил я.

Еще пару недель назад я понятия не имел, как правильно перевязывать раны, чем