Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк
– И если Вил, наивная душа, думает, что на Сонерии Матерь нас не достанет, то у меня плохие новости. Она сожрет и этот мир на закуску.
Наступила неуютная тишина. Снег продолжал сыпаться, оседая на плечах Аспидов и путаясь в их волосах. Где-то вдали послышались выстрелы, кто-то закричал, а затем все снова стихло.
Брут не выдержал первым. Он резко шагнул вперед, вскинул руку и вытащил из пальцев Рида сигарету, не дав ему снова закурить. Рид не дернулся, проследив глазами скрывшийся в сугробе тлеющий окурок, а затем посмотрел на злого Аспида перед собой. До него дошел запах кожи, пороха и приторно-сладких духов Брута.
– Это дорогие сигареты, между прочим, – спокойно заметил Рид.
– Скоро они тебе не понадобятся, – выплюнул Брут. – Значит, ты не на нашей стороне? Жаль. Очень жаль.
Риддерк не сдвинулся с места, но почувствовал, как по коленям потянуло холодом. Он сунул освободившуюся от сигареты руку в карман пальто и сжал пальцы в кулак.
Холод в коленях начал усиливаться, становясь обжигающим, как будто под кожу вливали ледяную воду, икры кольнуло миллионом игл, и Рид сделал рывок вперед. Черные, маслянистые потоки плавно обхватили торс, сплелись с руками и одним махом переправили Аспида на другую сторону улицы.
– Вот зараза! – выругался Скаур.
Брут без лишних слов бросился вперед, поднимая снежные клубы под подошвами начищенных ботинок. Рид не стал дожидаться, пока его окружат с двух сторон, и сделал еще один рывок вбок, тут же встряхивая правой рукой. Вдоль предплечья сгустился черный туман, опутал кисть руки вместе с пальцами и изогнулся темным клинком, растущим будто прямо из запястья. В него тут же с громким щелчком врезался хлыст Брута из той же маслянистой черной энергии. Рид провернул руку вслед за движением хлыста, наматывая его сильнее, затем дернул к себе и наподдал не ожидавшему такого маневра Аспиду коленом под дых.
Они сцепились, точно три бойцовских пса на ринге. Черные густые всполохи замелькали в воздухе, плавя белый снег и оставляя дымящиеся рытвины в вымощенной булыжником дороге под ним. Рид едва успевал атаковать, все силы приходилось вкладывать в оборону, поскольку нападали Брут и Скаур вместе и весьма профессионально. Темный морок заботливо обнимал за плечи, защищая от ударов, и Риддерк ловко увиливал, уводя их подальше от своего нынешнего дома в заброшенные переулки.
В какой-то момент Рид поскользнулся на замерзшей луже, и лезвие Скаура, больше похожее на звенящую пилу, пролетело совсем близко, срывая дорогие пуговицы с пальто и портя ткань. Чудом удержав равновесие и не упав на спину, Рид вытолкнул себя с помощью черной волны энергии и затем обрушился с ударами на Скаура, заставляя теперь Аспида защищаться. Несколько острых, молниеносно движущихся клинков все же прошли через открытые места, и Скаур был вынужден торопливо отступить, капая кровью на заснеженную дорогу.
Брут тут же подоспел прикрыть товарища и взмахнул длинным черным хлыстом. Рид уклонился от удара, уперся ногой в стопку деревянных ящиков с давно сгнившими и замерзшими фруктами и пихнул их в Брута, одновременно взмывая вверх по стене и подтягиваясь черными руками-щупальцами за подоконник. Коротко усмехнувшись, он погрузился в черное облако собственной энергии и скрылся во тьме.
Черная тень проворной кошкой скользила все выше по закоптелой кирпичной стене. Риддерк густым туманом перетек прямо через ветхий, сколоченный из выломанных разномастных досок забор в конце переулка и сразу же растворился в сумрачной тишине. Деревянную ограду тут же с грохотом выплюнуло на улицу мелкими щепками, а следом выскочили разъяренные Аспиды, переполненные черной энергией. Их глаза ярко сияли в вечерней темноте.
Рид не издал ни звука. Стараясь не отрывать от них взгляда, он прошмыгнул в заснеженный сквер по ту сторону обледенелой дороги и сразу же скрылся среди темных стволов деревьев. Витиеватая тропа уходила вглубь сквера, и лавочки вдоль нее напоминали бесформенные сугробы. Высокие газовые фонари на литых чугунных ножках с коваными листьями клена у округлых плафонов грязно-молочного цвета не горели. Некоторые из них были разбиты, и их осколки накрыл собой снежный покров. Рид затерялся в темноте, сгустившейся между голыми стволами кленов и дубов, пробежал позади будки смотрителя с раззявленной дверью, повисшей на замерзших петлях, и выскочил на центральную площадку сквера. Судя по обилию клумб и каруселей, раньше здесь было красиво. Сейчас же порванные качели и покрытые наледью фигурки животных под пестрым куполом с облезающей краской выглядели скорее жутко, чем приветливо.
Рид обогнул покореженный остов карусели и затерялся среди лошадей с мертвыми глазами и черными кляксами пороха на мордах. Он принял человеческую форму и опустился на колени, надевая черные очки для большей незаметности. С губ срывались облачка пара, и он старался делать редкие и медленные выдохи, чтобы эти двое его не обнаружили раньше времени. Брут и Скаур были на коротком поводке у Кватры[19], а раз они так спокойно пришли сюда и устроили бойню, ответ оставался только один.
Контрактник их группы также был на стороне Виланда, и Рид ощутил легкий озноб от осознания этого факта.
Могло оказаться так, что он один из всех Аспидов был против революции. Сможет ли он потягаться со всеми ними, даже если привлечет юношу-повстанца?
– Один из гвардейцев поведал нам душещипательную историю невиданного альтруизма от Аспида, – послышался насмешливый голос Скаура.
Несмотря на утонченную красоту лица, он был гораздо крепче сложен, чем Брут, и его голос своей хрипотцой всегда напоминал хищное рычание зверя. Среди черных стволов вязов мелькнули его ярко горящие красные глаза.
Рид прервал все свои размышления и вернулся в реальность, затаившись.
– Одного мальчишку хотели пристрелить. Он был одним из этих крысенышей, сбившихся в стаю и обносящих торговые лавки да склады, – вторил ему Брут с противоположной стороны.
Из своего убежища Рид мог видеть светящиеся голубые глаза и темный силуэт в пальто. Он бесшумно ступал по снежному насту и аккуратно заглядывал за перевернутую набок лодку со сломанными мачтами и лесенками для детей.
– А ты забрал его себе. Что, Рид, на старости лет решил поиграть в бунтаря? – фыркнул Скаур с отвращением.
Риду захотелось взметнуться, вонзить когти прямо в его горло и заставить захлебнуться кровью и словами. Это он-то тут бунтует?!
– Еще не поздно выйти и поговорить. Может, ты передумаешь, и мы, так уж и быть, замолвим за тебя словечко, – лениво протянул Брут.
Рид услышал, как под весом Аспида заскрипел снег, а затем карусель вздрогнула. Он вжался в пол с такой силой, что почти